Следующий день после того, как Наруто дважды шокировал класс, был выходным, так что ребята договорились встретиться сегодня.

«Модным штабом», не считаясь с мнением хозяина, почти единогласно была выбрана квартира Саске. Во-первых, тем, что располагалась практически в центре и была равноудалена от жилья всех остальных, во-вторых, в том же центре были всякие лавки и рынок, в которых можно было прикупить спецчернил, тканей и продуктов, потому что Яманака за свой наряд пообещала, что приготовит поесть на всех.

Наруто, кстати, ещё ни разу не был в этой квартире. Его берлога была ближе до кланового квартала Учиха, и Саске предпочитал столоваться у нас и часто спал у нас тоже, не смущаясь, что размещались мы все втроём в одной кровати, большая часть которой, надо признать, оставалась за мной, а пацанята ютились по краям. Впрочем, он исправно закупал продукты, из которых готовил Наруто, они ели найденное в квартале и иногда — сворованное мной. После «слияния капиталов» стало, правда, полегче с пропитанием. А ещё мне так было проще за ними приглядывать, да и им не было скучно вдвоём, даже когда они молчали и каждый думал о своём.

В общем-то, Саске поупирался только для виду и мне показалось потому, что ему было намного уютней в квартирке Узумаки. Его двухкомнатные «хоромы» с огромным балконом и видом на стадион Наруто впечатлили. О чём тот тут же поведал.

Мы пришли заранее. Парни отодвинули кровать, свернули паласы и вдвоём быстро помыли полы, освобождая мне «место для творчества».

Я, напевая песенку, вышагивал возле них, распушив хвост. Вот бы никогда не подумал, что когда-нибудь заделаюсь модельером. А что? Творчество, вон, как объединяет, оказывается! Надо бы ещё название подобрать… «Школа тигриной лапы»? «Классик-ня»? «Котэ-стайл»?

Мои размышления о такой важной вещи, как название собственного стиля, прервал стук в дверь.

Гостей оказалось больше, чем планировалось вначале. Вместе с Кибой и Ино пришли Чёджи, Шикамару и Хината Хьюга.

— Хината-чан, пойдём, — тут же бодро распорядилась Ино, — займёмся обедом, пока парни всё распаковывают!

— Хорошо, Ино-чан, — пискнула смущённая химэ Хьюга, и девчонки с пакетами, из которых торчала всякая зелень, шмыгнули мимо Учиха на кухню.

— А мы с Шикой хотели на кота посмотреть, — похрустывая чипсами, пояснил Чёджи. В его руках тоже наблюдался внушительный пакет, из которого заманчиво пахло снеками. Акамару с головы Кибы косился туда и сглатывал слюну, дёргая чёрным носиком.

— Хн. Проходите, — посторонился Саске. — Кот — вот. Намаики-чан, тут все на тебя пришли смотреть.

Я выпятил грудь и замурлыкал от гордости. Это ещё не прежние времена, но так близко…

— Запомни мои слова, Акамару, солдат должен быть поближе к кухне и подальше от начальства, — важно заявил я щену.

Эх, учу плохому и радуюсь. Пока парни распаковывались, нам с собакеном удалось совершить акт наглой экспроприации пакета чипсов у Чёджи. Мы затащили свою добычу на кухню, в которой расположились девчонки.

— Ты тут слюней только не пускай раньше времени, — неодобрительно покосился я на повизгивающего от предвкушения щенка. — Как поделим? Поровну или по-честному?

Акамару подзавис от вопроса и задумчиво почесал задней лапой за своим длинным ухом.

— А… По-честному, это как? — немного подозрительно спросил он. Потихоньку учится, псяка.

— Ну… В процентном соотношении. Смотри сам. Ты изображал дикую любовь к нашему «Мотыльку» и чуть не повалил его, радостно обслюнявливая и отвлекая, а я — тырил вкусняшку. Главная роль принадлежит мне, я чипсы коммуниздил, так что мне должно достаться… Скажем, восемьдесят процентов. А тебе — двадцать.

— А двадцать — это много? — повёл носом Акамару.

— Ну как тебе сказать… Если представить нашу добычу в пяти мисках еды, то двадцать процентов это одна миска, а восемьдесят — остальные четыре.

Щенок задумался. Я с интересом наблюдал работу мысли, написанную на его выразительной мордочке.

— Ну, обычно мне одной миски еды хватает, — осторожно сказал он.

— Значит, согласен на двадцать процентов? — коварно спросил я.

Не то чтобы я хочу его нае… обмануть, сам процесс важен, и должен же он, наконец, начать соображать! Он внимательно посмотрел на пакетик чипсов. Я выбирал с беконом, а такой оказался не самым большим.

— Но этот пакет не похож на пять мисок еды… — продолжил рассуждать щен. — А если поделить вкусняшку на пять частей, то получается совсем мало…

— Так как поделим?

— Наверное, всё-таки лучше поровну, — сделал свой выбор Акамару.

— Тогда тяни, — схватился я зубами за край пакета. Чипсы с лёгким шуршанием и хлопком вскрылись, в нос ударил приятный и дразнящий аромат жареной картошечки.

К нам под стол заглянула Ино.

— О, так вот что вы здесь делаете! — улыбнулась она.

— Ага, чипсы жрём, — ответил я, сноровисто распределяя снеки.

После уничтожения малых запасов Чёджи я вернулся в комнату к остальным, потому что было жуткое желание стибрить что-нибудь со стола на кухне, на котором расположились кухарить девчонки. Не потому что есть хотелось, просто так — инстинкты, видимо, или привычка. Но детей объедать это не дело, так что решил подождать и опробовать то, что девчата в итоге сварганят. Ино, правда, насколько я понял, особо готовить не умела, и скорее была на подхвате у Хинаты, вот уж у кого «всё в руках кипело», даже не ожидал от этой тихони, если честно.

Потом из девчачьего разговора выяснилось, что мамы у неё нет, и она привыкла готовить для отца и младшей сестрёнки, а иногда и для старшего брата и моего нового знакомого — Неджи.

Когда я вошёл к парням, то увидел, что на полу уже расстелена серая курточка Кибы, а Акамару с интересом принюхивается к блюдечку с чернилами. Щен расправился со своей долей чипсов быстрее, и чтобы он не капал слюнями и не портил мне аппетит, я выгнал его «на разведку».

— Ты умеешь управлять своей чакрой? — поинтересовался я у него. — Эти чернила требуют особого закрепления.

Акамару недоумённо склонил голову. Я выставил вперёд пятерню и сконцентрировал чакру в подушечках. Дети заволновались.

— Смотрите! Кажется…

— Да точно! Это же концентрация чакры! Чувствуете?!

— Намаики-чан невероятен!

Эх, меня сейчас разопрёт от гордости за себя, любимого. Я макнул лапу в чернила и поставил с краешку отпечаток, «прижарив» чернила чакрой.

— Так вот как он это сделал! — раздался сдавленный возглас Наруто. — Я же говорил, что Намаики-чан кот-ниндзя!

— Наверное, твой Акамару пока так не умеет, Киба, — высказал мою мысль и верно интерпретировал подавленный вид щена Шикамару. — Так что тебе придётся либо довольствоваться кошачьими следами, либо лучше обучать своего маленького нинкена и подождать, пока он так сможет. Или попросить об этом кого-то из старших псов.

— Эхе-хе, — вздохнул Инузука, потерев шею. — Ну, вообще-то… В принципе, у Намаики-чана следы довольно симпатичные, и они похожи на следы Акамару. Я был бы не против узора вдоль меха по краям…

Киба с интересом посмотрел на меня.

— Можно?

Я кивнул. Народ обрадовался моему телодвижению, и работа закипела. Акамару всё же тоже пустил цепочку следов чуть повыше моих — у него они были меньше, а потом уже я помытыми лапами закрепил их чакрой. Потом мне стала помогать Хината, прикладывая к следам свои ладони, она была единственной из всех, кто умел поддерживать постоянный ток чакры. Саске с важным видом сказал, что это из-за особого стиля Хьюга. А девочка, кажется, обрадовалась тому, что могла быть полезной не только на кухне.

Кстати, обед, который мы все поели после того, как закончили с куртками Инузука и Чёджи — тот захотел «чтобы следы были красивыми волнами и ещё на его шарфике», был очень вкусным. Оказалось, что Ино, видимо, на каком-то подсознательном уровне принесла мне персональное бенто с моим любимым копчёным угрём. Так что я вообще был доволен и позволил Яманака себя чесать и гладить, даже пузико подставил.