И вдруг Балиан вспомнил. Это был один из тех солдат, что встретились им в деревне Артура.

– В чем дело, Балиан? – заметил его Лориан. – Что-нибудь нужно?

– А-а… Да. Нож. И Артур.

– Артура у меня нет, – усмехнулся Лориан и кинул ему кинжал в ножнах. – А нож – пожалуйста.

– Спасибо. А где Артур?

Задержанный вдруг перестал кричать и глянул на Балиана с подозрением. Потом, видимо, разглядев его в пламени костра – со страхом. Впрочем, бояться ему, как оказалось, уже было нечего – держащий его человек, усомнившийся в полезности заключенного, вознамерился перерезать ему горло.

– Подожди! – замахал руками Балиан. – Не надо!

– Почему это? – возмутился импровизированный палач. – Не нравится – не смотри. Привели тут мелочи в армию!

– Сейчас как врежу! – бесстрашно рявкнул Балиан, несмотря на то, что солдат был выше его на две головы и шире в плечах как минимум вдвое.

– Я его узнал! Он был в Асбелии. Надо Артура привести.

– Что происходит? – к ним приблизился один из подчиненных генерала Теладора.

Балиан спешно объяснил ему, в чем дело. Артура быстро отыскали и привели, и он тоже легко опознал былого коллегу.

– Вот и будет информация об этих козлах, – довольно потер руки Балиан, под «козлами», на сей раз, подразумевая Грилда и его компанию, а, заодно, и рогатого градеронца.

Ему очень хотелось послушать, как будет идти допрос, но Артур разочаровал его, сказав, что допрашивать в виду важности роли заключенного будут лично генералы, и им с Балианом лучше там не присутствовать. Тогда Балиан вспомнил, что его ждет Розетта и, заручившись обещанием Артура позвать его, когда что-нибудь выяснится, помчался обратно.

– За смертью тебя посылать! – встретила его выговором девушка.

– Извини, – Балиан передал ей кинжал. – Слушайте, что скажу, – обратился он к братьям.

Он рассказал им, как узнал одного из разведчиков Галикарнаса. Кристиан и Юан очень заинтересовались и выразили надежду, что скоро им смогут сообщить информацию, которая, быть может, поможет им выйти на градеронцев.

– Скорее бы. А то скоро бой, – сказал Кристиан. – Кстати, об этом. Надо придумать, что делать с Юаном.

– Как это, что со мной делать? – возмутился Юан. – Я буду биться!

– Юан, ты же знаешь, что это опасно.

– Но вы обещали!

– Послушай, – примирительно проговорил Кристиан. – Когда войско пробьется вперед, нам придется взять тебя с собой, чтобы вызвать Врата. Но я не думаю, что в первые дни будет такой успех. Нужно выполнять работу по силам… Ты понимаешь?

– И что же мне по силам? – глаза Юана пылали гневом и обидой.

– Делать так, чтобы ублюдки, прорвавшиеся сквозь нас, не проходили дальше, – предложил Балиан. – Предлагаю вам с Кристианом быть там, а я пойду вперед.

– Один не пойдешь, – возразил Кристиан. – Но и Юана оставить одного я не могу.

– Я пойду с вами! – не терпящим возражений тоном сказал Юан.

– Юан, я тебя очень прошу, – проникновенно произнес Кристиан. – Останься там, где будет не так много людей.

Юан хотел снова возразить, но вдруг опустил голову и пробормотал дрогнувшим голосом: «Ладно». Трюк сработал. Кристиан и Балиан ободряюще потрепали его по плечам, а мальчик немедленно решил, что когда начнется бой, он ни на шаг не отстанет от братьев.

Вскоре дозорные, отправленные в низину, вернулись и сообщили, что в войске Сигфрида началось движение. Пора было выступать.

Кристиан, Балиан и Юан уверенно направились к спуску вниз – толпа самых ретивых солдат уже бегом бросилась в низину. На полпути Балиан, правда, что-то вспомнил, сказал братьям, что догонит их, а сам вернулся к Розетте и, воровато оглядевшись, обнял ее. Девушка похлопала его по спине, поцеловала в щеку и дала ценное напутствие «не пораниться». После этого очень довольный жизнью Балиан нагнал Кристиана и Юана, и вместе с другими воинами они бегом понеслись вниз по склону. Дело это было не простым – торопясь, солдаты то и дело сбивали друг друга, многие спотыкались, и Юан к концу спуска уже мог похвастаться боевым ранением – разбитой коленкой. Мальчик это стоически проигнорировал и поклялся себе в любом случае поучаствовать в настоящем бою.

Несколько солдат, как было велено Теладором заранее, остались у подножия склона, чтобы не пропустить прорвавшегося неприятеля, остальные помчались вперед.

– Юан, будь здесь, хорошо?

– Ладно, – Юан изобразил смирение и остался рядом с солдатами, которые, напротив, были очень довольны такой, сравнительно безопасной участью. – Осторожнее там.

– Не боись! – грянул Балиан и, обнажив меч, со всех ног понесся вперед.

Пешее войско сопровождала конница, несшая факелы, и в их свете можно было разглядеть, как им навстречу несся огромный рой – солдаты Галикарнаса с громким ревом бросились завоевывать близлежащие местности. Темнота их решительно не беспокоила, хотя и их сопровождали люди с факелами. Розетте, вместе с другими наблюдающей за сражением из лагеря, открылось красивое зрелище: сотни огоньков плыли навстречу друг другу. Но внизу никто не думал о красоте действий – каждый стремился сокрушить врага и выжить.

Балиан и Кристиан не жалели сил, направо и налево сражая солдат Галикарнаса. Братья были действительно ценным приобретением для короля Роланда – в отличие от обычных солдат они умели не только бить, но и хорошо уворачиваться, порой хитрить, изображая отступление и, самое главное, сохранять хладнокровие и делать все это в условиях кровопролитной битвы, когда вокруг сновали не только враги, но и друзья, по которым попадать не следовало.

Но и противники были не лыком шиты. Падая на землю, они вновь поднимались, из последних сил метали мечи и кинжалы, а иногда не брезговали лежащими у ног камнями, и солдатам Роланда сильно доставалось этими булыжниками. Они не могли последовать примеру врагов, и не только из-за гордости – почти все солдаты Асбелии были в доспехах, и склоняться лишний раз было опасно. А вот среди людей Сигфрида встречалось и много обычных оборванцев.

Балиан забыл обо всем на свете, раскидывая врагов. Его меч очень быстро обагрился кровью, но он этого не видел и не хотел видеть. Он отдавал себе отчет в том, что это война, и тут не до показательности. Он уже получил несколько ударов, в том числе и злополучным камнем, но, к счастью, серьезных повреждений это ему не причинило. Зато Кристиан куда-то исчез. Балиану очень хотелось оглядеться и найти его, однако многочисленные противники ему этого не позволяли.

Солдаты Галикарнаса очень быстро приметили ретивого юношу в яркой одежде, не по возрасту хорошо владеющего мечом и, обступив его со всех сторон, принялись медленно оттеснять в сторону, туда, куда не падал свет факелов. Балиану и впрямь было много тяжелее сражаться в таких условиях, но он, конечно, и не думал отступать. И вскоре понял, что совершил ошибку, подумав, что сборище воинов Галикарнаса – и в доспехах, и без, – хочет просто загнать его в темноту, думая, что это его слабое место (он совсем забыл, что это жители Дилана и им неизвестно о том, что он привык биться исключительно при свете дня). Солдаты если и думали о темноте, то уж точно она не была приоритетным условием. Они оттесняли его для того, чтобы, во-первых, отрезать от людей Асбелии, а, во-вторых, загнать в угол, где поджидали более робкие, но и более кровожадные люди.

Балиан понял это слишком поздно и слегка запаниковал, со всей возможной скоростью уворачиваясь от многочисленных лезвий, сыпавшихся на него со всех сторон. Они больно царапали кожу, и этого нельзя было избежать – уж лучше так, чем быть пронзенным насквозь. Балиан вновь и вновь взмахивал мечом, выбивая оружия из рук, попадая по рукам и по плечам. Несколько человек упали, кто-то был ранен, но их все равно было слишком много. Никто не смог бы выстоять долго против такой толпы. Умом Балиан это понимал, но упрямство заставляло его не сдаваться. «Еще чего!» – думал он, поражая противников неожиданными атаками.

Но это не могло продолжаться вечно. Балиан почувствовал, что ему просто необходим небольшой перерыв, хотя бы несколько секунд – а, значит, сражаться в полную силу он уже не мог. Оставалось только…