– Ричард! – одернул его епископ, но Роланд спокойно повел рукой:

– Ничего. Если уж мне не пристало кричать на мальчишку, пусть это делает Ричард.

Ричард покраснел и, окинув Балиана победоносным взглядом, уселся обратно.

– Вот ты и стал гласом Божьим, – отвечал тот. – Доволен?

– Балиан, – на сей раз, Роланд одернул его лично. – Если ты еще раз посмеешь помянуть имя Божье в таком…

– Молчу.

– Так или иначе, – вернулся к делу Кристиан, – в данном случае у нас нет причин не верить Тараносу.

– Но как такое могло произойти? – спросил Артур. – Вы говорили, что Врата – это очень важно, но как это связано с темнотой?

– Честно говоря, мы почти не представляем, как работают Врата, – признался Кристиан. – То, что это важно – нам внушали в Эндерглиде, да мы и сами понимали. Просто чувствовали. Но для чего и почему они были созданы, нам неизвестно.

– Но мы нашли у вас книгу, Ваше Величество! – вставил Юан. – И в ней говорится, что когда-то на земле было темно, а потом пришли Розенгельды, призвали Врата Рассвета, и у вас появился день.

– Логично, – сказал Роланд. – С учетом того, что у вас в Этериоле нет смены дня и ночи.

– День и ночь в чистом виде, – проскрипел Флориан. – Получается, если у нас не будет связи с Этериолом, солнца нам не видать?

– Связь у нас есть, – возразил Балиан. – Я уверен, что Врата Заката никуда не делись.

– Но когда придет время, – задумчиво проговорил Кристиан, – появятся ли здесь Врата Рассвета?..

В комнате воцарилась тишина: каждый обдумывал возможное положение, в котором они оказались.

– Позвольте спросить, – первым нарушил молчание Теладор. – Если я все правильно понял, на волшебном пергаменте было сказано, что Эндерглид попал под власть Градерона. Разве не имелся в виду сугубо политический смысл?

– Пергамент опасен именно тем, что очень сложно составить фразу, которая будет истолкована так, как нужно вам, – объяснил Кристиан. – Я почти уверен, что хотели они именно реального подчинения Эндерглида. Но пергамент мог истолковать это по-другому. Подпасть под власть, проиграть – значит, быть в зависимости от чего-либо. От Градерона. Градерон – это тьма. Если Таранос прав, и Врата Рассвета здесь больше не появятся, теперь у Градерона неоспоримое преимущество. Но что он с ним будет делать?.. Нет, я уверен, что все прошло не так, как они планировали.

– А что с Эндерглидом? – вдруг спросил Балиан. – Там все нормально? Кристиан только покачал головой. Он не знал ответа на этот вопрос.

– Так надо что-то делать, в конце концов! – треснул кулаком по столу Балиан. – Сидим тут, беседуем. Давайте решать! Надо найти этих мерзавцев…

– Но здесь война, Балиан! – напомнил Юан. – Здесь тоже нужно думать о людях…

– Кстати, – встрепенулся Кристиан и посмотрел на Теладора и Артура.

– Почему вы вернулись?

– Я рассказал королю, теперь твоя очередь, Артур.

– Мы встретились с войском Галикарнаса, – послушно начал излагать Артур. – На окраинах царил ужасный разбой. Сигфрид явился лично, но потом почему-то повернул назад. Но он оставил своих людей, и мы продолжали биться. И там мне встретился, поверите ли, наш старый приятель Камиль.

– Что? – изумился Балиан. – Да он же рядом со столицей шатался!

– Как видно, уже нет, – пожал плечами Артур. – Шнырял по полю боя. Его видели с Грилдом в гуще сражения, но мы выяснять не стали. Привезли его с собой.

– И где он? – хрустнул пальцами Балиан.

– Допрашивают, – сообщил Кедвалор. – И ты, мой юный друг, напрасно надеешься, что после работы наших дознавателей твои удары причинят ему какой-нибудь весомый вред.

Балиан, Кристиан и Юан поежились.

– Но пока все, что мы выяснили, не так уж существенно для нынешнего положения, – продолжил за Кедвалора Флориан. – Он признался, что работал на некоего Грилда. Он обратился к нему, когда вы отбыли сюда. Сам Грилд действует по указу властей Галикарнаса. Камиль поставлял информацию. Вы этого Грилда живо интересовали. Почему – Камилю неизвестно, по крайней мере, он пока молчит на этот счет. Ну, если знает – заговорит…

– И так ясно, – хмыкнул Балиан. – Грилд работает на градеронцев.

– Не обязательно, – возразил Артур. – И даже если да, то он уж точно работает не только на них, но и на Сигфрида.

– Мне сложно поверить, что все это устроил Сигфрид, – сказал Роланд.

– Он законченный мерзавец и проклятый Господом язычник, но я был уверен, что он хочет развязать войну только ради войны, а не ради победы… Не ради моих земель.

– Тогда почему он повернул обратно, Ваше Величество? – мягко возразил епископ Мэлори. – Битва была в самом разгаре, и он бы получил неоспоримое удовольствие.

В этот момент в двери комнаты робко постучали. Кедвалор, Флориан, Роланд и Теладор переглянулись – они явно никого не ждали.

– Сидите, – распорядился Роланд. – Я велел не тревожить нас, и мне интересно самому взглянуть, кто на это осмелился.

На лицах всех присутствующих, даже епископа Мэлори, отразился ужас – никто не хотел сейчас быть на месте посмевшего потревожить покой короля.

Роланд целеустремленным шагом приблизился к дверям и открыл их. Свет свечи выхватил из темноты бледное и явно испуганное личико молоденькой служанки. Она испуганно отступила, но потом справилась с собой и быстро что-то протараторила – слишком тихо, чтобы мог расслышать кто-нибудь кроме короля. Потом с поклоном протянула ему свернутый лист бумаги. Роланд взял его и, казалось, задумался.

– Хвалю за храбрость, – наконец произнес он и закрыл двери.

– А в чем храбрость? – тут же полюбопытствовал Юан.

– Нарушить мой покой, – невозмутимо пожал плечами Роланд. – Она единственная, кто на это решился, хотя дело важное. Письмо из Галикарнаса, – показал он всем маленький свиток.

– Дай сюда! – рванул было к нему Балиан, но Роланд умудрился на ходу вдарить ему локтем по затылку, что усадило его обратно.

Король тоже вернулся на свое место и, вскрыв и развернув свиток, пробежал его глазами.

– Вот и ответ на ваш вопрос, епископ Мэлори, – сказал он, передавая свиток Флориану. – Сигфрид лично извиняется за задержку, связанную с болезнью его матери, и обещает сегодня же сократить мое войско минимум наполовину.

– Что за саркастичный ублюдок! – возмутился Балиан. – Извиняется он.

– Я видел Сигфрида на поле боя, – сказал Артур. – Мельком, но все же. Признаться, мне он показался… м… не совсем нормальным. Дико смеялся, размахивая мечом…

– Таковым он выглядит даже тогда, когда только говорят о войне, – сказал Роланд. – Ладно. Темнота его не испугала. Пора что-то предпринимать, иначе мы проиграем. В первую очередь нужно ободрить людей и дать им понять, что темнота – это не дело дьявольских сил. Это, епископ Мэлори, я поручаю вам.

– Разумеется, – кивнул епископ. – Я пошлю нужных людей.

– Господа Кедвалор и Флориан, ваша задача – продолжать заботиться о стратегии и войсках.

Кедвалор и Флориан кивнули.

– Теладор, вы вернетесь на поле боя. Если Сигфрид возвращается, ваше присутствие там необходимо. Артур, ты, если желаешь, можешь остаться здесь.

– Я тоже вернусь на поле боя, если позволите, – сказал Артур.

– Позволяю. Теперь вы, – Роланд перевел взгляд на Кристиана, Балиана и Юана. – У вас есть какие-нибудь предложения по поводу того, чтобы вернуть нам солнечный свет?

Балиан и Юан беспомощно переглянулись и помотали головами.

– Если только отловить ублюдка с пергаментом, – сказал Балиан. – И заставить написать, что все в порядке.

– У нас нет на это времени, – возразил Кристиан. – Он может быть где угодно. Даже если поймают Тараноса, пергамент находится у Ареса. А говорил Таранос так, словно дела они ведут не заодно… Он вполне может не знать, где он.

– У Врат Заката? – предположил Юан.

– Но Врата в Галикарнасе и на то, чтобы туда пробраться…

– По темноте это проще сделать, – сказал Флориан.

– Но все равно опасно, – задумчиво проговорил Роланд. – Одни вы не справитесь. Я могу дать вам нескольких людей, но…