— Пойдём, покажу, если любопытно, — подумав, кивнул Сагаши.

Мы полезли на дерево, а потом по верхнему ярусу спрыгнули на каменную стену и прошлись по ней. Перед нами открылась что-то вроде местной площади. И… Я охренел.

Это была фантастическая картина. Люди-кошки, кошколюди? В общем, кошки, в людской одежде, размером с людей, которые ходят на задних лапах, разговаривают на смешном мяукающем и някающем наречии, но вроде, по-японски. Они прогуливались, закупались в лавках. Ходили забавные военные в кирасах и шлемах с пиками.

Теперь ясно-понятно, почему клан Васей занимает самую нижнюю нишу в иерархии Торидэнэко. По сравнению-то с этим…

— А мы… понимаем старшие кланы? — спросил я, насмотревшись.

— Да, конечно, — фыркнул Сагаши. — Чего их не понимать-то? Мы утеряли речь, но мы можем общаться и понимать всех… э… людей и животных.

— Ну да, я тоже это заметил, — поддержал я сиамца. — Видимо, это как расплата за потерянное. Ну, знаешь, как тот, кто плохо слышит, лучше видит и нюхает и всё такое.

— У тебя есть имя? — спросил Сагаши. — Мы не проходили имянаречение, но хозяйка зовёт меня «Сагаши».

— А, есть, конечно, даже несколько, — хмыкнул я. — Тора, Намаики, Тёко… и хм… Я предпочитаю первое. И ты несколько раз упомянул это «имянаречение», что оно означает?

— Это великий праздник, когда сам Нэкомата-сама даёт имя своему потомку, тогда это имя появляется на табличках и всегда можно узнать, жив или нет потомок Нэкомата-сама. Эти имена хранятся в сердце замка. И это почётно… Ну и там всякое рассказывают, что открываются какие-то умения или ещё что-то… Сплетни, наверное.

— О… — только и смог сказать я. — Круто.

— Идём к Папа-сама и Мама-сама, Тора-сан, — позвал меня Сагаши. — Твои люди скоро придут сюда.

Глава клана Васей оказался красивым пушистым белым котом с пегой подпалиной на боку, глаза у него были, как у меня — зелёными. Мама-сама оказалась однотонной и короткошёрстной чёрно-шоколадной кошкой. Сагаши что-то им пошептал, и оба с интересом уставились на меня, помахивая хвостами.

— Значит, ты кот-ниндзя? — спросила Мама-сама, чуть сожмурив янтарные глаза. — Из Конохи?

— В раннем детстве меня забрали из Конохи в Химачи. Я жил во дворце даймё Страны Огня. После того, как я осознал себя, я хотел научиться управлять своей чакрой, чтобы стать ниннэко, — начал я рассказывать историю своей жизни. — Моим первым учителем стал человек — Учиха Шисуи, который принадлежал к тому клану Конохи, из которой меня забрали.

— Мы знаем Учиха, — кивнул Папа-сама. — Многие из клана Васей и даже старших кланов сотрудничали с Учиха. Говорят, что сам Нэкомата-сама благоволил к потомкам Хагоромо и придумал Игру. Как поживает твой прайд? От них давно не было вестей.

Часть этого разговора я не понял, но про прайд уловил, что имеют в виду кошачьи семьи, которые жили в клане.

— К сожалению, все они были уничтожены вместе с почти всем кланом Учиха, — ответил я. — Я прибыл сюда вместе с Учиха Саске, — моим человеком, — ведомый надеждой, что смогу рассказать ему, что случилось с его кланом, свидетелем уничтожения которого я стал.

Мои слова заставили глав клана распушить хвосты.

— Уничтожены? — переспросил Папа-сама.

Я кивнул.

— Сам я не видел этого, но врагами клана была произведена зачистка территории, и все коты и кошки, обитавшие там, пропали. Так же, как и гражданские люди…

Мы с Сагаши молча шли по аллее к выходу из замка, так как обратно был возможен лишь «длинный путь». Я выдохся с непривычки болтать. Пришлось выложить почти всё главам клана Васей, разве что я не сообщил то, что когда-то я был человеком и меня отправил сюда мой кот Василий. Мама-сама и Папа-сама обещали, что постараются помочь мне, а также Саске, Итачи и Шисуи — потому что Учиха союзники клана. Только в чём будет заключаться помощь, я так и не понял.

— Смотри, Тора-сан, — отвлёк меня от размышлений Сагаши. — Твои люди и девочка пытаются пройти сюда за ворота.

Я хихикнул, когда увидел, что на всех троих моих шпаноби были надеты беленькие ободки с треугольными пушистыми кошачьими ушками.

— Я останусь с ними, Сагаши-сан, спасибо, что проводили меня сюда и позволили поговорить с главами клана, — сказал я.

Он весело фыркнул в усы и махнул мне хвостом на прощание.

— Удачи, Тора-сан.

Я разместился на крыше ворот, наблюдая за тем, как Саске, Сакура и Наруто стараются, чтобы попасть на территорию Торидэнэко. По-моему, коты-охранники бесстыдно развлекались за счёт мелких шпаноби, нацепивших ободки с кошачьими ушками. Саске, Сакура и Наруто на четвереньках весьма убедительно и забавно ловили «кошачьи травинки», предложенные им стражами ворот, изображая котят и мяукая. Я чуть живот не надорвал.

Местных, как виделось мне, это тоже здорово забавляло, да и мой чуткий слух уловил перешептывания, что «снова началась Игра», и «смешные маленькие люди так потешно делают вид, что они кошки». В общем, «разводили» мою седьмую команду, как могли. Их появление вызвало ажиотаж среди населения. Из того, что я услышал: народу «надо было приготовиться к Игре». Пока не очень понятно, что за Игра такая, Папа-сан упомянул что-то про Игру, «которую придумал Нэкомата-сама», но уточнять не стал, а у Сагаши я спросить потом забыл. Но, в общем и целом, почему-то всё это напомнило фильм «Шоу Трумэна», когда один только Трумэн, которого ещё Джим Керри играл, не знал, что вокруг него — сплошная постановка. Толпы кошек, пока охрана отвлекала троицу у ворот, разбежались кто куда, словно занимая стратегические позиции.

— Это так весело! — громко воскликнул Наруто, заставив меня снова обернуться к ним и посмотреть вниз. Я слышал, что сказал он это, как-то коверкая привычную уже речь, но смысл «перевёлся» мне нормально, создавая странный диссонанс в голове. А потом кот-охранник пощекотал ему нос, отчего Узумаки чихнул так, что чуть лбом не проломил каменный пол моста, который соединял замок в виде кота-сфинкса с берегом. А мы-то с Сагаши-саном, благодаря тому «кроличьему ходу», как-то сразу на острове очутились… Чудеса!

— Это же человек! — очень натурально возмутился кот-охранник, как будто до чиха этого не понимал. Я сначала не врубился, в чём дело, а потом заметил, что Узумаки успел посеять свой ободок, видимо, так хорошо чихнул, что уши отлетели. Точнее, чихнуть его заставили.

Саске схватил за руку Сакуру, и они пронеслись в ворота.

— Тревога! Тревога! — завопили охранники и мгновенно со всех сторон, на ходу надевая кирасы, отовсюду выбежали большие и маленькие коты, которые держали какие-то затупленные копья в лапах. Кажется, если наконечники открутить, то там и будут те самые травинки, которыми мои ребятки играли, показывая, что они «настоящие кошки».

Я замешкался, не зная, за кем мне бежать: за Саске и Сакурой, которые пронеслись мимо толпы и скрылись среди коридоров, или за Наруто, которого дружно выгнали от ворот. Да ещё врубили сирены и начали по земле водить прожекторами, словно в фильме про тюрьму и сбежавших преступников. В конечном итоге я пошёл искать Саске. Мне его ещё надо было привести к Мама Васей и Папа Васей, с ним они точно будут разговаривать, как с представителем клана Учиха.

Наблюдать за Игрой было на самом деле весело. Коты нагло поддавались, большинство даже когтей не выпустило. Саске «шёл по телам поверженных», которые тихо хихикали вслед и шёпотом обсуждали свои самые красивые поддавки Игры. Парня осторожно и хитроумно направляли: он «смог выяснить», что Нэкомата-сама в центральной башне, и пройти «кордоны охраны». Я по теням скользил за Учиха, который поднялся в «голову» кота-сфинкса. По разговорам котов я понял, что все дети, которые пришли на Игру, в Торидэнэко в безопасности, и перестал беспокоиться за Наруто и Сакуру.

— Всё-таки ты добрался сюда? — раздался вкрадчивый голос из-за занавески-жалюзи в глубине огромной комнаты с высокими потолками и факелами, в которых горел необычно синий огонь. Тень за этой занавеской была очень крупной, она шевельнула ушами: — Кто же ты, храбрый мальчик?