— Я — Учиха Саске, — представился мой «игрок». — А ты Нэкомата? Отдай мне отпечаток своей лапы по-хорошему, иначе я получу его силой!

Тень дрогнула, сгорбилась, словно подтягиваясь, раздался мягкий смех, от которого у меня встала дыбом шерсть. Видимо, для людей местный воздух тоже является пьянящим. Или Саске вскружили голову предыдущие «победы»?

— И тебе хватило смелости явиться ко мне и сказать такое?

Я уловил движение воздуха за занавеской, словно складывали печати. Саске задрожал и замер. Ого! Похоже, что Нэкомата-сама наложил гендзюцу.

— А ты что там прячешься, мелкий? — вкрадчивый голос заставил меня подпрыгнуть. — Я почуял тебя, выходи.

Я осторожно прорысил через весь зал и встал возле дрожащего Саске, который где-то в своей голове, если судить по мелкому сокращению мышц и циркуляции чакры, с кем-то сражался.

Жалюзи открылись, и с огромной подушки сошёл здоровенный кот. Раз в сто больше меня. У него клыки были длиннее моего хвоста! А ещё он поднялся на две задние ноги и я заметил, что его хвост, начиная с середины, раздваивается. Нэкомата-сама не был в полной мере котом, больше походил на помесь кота и тираннозавра — полный рот острейших зубов, серебристо-белая шерсть с тонкими тёмно-серыми полосками, огромные толстые когти на лапах, которые не втягивались. Уши были странными, слишком мохнатыми и не такими остренькими, как у большинства кошек. Глаза — жёлтые и огромные, причём шерсть вокруг век имела своеобразные чёрные росчерки, и казалось, что тонкий узкий зрачок, прочерчивающий глаз, продолжается выше и ниже.

— Здравствуйте, Нэкомата-сама! — я ещё и поклонился на всякий случай, всё же не совсем уверенный, что гигантский «кошачий бог» меня поймёт.

— Клан Васей? — удивлённо протянул тот. — Не так давно у меня просил аудиенции Папа Васей, но мне было некогда. Семь лет я ждал новой Игры. Почему на этом парне твои метки?

— Потому что это мой мальчик, — ответил я. — Про него говорят, что он последний Учиха. Клан Учиха вместе с теми Васей, кто жил у них, не далее, чем полгода назад, был уничтожен. Об этом хотел рассказать вам Папа Васей.

— Так значит ты — Хранитель? — задумчиво почесал подбородок когтями Нэкомата. — Ладно, расскажешь ты, пойдём.

— А как же Саске? — я посмотрел на Учиха, который начал дёргаться более активно, пыхтел и потел.

— Минут двадцать, до того, как он сбросит иллюзию с помощью шарингана, у нас есть, — успокоил меня Нэкомата, — мне этого хватит, чтобы просмотреть твою память.

От его слов у меня под шерстью пробежали мурашки. Но не время волноваться за себя, тут на кону стоит слишком многое. Если Саске и Шисуи с Итачи помогут… Да и что мне сделают, если узнают, что когда-то я был человеком из другого мира? Я же не виноват, что стал котом, верно? Ни о чём не жалею, всё вроде бы делал правильно, ни за один поступок в моей жизни не стыдно. Я был достойным человеком и хорошим котом и буду продолжать им быть, чтобы спасти людей, которые мне дороги.

— Спокойно, малыш, всё уже кончилось, — протянул Нэкомата, когда довольно неприятный сеанс чтения моего прошлого закончился. Всё вместе было похоже на те ощущение, когда я глючил в Лесу Смерти, после отравления, и когда Ино захватывала моё тело. Маленький кошачий «страшный суд». Всё такое яркое и одновременное. Хорошее и плохое, весёлое и грустное, смерти людей, пережитое мной отчаяние, грусть и печаль, то, что успело позабыться или затёрлось и потускнело со временем. Словно взболтали всё внутри и смахнули пыль с воспоминаний. Хорошо ещё, что до самой прошлой жизни как-то не дошли. Нэкомата словно «отматывал» назад и завершил «просмотр» примерно на том моменте, когда я начал учиться у Кобо-сана ниндзюцу вместе с Сано.

— Полежи, — меня, выжатого, как тряпочку, положили на подушки за ширмочкой, а сам Нэкомата вернулся к Саске.

Голова кружилась, и спать хотелось неимоверно. А ещё все потревоженные мысли и воспоминания никак не хотели укладываться обратно, и я провалился в тягучий сон, в котором мне снилась и кричащая Кушина, и плачущий Наруто, и Саске, смотрящий пустыми глазами на Итачи, и гигантский рыжий лис, который щерился и превращался в белого кота с раздвоенным хвостом.

— Попей, малыш, это поможет, — когда я очнулся, то оказалось, что очень удобно лежу, зарывшись в белую шерсть на спине Нэкомата-сама, а он свернулся клубочком на своей огромной подушечке. На кончике когтя мне протянули мисочку с молоком, а сам Нэкомата-сама пил что-то красноватое из огромного бокала, диаметром с комнату Наруто.

— Где мои люди? — я учуял, что в комнате пахнет и Наруто, и Сакурой. — Они были здесь?

— Да, были и получили свой отпечаток, за которым пришли, — хитро прищурившись, Нэкомата показал свою лапу, подушечка которой по краям была в красноватой краске. А потом захихикал: — Ты бы видел, сколько разрушений они нанесли в иллюзии, даже крышу замка мне проломили взрывными печатями, негодники. Пока они тоже спят, там, в соседней комнате. Время так быстро летит… Но не волнуйся за них.

Я оторвался от молока, которое правда восстанавливало силы.

— В иллюзии? Вы можете управлять иллюзиями?

— Конечно, — хихикнул Нэкомата. — А теперь пойдём искать Шисуи-куна и Итачи-куна, я их так давно не встречал… не терпится их увидеть. Наверное, уже выросли, пострелята. Человеческие детишки так быстро растут.

— Вы знакомы? — удивился я.

— Конечно, они оба играли в Игру, — Нэкомата встал, а я скатился по его шерсти на подушку. Затем я наблюдал скоростное складывание печатей. А потом гигантский кот начал стремительно уменьшаться.

— Ну, как? Пойдём, прогуляемся, ня? — хитро прищурился светло-серый кот моей комплекции. У нового Нэкоматы были чёрные, чуть висячие уши, возле глаз остались те вертикальные отметины, которые были у гигантской версии, а наполовину белый, наполовину чёрный хвост стал обычным и не раздвоенным. Ещё на этом коте была одежда: короткое серое кимоно с тонким белым поясом. Я тут же почувствовал себя неприлично голым.

А ещё, кроме общего офигевания, я учуял, что метки именно этого кота были на той мастерской в Рю.

— Итачи-кун попал в переделку… Знаешь, он не так давно был у меня и сказал, что в скором времени его младший брат придёт ко мне, — хитро прищурив глаза, сказал Нэкомата. — Выглядел он не очень… А я ещё не мог понять, что не так…

— Его вы тоже «развели»? — поинтересовался я.

— Естественно, — усмехнулся Божественный Кот. — Но всё же это была не настоящая Игра, пусть он и надел «ушки намерений». Он уже играл, а это не так весело, как в первый раз. Но что поделать, я так сентиментален. Маленький Учиха был довольно наглым, и это было забавно. Люди вообще довольно забавные в убеждении своего мнимого превосходства. Зачем их разочаровывать? К тому же я получил обещание новой Игры.

Я представил сурового Учиха Итачи с этими белыми ушками и хихикнул. Сюрреализм в чистом виде. Понятно, с чего Нэкомату-сама так плющит.

— Смешной малыш Итачи попросил меня не щадить и не поддаваться его братику Саске. Типа тренировка такая, — фыркнул тот и коварно улыбнулся в усы. — На этом малыша Итачи можно подловить.

Божественный Кот выгнул спинку и коротко мявкнул. Тут же в зал набежало около сотни котов-воинов в доспехах.

— Ты, ты и ты, — указал он лапой на троих из них.

— Большая честь, поучаствовать в Большой Игре, Нэкомата-сама! — взвыли выбранные трое и…

Я всегда видел сквозь всяческие иллюзии, но то, что это была именно иллюзия, а не «техника перевоплощений» почему-то не усомнился. Кошачьи мордочки, что называется «поплыли», и вот уже перед нами стояла троица генинов Конохи: Саске, Сакура и Наруто. Причем, довольно потрепанных на вид. Под глазом Наруто расплывался фингал, а у Саске горела на лице ссадина.

— Взять челоняков! — закричал толстый серый кот значительно крупнее остальных.