– Здравствуйте, – неуклюже произнёс Антон, отодвинувшись от Лены.

– Ох,… мама пришла, – Лена выглядела совершенно уверенной в себе. Она была настроена решительно. – Познакомься, мам, это Антон, – взяла она его за руку. – А это моя мама, Лидия Андреевна, – кивнула она в сторону, матери. – Мы решили с Антоном пожениться, – смело бросила она матери, смотря на неё взглядом львицы, защищающей своего детёныша.

Антон чуть не задохнулся от такого неожиданного сообщения.

– Вообще-то, так далеко мы ещё не заглядывали, – оправдательно протянул он.

– Вот видишь, – осуждающе посмотрела на дочь Лидия Андреевна, – Антон куда благоразумнее тебя. Это успокаивает, – окинула она изучающим взглядом нежданного гостя.

Лена метнула в Антона испепеляющий взгляд:

– А зачем ты тогда сюда приехал, раз не собираешься на мне жениться? – рассержено бросила она ему. – Что ты мне душу травишь. Езжай тогда отсюда, – кинулась она к двери, открыв её настежь. – Давай! – вызывающе посмотрела она на него.

Антон оставался совершенно спокойным. Подойдя к Лене, он взял её за руку, вывел за дверь и спокойно, но настойчиво попросил:

– Постой тут немного. Мне надо с твоей мамой поговорить, – захлопнул он перед ней дверь и закрыл её на крючок. – Я надеюсь, вы не против? – вежливо произнёс он, вопросительно посмотрев на Лидию Андреевну.

– Нет, я не против, – упавшим голосом произнесла она, предложив Антону, пройти в гостиную.

Когда они сели за круглый, накрытый белой скатертью стол, Антон, посмотрев Лидии Андреевне прямо в глаза, искренне признался:

– Я восемнадцать лет провёл в заключение. Сидел за убийство.

Глаза Лидии Андреевны широко раскрылись от страха:

– Господи, – в ужасе прижала она руки к груди, – за что это нам? – Она непонимающе покачала головой: – Но как вы познакомились с Леной? – несчастным голосом протянула она.

– Я отец Веры.

– Отец Веры?.. – ужас в глазах Лидии Андреевны сменился смятением. – Но этого не может быть. Его же убили.

– Так вы знаете эту историю? – Антон испугался. – Но откуда?

– Как откуда?! Я ведь хорошо знала мать Веры, и с бабушкой её мы были близкими подругами, мы вместе в школе работали.

Антон встал и нервно зашагал по комнате, отчего Лидия Андреевна почувствовала себя очень неуютно.

– Да, – перестав шагать по комнате, растерянно посмотрел на Лидию Андреевну, Антон, – я ей не отец. Я тот, кто убил её отца.

– Так вы Антон… – глаза Лидии Андреевны засияли от восхищения, что весьма удивило Антона. – Так вы тот самый Антон, которого так любила Маша. Она мне столько о вас рассказывала.

Антон обомлел. Снова сев напротив Лидии Андреевны, он с замиранием сердца сказал: – Правда? Она говорила обо мне?! – Те чувства, которые он так тщательно пытался заглушить, снова выхлестнули наружу, не давая ему дышать. Антон замолчал, стараясь справиться с волнением.

– Вы её тоже до сих пор любите… Я всегда завидовала Маше. Я удивлялась её преданности. Маша больше не раз не посмотрела ни на одного мужчину. Она поэтому и умерла, что любя вас всем сердцем, не имела никакого права на встречу с вами. Ваша мать настрого запретила ей вам писать. Она так её оскорбляла и запугивала. Если бы у Маши была хоть какая-то надежда на то, что после вашего освобождения, она смогла бы быть с вами, то она бы выжила. А так она просто сдалась.

– Ах, Маша, – в изнеможение взялся за голову Антон, – почему она не писала мне, почему она мне не доверяла?

– А почему вы ей не писали?

– Я боялся. Я думал, что она меня презирает. Я ждал её письма. Если бы она хоть раз мне написала…

– Она хотела. Но ваша мать не давала ей адреса. К тому же, она угрожала ей и унижала её. Поэтому ей и пришлось переехать.

– Ах, мать, – зло ударил кулаком по столу Антон, – что же ты наделала…

– Не судите её. Поверьте, она считала, что делает правильно. Вот такие вот мы матери, – с тоской протянула Лидия Андреевна, – хотим счастья своим детям, уберегаем их от того, что считаем вредным, а в итоге, делаем их несчастными. – Она с уважением посмотрела на Антона: – Если вы действительно серьёзно относитесь к моей дочери, то я не буду вам мешать. Только сможете ли вы её полюбить так, как любили Машу?

Антон смело выдержал её настойчивый взгляд:

– Я сделаю всё, чтобы она была счастлива. Я никогда её не обижу. Я буду с ней честен. И поверьте, она мне очень дорога. Я думаю, что я смогу быть достойным её любви, – честно произнёс Антон. – Когда она мне сказала о своих чувствах, то я сначала тоже испугался. Я не был уверен в себе, хотя Лена меня очень волновала. Но прошло время, и я затосковал за ней. Так что, если вы дадите мне шанс…

– Я думаю, Лена тебе его уже дала. А я не буду ей препятствовать.

– А ваш муж?

– Он тоже даст своё согласие, – уверенно произнесла Лидия Андреевна.

Антон благодарно заулыбался.

– Ну, тогда, не будем больше томить Лену, а то она скоро дверь выбьет, – с нежностью в голосе произнёс он.

Лидия Андреевна грустно улыбнулась:

– Да… терпением она никогда не отличалась. Пойду, открою.

– Ах да, – спохватился вдруг Антон, значительно посмотрев на Лидию Андреевну, – у меня к вам ещё одна просьба.

– Да?..

– Понимаете, Вера думает, что я её отец. Она с такой детской преданностью назвала меня «папой», что я не смог сказать ей правду. Я бы попросил вас, не говорить ей о том, что я ей не отец. Да и Лене об этом тоже лучше не знать.

– За это можете быть спокойным. Они ничего не узнают. Маша всегда мечтала, чтобы вы приняли Веру, как родную дочь. Я могу вас только похвалить за это.

– Ну, вот и хорошо, – благодарно улыбнулся Лидии Андреевне Антон.

– Тогда я пойду, открою дочери, – улыбнулась она в ответ.

– Нет, если вы не против, то я ей сам открою. Мы немного прогуляемся с ней. Нам есть о чём поговорить, – виновато посмотрел он на Лидию Андреевну.

– Так дождь же?

– Ничего, мы найдём, где спрятаться, – незначаще отмахнулся он.

– Ну, ладно, – неопределённо пожала она плечами. – Только к ужину, чтобы были вовремя. Мы с отцом будем ждать. Я его, как раз, подготовлю…

– Вот и замечательно, – смущённо протянул Антон и поспешил к Лене.

Глава 48

Екатерина счастливо улыбалась, а по её щекам текли слёзы:

– Алёшенька, миленький, – осторожно сжимала она его руку, – я так рада, что ты наконец-то пришёл в себя. Господи, родной, как же ты нас напугал. Почти три недели в состояние коммы пролежал.

– Хоть отдохнул немного, – попробовал он пошутить.

– Ага, отдохнул он, – Екатерина смотрела на него глазами полными любви, – я сама чуть от страха не умерла.

– А вот этого не надо, – слабо улыбнулся он ей. – Тебе надо ещё с Андреем увидеться. Вот только, я на встречу с ним не пришёл, – Алексей нервно сглотнул, – где теперь он есть?

– Да вот, – сделала несчастный вздох Екатерина, – никак не разрешает мне судьба с ним увидеться. Ведь если бы мы с Вадимом знали, где это озеро, то сами бы пошли на встречу. Но ты не мог ничего сказать, а мы не могли ни у кого спросить. Я прямо исстрадалась за эти дни. Да и Вадим очень переживал. Ему так не терпится увидеть брата. Он ждёт встречи с ним, словно он его самый близкий друг. Да и тебя он так быстро принял.

– А как он вообще себя чувствует? – Алексею ещё очень трудно было говорить, каждое слово давалось ему с большим трудом.

– Очень хорошо. Врачи довольны результатами операции. Они не могут объяснить, почему ты неожиданно впал в комму, ведь всё прошло весьма удачно.

Алексей вновь слабо улыбнулся:

– Значит, так должно было быть.

Екатерина посмотрела на него тёплым взглядом:

– Как был оптимистом, так и остался. Ой, Лёшенька, какой же ты у меня… – она виновато замолчала. – Хороший ты… – в её голосе прозвучала тоска. – Вадим с такой гордостью о тебе говорит.

– Так где он? – Алексей постаралась привстать, но сразу скривился от боли.