После того, как с обедом было покончено, и чакра у меня немного восстановилась, мы продолжили работу нашего модного агентства «Тора и Ко». Ино вывела на своей одежде линию, по которой мне предстояло пройти. Жаль, что она, кажется, на подкорке впитала, что «вселяться» в меня не стоит. Девочка не делала совершенно никаких попыток «поруководить» моими действиями «изнутри». Так что пришлось отдуваться самому вместе с Хинатой.

Хьюга, кстати, под конец вечера тоже захотела «кошачью красоту» на своей бежевой курточке. Так что без этой «красоты» домой не ушёл никто. Даже лентяй Нара соблазнился — на окантовку его жилетки, а Саске мы на штанах сделали парочку проходок.

На следующий день Академия стояла на ушах. Получается, что почти все клановые дети из элитного А-класса пришли все из себя «модные». Чего только стоила Ино, которая томно протянула Рури-чан:

— Мы вчера с Саске и ребятами…

Короче, после этой фразы всё, что она там сказала дальше, потонуло в девчачьем гомоне и визгах-писках. Я хихикал над детишками, поглядывая на класс со своего «насеста». Наконец я спокойно мог забраться на балки, с уверенностью, что не привлеку внимания учителей. Им не до меня будет, а дети уже привыкли меня «скрывать».

Началась новая неделя, через пару дней вернётся с миссии Куромару. Я немного соскучился по своему лохматому другу. По ощущениям, так столько времени прошло, но на самом деле всего неделю назад меня «выловила» Шиджими. И ещё через пять дней будет месяц, как случился этот «Полный писец». Как там Шисуи и Кушина-сан? Смогла ли моя красноволосая хозяйка снять с себя тот «прощальный подарок», который блокирует её силу? Нашёл ли Шисуи Итачи? И ищет ли? Где сейчас Тон-Тон и Цунаде с Шизуне?

Шиджими сказала, что ждать вестей, возможно, понадобится пару месяцев. Эх, «почта России» эти новости спонсирует, наверное…

— Саске-кун, это правда, что ты помог Ино с её одеждой? — привлёк моё внимание вопль Сакуры.

— Нет, — спокойно ответил Учиха. — Они с Намаики-чаном и Хинатой вполне сами справились.

— Точно! У Хинаты-чан такие же узоры! — раздались шепотки девчонок.

— Сакура-чан, пошли со мной на свидание, и я попрошу Намаики-чана тоже твою одежду украсить, — не растерялся Наруто. Маленький вымогатель.

Розоволосая девочка заметно колебалась пару минут, а потом фыркнула и отошла от парты, где сидели мои пацаны.

Похоже, что Узумаки правда неровно дышит к этой девчонке.

Обед меня порадовал. Инузука принёс Саске и Наруто их еду, а мне бенто притащила Ино, так что на коленях я сидел у неё. Мы со своими обедами расположились кучной компанией, точно такой же, как собрались в «модном доме». Получается «тайное общество имени Кота» — и у всех на одежде «тайные знаки» — мои лапы.

Хината сначала смущалась, а потом поделилась со всеми смешными сендвичами, которые почему-то были похожи на Узумаки — что-то с ярко-жёлтым сыром внутри, который был порезан зигзагами и торчал из булок, словно волосы моего цыплёнка. Это творение с подачи Инузука обозвали «Нарутоброд». Я таким счастливым мелкого давно не видел и тоже был за него очень рад. В окружении друзей он светился, словно стоваттная лампочка, сияя улыбкой от уха до уха. И даже после — на уроках, когда Ирука-сенсей попытался спустить Наруто «с небес на землю», он не особо обращал внимания на неприязнь учителя.

Но больше всего меня удивил класс. Дети упорно молчали, не смеялись и не велись на подколки и оскорбления Ируки в сторону Узумаки. Я чуть слезу не пустил от умиления. Это ещё не открытый протест, но получается, что все лидеры класса — за нас, а остальные не решились открыто поддерживать учителя наперекор клановым «центровым». Даже обычно угодливая Рури-чан.

Это становится интересным.

Я проснулся от того, что меня кто-то зовёт.

— Тора-сан! Тора-сан!

Окно было чуть приоткрыто. А Наруто, помню, его закрывал, после того, как немного проветрил комнату. Уже наступила местная «осень-зима» — вторая половина ноября — температура воздуха около восемнадцати-пятнадцати градусов, а может, меньше — у меня же шуба, и я сам по себе тёплый.

Я соскользнул с кровати, оставив Саске, который окончательно прописался у нас и обожал использовать меня вместо грелки — мёрз он постоянно. С тех пор, как был объявлен «модный приговор», Учиха уже недель пять подряд ночевал только здесь. А его квартира служила местом встреч для нашей новой компании. Так как наступили «холода», мои детишки часа два после Академии тусили там. Играли в настольные игры, карты, разновидность местного домино. Болтали, даже уроки делали. Девчонки готовили поесть на всех. Наруто немного подтягивали по учёбе и Кибу, который такой же — балбес балбесом.

По утрам перед занятиями Саске и Наруто тренировались. Я к ним часто присоединялся. Правда, приходилось тренироваться отдельно от пацанов, потому что я их отвлекал своими кульбитами, и они всегда останавливались и заворожённо следили за мной. У Наруто за прошедшие два месяца с «подселения» почти нормализовалась его чакросистема, но объёмы выдаёт чуть ли не меньше, чем у меня. Если судить по тем завихрениям чакры, которые вижу и чувствую я, думаю, что основной его резерв уходит на эту чудо-печать, которая избавила мир от бывшего Четвёртого Хокаге. Но, благодаря Саске, он потихоньку учится контролю, по вечерам они гоняют чакру и делают что-то вроде медитации.

Я выглянул из окна и принюхался. Кто же меня звал? Не Суми-чан же? Чёрный кот исправно следил за нашими запасами, которые мы — особенно картошку — уже основательно подъели. В прошлые выходные всей толпой ходили на пруд, на то самое место, где «сошлись два одиночества». Напекли картошки, которой взяли полный рюкзак. Я на бис ловил рыбку. Акамару тогда ещё в воду упал и мокрым полез под куртку хозяину, в итоге оба чуть в костёр не лезли от холода. Куромару мне сказал, что у нинкенов, как я и предположил, довольно долгий период «детства». Они растут до размеров двух-трёх месячных щенков, потом до нескольких лет может идти осознание себя, накопление опыта, формирование системы циркуляции чакры, в том числе — под воздействием препаратов. Хозяин и пёс учатся понимать друг друга и действовать сообща. Они постоянно находятся вместе, чтобы получить идеальный резонанс чакры и хозяин мог управлять чакрой своего нинкена, помогая с ниндзюцу. Но при этом нинкен тоже должен уметь предугадывать действия хозяина, чтобы в схватке они действовали сообща и не мешали друг другу. Вот и происходит своеобразная подстройка.

Я так Акамару и сказал, что пока он Кибе анекдоты не научится рассказывать — не вырастет. Кажется, от этого щен чуть не впал в депрессию.

Кстати, я недавно заметил, что когда по ночам долго лежу ночью на Саске, то словно встраиваюсь в его систему циркуляции, и наша чакра течёт синхронно. Может, через пару лет он тоже сможет меня понимать? Или это просто из-за того, что мы оба из клана Учиха?

— Пс-сть! Тора-сан! — окликнули меня уже с крыши, и я сообразил, что голос человеческий.

Неужели?! При свете половинки луны я заметил красноглазый силуэт, который мне махнул и сиганул вниз в темноту подворотни.

Я спустился за ним. Шисуи, у которого из-за прилегающей к лицу тряпичной полумаски были видны только глаза, протянул руку. Я обнюхал его пальцы, чтобы убедиться, что это он, а потом взял угощение с ладони.

— Подготовился к нашей встрече? — фыркнул я, облизнувшись.

Копчёный угорь — моя слабость, и что-то очень много людей стало об этом знать… Или Шисуи пришёл через дворец и хозяйку Шиджими? Она говорила, что видела Кушину-сан и Учиха.

— Больше нет, извини, — тихо сказал он, быстро вытирая руку. — Я отнесу тебя в безопасное место, там и поговорим, держись, Тора-сан.

Меня подхватили под задницу, крепко прижав к груди, и мы полетели. В смысле, понеслись под покровом ночи, быстро перескакивая с крыши на крышу. Сурово и по-ниндзяевски.