— Почему ты не хочешь дать мне увидеть, как все будет кончено?

— Потому что если ты будешь с нами, то я буду переживать только о том, как бы они не сделали тебя своей мишенью! И хватит об этом.

— Но я не могу сидеть здесь и гадать, что с тобой…

— Если понадобится, я свяжу тебя и запру в подвале, но с нами ты не поедешь.

Он был неумолим. Он превратился в настоящего Брансона, такого же упертого, как все остальные.

Сражаясь с острым разочарованием, она расправила плечи.

— Тогда привези мне его. — Она не поверит в то, что он умер, пока не увидит его тело своими глазами.

— Если ты увидишь его мертвым, этого будет достаточно?

Он остановился, и она упрямо подняла подбородок. Она не позволит Джонни отговорить ее еще и от этого. Со смертью Вилли она забудет о прошлом.

И перед нею разверзнется будущее — пустое и неопределенное.

— Да. Тогда я пойму, что все кончено.

— Хорошо. Я привезу тебе его тело. — Он обнял ее за плечи и поцеловал в лоб. — Если в конце от него хоть что-то останется.

С наступлением сумерек они выдвинулись к реке Эск, где договорились встретиться с Карвелом. Отцовский дублет тяжело давил на его плечи. Норвежец двигался под ним размеренно и бесшумно.

Разговоры остались позади. Пришло время воплотить их план в жизнь.

Было приятно скакать плечом к плечу с Робом. И непривычно — снова ощущать себя братом.

Он поцеловал Кейт на прощание, прежде чем покинуть убежище спальни. Потом, уже сидя в седле, смотрел на нее через двор, как она стоит рядом с Бесси, а пес крутится у ее ног и поглядывает вверх, призывая присоединиться к охоте. Сестра крепко держала ее за талию, словно предупреждая ее порыв взобраться на пони.

Сегодня она останется дома, а он убьет Сторвика. О том, что будет дальше, он запретил себе думать.

И все же с каждым днем, с каждым поцелуем, с каждым выездом в горы он все сильнее привязывался к земле, на которой родился, и уже с трудом представлял, что однажды ему придется ее покинуть.

Карвел ждал их в условленном месте.

— Мне следует называть тебя Черным Джоном? — Вопрос смотрителя напомнил о его мрачном настрое.

— Я улыбнусь, когда все будет кончено.

— Тогда ты улыбнешься уже завтра в это же время, — в тон ему сказал брат, — когда чертова дыра Вилли Сторвика будет стерта с лица земли.

Они пустились в путь через заросшую лесом долину. В ночном воздухе висел такой плотный туман, что казалось, будто они едут сквозь пелену дождя.

Когда вдалеке, на расчищенном участке земли показалась башня Вилли, они остановились, чтобы запалить факелы. Сегодня огонь будет их оружием, более смертоносным, чем меч.

Крепости не зря возводили из камня.

Они обменялись безмолвными взглядами. Слова закончились. Сегодня ночью им предстоит доказать делом, чего они стоят — Роб как глава клана, Джонни как Брансон, а Карвел как их союзник.

Роб кивнул, и они во весь опор поскакали к башне.

Земля затряслась под ударами сотен копыт. Выставленные вперед копья и пики были готовы пронзить любого, кто выбежит наружу.

Они приблизились к башне вплотную. Так близко, что приготовились услышать, как гарнизон вооружается, пробудившись ото сна.

Но в башне было тихо.

Нет времени задаваться вопросами. Они точно должны быть внутри.

Первый факел, брошенный Робом, приземлился на груду камней. Неудачный бросок. Защитники просто сбросят его вниз. Но потом целая дюжина факелов или больше полетела в сторону башни, прорезая тьму будто падающие с небес звезды.

Лошади заметались из стороны в сторону, непривычные к запаху дыма.

Ни единого движения внутри башни.

Огонь лизал сырые стены, пока дерево за каменным ограждением не начало тлеть, посылая в темные небеса клубы дыма.

Ничего.

Постепенно пожар охватил всю башню. Деревянные ее части с треском обрушились. Но внутри никого не оказалось. Огонь пожирал пустоту.

Джон резко развернулся к Карвелу. Сначала День перемирия. Теперь новое предательство.

Он сбил его с лошади, потом спрыгнул на землю сам и принялся избивать, словно то был не Карвел, а Вилли Сторвик. В воздухе кружились частички пепла. Едкая гарь обжигала легкие. От неожиданности Карвел не сразу сориентировался, но потом собрался и, прежде чем их разняли, успел попасть Джону в челюсть.

Гнев омрачал хмурое, покрытое пятнами сажи лицо Роба.

— Дракой делу не поможешь. Они могли затаиться где-то поблизости. Устроить засаду.

— Или хуже. — Пошатываясь, Джон подошел к Норвежцу и нетвердо уселся в седло. Его разум, наконец, возобладал над эмоциями. — Они могли напасть на наш замок.

К счастью, замок стоял нетронутым. Кейт была в безопасности. Но стадо, которое они увели у Сторвиков несколько недель назад, бесследно исчезло.

От злости Роб едва не расшиб кулак о стену.

— Почему всякий раз, когда мы посвящаем тебя в наши планы, о них узнают Сторвики? — Джон развернулся к Карвелу, который, не спросив разрешения, вернулся назад вместе с ними.

Загадочная улыбка, обычно игравшая на губах смотрителя, окаменела.

— Не знаю. Но собираюсь выяснить.

— Задержи его, — сказал он Робу, не вдаваясь в лишние объяснения.

— Не будь идиотом, — произнес Карвел. — Он наверняка отправился к моему замку. — Брошенному почти без защиты. — Можешь поехать со мной и проверить, если ты мне не доверяешь.

— Я так и сделаю. — Но сперва он должен увидеть Кейт.

И признаться в своем провале.

Весь в пепле и саже он обнял ее, и они прижались друг к другу. Они живы. Они вместе. Какое облегчение знать, что она цела, и в то же время так стыдно за свою неудачу.

Она не задавала вопросов. Просто подняла лицо, тоже теперь перепачканное пеплом, и ждала, что он скажет.

Джон отпустил ее. Не заслуживает он такого терпения.

— Он сбежал, — только и мог вымолвить он.

— Он приходил сюда, но скрылся прежде, чем мы заметили. Если бы я поехала с вами, если бы ты взял собаку, было бы можно…

— Что толку теперь жалеть об этом.

Они поднялись на крепостную стену, и она принялась беспокойно ходить, то и дело поглядывая на холмы, словно ожидая нового нападения.

Она была права, а он ошибался. Слишком поздно он выучил полученные на границе уроки.

— Он знал, — прошептала она, глядя на запад. — Кто-то сказал ему. — Их глаза встретились, и ее взгляд был сильным. Взгляд настоящего товарища по оружию. — Что дальше?

— Мы найдем предателя. А после разыщем Сторвика.

— Думаешь, это Карвел?

Он уже не знал, что думать и кому доверять.

— Не знаю. — Если Карвел и правда предатель, что это может значить? Что он изменил короне? Одурачил одних только Брансонов? Ведет какую-то игру, навязанную ему королем? Что за личные поздравления были в послании, которое Джон ему передал? — Но я собираюсь выяснить.

Как странно, слово в слово повторять то, что сказал Карвел.

Чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения, он должен проверить лично, нападал ли Сторвик на замок смотрителя или нашел там прибежище.

Карвел был готов ехать немедленно, но братья настояли на том, чтобы люди получили отдых. Если Сторвик и впрямь атаковал его крепость, помешать ему они не успеют. На рассвете Джон оставил Роба и половину воинов дома, а сам вместе с остальными отправился в путь.

Ему хватит людей, чтобы дать отпор Карвелам, если возникнет такая необходимость.

На прощание Роб пожал ему руку.

— Посмотрим, кому верен твой новый королевский смотритель, — скептически хмыкнул он.

Джон полностью разделял его недоверие.

До отъезда он только и успел, что наспех поцеловать Кейт. На большее не было времени.

Она не стала настаивать, когда он вновь отказался взять ее с собой.

— Все равно там ты его не найдешь, — спокойно произнесла она. — Еще не пришло время.