На платформе «послушал» черноволосую девушку. Оказалось — армянка, к тому же думающая по-русски. Собирается замуж, влюблена по уши, счастлива до безумия. А по виду не скажешь — умеет девица чувства скрывать.

В вагоне сел напротив усталого молодого человека. Парень, похоже, стремится стать чемпионом по сексу. Зря! В этом деле, как и во всем, нужна мера, а то удовольствие теряется.

Как обычно, на следующей станции вышли и поднялись наверх.

Почему я выбрал этого спокойно шагающего неприметного мужчину? Не знаю. «Прислушался» к нему — чуть не заорал во все горло, но вовремя опомнился и тихо сказал:

— Мужчина в белой майке и серых шортах с черным пакетом. Идет убивать. Жертва должна выйти из среднего подъезда этого дома. В пакете пистолет с глушителем.

— Коля, за ним! — мгновенно среагировал Игорь. — Леха, здесь останься!

Коля широко зашагал за киллером, постепенно догоняя его. Игорь побежал в другую сторону, видимо, намереваясь обогнуть дом и встретить мужчину как раз у нужного выхода из дома.

Я остался один. Сбежать? А куда? И как же Ирка?

На маленькой стоянке рядом с остановкой стоят машины. Все пустые, лишь в одной водитель сидит. Стекло опущено, а мужчина нервно курит.

Отбросив мысли о побеге, не спеша прошел мимо него и «прислушался». Как выяснилось, не зря.

— Леха, ты где? — подал голос Игорь.

— Рядом с остановкой. Тут в машине второй сидит. Белый «Логан», номер — сто восемнадцать.

— Отойди в сторону и постой там.

Игорь, шаркая ногами, с видом праздного гуляки медленно приблизился к машине, коротко и быстро ударил водителя. Через мгновение оглушенный мужчина лежал на асфальте, а оперативник надевал на него наручники.

Вскоре Коля привел киллера с разбитым лицом и скованными руками.

Обоих задержанных ребята сноровисто запихали на заднее сиденье «Логана», а сами остались рядом с машиной, о чем-то разговаривая и равнодушно глядя в разные стороны: один — на дорогу, другой — на тротуар.

— Ты постой там, — услышал я голос Игоря.

Ждали мы недолго. Подъехал микроавтобус с затонированными стеклами, из него вышел здоровый мужик в шортах и майке. Игорь перекинулся с ним несколькими словами и, отдав пакет, направился в мою сторону.

— Спускайся в переход и шагай на другую сторону улицы — прозвучал в наушнике его голос.

На залитом солнцем безлюдном тротуаре мы наконец сошлись вместе.

— Ты, Леха, молодец! — Коля хлопнул меня по плечу своей ручищей. — Второго догадался поискать.

— И не лез, куда не надо, — добавил Игорь.

— Тогда три мороженых, а не два, — я добавил в разговор нотку меркантильности.

— Черт с тобой, куплю четыре, — расщедрился Игорь.

— До конца дня буду ангелом!

— А я в тюрьме была, — Ирка ела мороженое, смешно щурясь от удовольствия, и делилась впечатлениями. — Там какого-то бандита допрашивали, а я слушала. Только все зря: он думал не по-русски, а образов у него совсем не было.

В открывающемся нам сознании других людей можно выделить три составляющие: мысли, образы и эмоции. Если сравнить человека с книгой, то образы — это картинки, мысли — текст, а эмоции — цвет страниц. На самом деле, все гораздо сложнее: эмоции переплетаются в разноцветный узор, вместо текста мы зачастую видим лишь обрывки фраз, а картинки в одно мгновение меняются до неузнаваемости.

У некоторых людей образное мышление не развито, и получается книга без картинок. Если еще и текст на незнакомом языке, что в этой книжке поймешь? Вот такой индивидуум Ирке и достался.

— Не докажут ничего, выйдет этот бандюган на свободу и на тебя охотиться начнет.

— Нет, он меня не видел: я за тонкой перегородочкой сидела. Там специальную допросную оборудовали, чтобы мы слышать могли, а нас не было видно.

— А что за тюрьма?

— Ой, она правильно называется следственный изолятор, только все равно это тюрьма.

Признаться, я в этих тонкостях не разбираюсь, да и век бы не знать таких подробностей. Только Ирку я готов слушать бесконечно: мимика у нее своеобразная, и улыбка завораживает.

— Слушай, а что это твои сторожа на мороженое расщедрились? — Ира неожиданно сменила тему.

— А мы сегодня киллера поймали — вот мне премию и выдали… Ты не спрашивала, почему нам денег не дают? Мы и сами бы могли все покупать. Им же легче: по магазинам ходить не надо.

— Спрашивала. Говорят: не положено. Наверно, боятся, что мы убежим.

— Ерунда! Я сегодня долго один оставался — запросто мог убежать. Только разве я от тебя побегу?

Я и понять ничего не успел — Ирка сидела у меня на коленях, а я падал в бездну сумасшедшего блаженства, целуя ее в губы, сладкие от мороженого.

Естественно, я хотел продолжения, но вожделенная женщина вскочила, ловко высвободившись из моих объятий, стремительно переместилась в прихожую и не менее быстро вернулась с компьютерным диском в руке.

— Арабский язык! — торжествующе заявила она. — Будем учить.

Новость я встретил без энтузиазма: предыдущее занятие выглядело предпочтительнее.

Ирка телепортировалась на кухню и, порывшись в холодильнике, устроила разнос нашим заботливым сторожам:

— Эй, служба! Вы зачем филе минтая купили? Его жарить начнешь — ничего не останется! Я красную рыбу заказывала! Что, тяжело было мороженую горбушу взять? Она же нисколько не дороже.

Желанное продолжение последовало, но намного позже.

Денег нам так и не дали. Каждый вечер Ирка составляет список необходимых нам вещей или просто кричит в камеру. Однажды нас вдвоем водили в магазин покупать одежду.

Оказывается, с Ирой постоянно ходят Вася и Давид, два крепких парня, по размерам и мощи лишь немного уступающие Коле. Впрочем, если сложить Николая и Игоря, а потом поделить пополам, как раз получатся Иркины сопровождающие.

Интересно, для чего с нас брали подписку, если постоянно под конвоем водят?

— Нафига нас заставили арабский учить? Кто на нем думает? Ни одного урода не попалось! — недовольно бурчит Ирка, что-то разглядывая на экране компьютера.

Мы уже два месяца живем в этой маленькой квартире. Шесть дней в неделю ходим на службу, один день — выходной. Только отдыхаем мы с Ирой в разные дни: она во вторник, а я в среду. Зато вечера и ночи мы вместе — это примиряет меня со всеми неприятностями и подлостями, которые были и есть в моей жизни.

Каждый вечер и каждую ночь проводить с одной и той же женщиной, только с ней и ни с кем, кроме нее. Что в этом хорошего?

Во-первых, секс. И во-вторых, и в третьих!

Кстати, в этой области человеческих отношений я куда более опытен, чем женщина, с которой меня свела судьба в лице наших доблестных органов. Вспоминая нашу первую ночь и учитывая то, что Ира немного старше меня, резонно было бы предположить, что она окажется более знающей в постели, чем я.

Ничего подобного!

Почти весь свой сексуальный опыт Ирка получила в законном браке. Увы, ее бывший муж к разнообразию в постели не стремился. Бывают же такие бестолковые мужики! Им чашу, полную наслаждения, предлагают, а они скромным удовольствием ограничиваются. Недоумки!

У меня, в отличие от Ирки, имелся более ценный опыт: я полтора года прожил с Мариной, а эта женщина отсутствием фантазии не страдала.

Подвигнуть напарницу на постельные эксперименты оказалось легко, но протекало все несколько необычно. Что делает человек перед тем, как заняться чем-нибудь непривычным? Сомневается. Вот Ирка и сомневалась. Вслух, громко, не стесняясь в выражениях.

Думаю, наши надсмотрщики в эти моменты ржали, как жеребцы. Я сам с трудом сдерживал смех, радуясь тому, что в темноте мою улыбку не видно.

Впрочем, Ира в любой момент, «приоткрывшись», могла обнаружить мое веселье. Однако чем больше мы живем вместе, тем реже «слушаем» друг друга, предпочитая обходиться словами.