Странно, конечно. Без слов мы можем понять друг друга легко и быстро, но слышать Иркин голос мне намного приятнее.

Но секс все-таки лучше. Кстати, моя нечаянная возлюбленная относится к нему немного иначе, чем я. Секс ей нравится, она его хочет, и наслаждение Ирка испытывает немалое.

Только ей нужны ласковые слова не только в постели, она хочет заботы, внимания, нежных взглядов. Наверно, все это называется любовью, и она для Ирки важнее, чем секс.

Откуда я знаю? Каюсь, «подслушал».

Слова и взгляды, судя по всему, у меня получаются такими, как надо. Заботиться об Ирке я тоже хочу. Только если я благодарю ее за ужин и чмокаю в щечку, мне хочется немедленно перейти к долгому и волнующему поцелую. Когда я делаю ей массаж, у меня возникает непреодолимое желание размять ей не только спину, но и то, что ниже пояса.

Собственно, массаж всегда сексом и заканчивается — Ирка, вроде бы, не возражает.

Люблю ли я эту женщину? Скорее да, чем нет. А вот секса с ней я хочу всегда!

А что же Ирка? Любит ли она меня? Наверно, тоже скорее да, чем нет.

Из развлечений у нас телевизор и компьютер, разумеется, без интернета. Есть телефон без кнопок, По нему мы разговариваем с надзирателями, если они захотят с нами связаться. Ирка сказала, что это городской телефон, и один раз ей звонила Светлана. Можно еще подойти и, держась за решетку, посмотреть во двор. Вид скучный: машины, тротуары, мусорные контейнеры.

— Лешенька, ты не хочешь мне помочь?

— Помочь тебе раздеться? С удовольствием!

— Нет, мой хороший! Разденусь, я сама, но попозже. Поможешь мне ужин приготовить?

А вот это что-то новенькое! Обычно Ирка меня из кухни выпроваживает, чтобы я не «путался под ногами». Странно.

— Я пошутила.

Она непривычно тихо подошла и прилегла рядом со мной на диван.

— Откройся! — прошелестел ее шепот.

Я «прислушался» и в суматохе образов и ощущений разобрал мысль: «Давай убежим!»

Да разве отсюда убежишь?! Пятый этаж, на окнах решетки, входную дверь запирают снаружи еще на два замка после того, как мы приходим. Конечно. можно попробовать скрыться днем, сделав это поодиночке, а потом встретиться в условленном месте. Только что мы будем делать без денег и документов?

Я «приоткрылся» и «услышал»: «Понятно».

Зачем этот мысленный разговор? А перед ним шутка была непонятная. Что все это значит?

«Прислушался» и наконец все понял. Ай да Ирка! Умница! И как я сам до этого не додумался? Мы можем не просто слушать друг друга, а обмениваться мыслями, говорить без слов. И никто не сможет услышать нас, кроме таких, как мы. Пусть наши соглядатаи хоть тысячу сверхчутких микрофонов к нам в квартиру поставят — все равно они не влезут в наши головы!

Ранили Колю.

Парня, стоявшего у книжного лотка в подземном переходе, я «послушал» по собственной инициативе. Крепкий, коротко стриженый, одетый в спортивный костюм молодой человек не походил на любителя чтения.

— Парень в сером около книг, — оповестил я. — В левом кармане куртки сто грамм героина.

Больше от меня ничего не требовалось — я встал в стороне, чтобы не мешаться.

Коля и Игорь синхронно и быстро подошли с боков к парню. После незаметных ударов тот стал оседать, поддерживаемый под руки оперативниками. В это время мужик покупавший шоколадку в киоске неподалеку, развернулся и бросился на Игоря.

— Сзади! — предупредил я.

Наш командир встретил нападавшего ударом ноги, угодив ему в верхнюю часть бедра. Мужик остановился, согнувшись от боли.

На этом схватка не закончилась. Еще два парня появились из ниоткуда и налетели на Игоря и Колю. Драки с прыжками, уклонами и зубодробительными ударами не получилось: образовались две пары сцепившихся людей.

Оперативники даром свой хлеб не ели — очень скоро и тот, и другой начали одерживать верх над противниками, в итоге уложив их на бетонный пол.

Однако любитель шоколада пришел в себя, подскочил к Коле и ударил его в спину ножом, видимо, достав его из кармана.

Тут я, невзирая на все запреты, подскочил к обидчику Коли сзади и что было сил двинул его кулаком в ухо, потом добавил коленом по ребрам и от души пару раз пнул ногой уже упавшего противника.

Мне всегда казалось, что я могу двигаться достаточно резко. Во всяком случае, из драк, случавшихся в сельской школе, я чаще выходил победителем. Однако оперативники все делают быстрее, чем я.

Не успел сбитый мной с ног нападавший упасть, а Игорь уже присоединил его наручниками к мужчине, неподвижно лежащему рядом. Два других противника, уже скованные, «отдыхали» неподалеку. Коля, несмотря на кровавое пятно на спине, связывал руки парню в спортивном костюме ремнем, извлеченным из брюк другого преступника.

— Сука, связи нет! — Игорь взмахнул рукой, с зажатым в ней телефоном. — Леха, смотри тут! Я наверх.

— А шоколадку куда? Он уже деньги заплатил, — подала голос оказавшаяся честной продавщица из киоска.

— Давай сюда! — ответил вернувшийся Игорь — Я ее этому пидору в жопу запихаю!

Признаться, я думал, что на сегодня патрулирование закончено. Однако после того как прибывшая команда загрузила всех задержанных, а Колю отправили в больницу, Игорь сказал:

— Ну что, Леха, поехали дальше? Надо работать.

На платформе, а потом и в вагоне командир устроил «разбор полетов».

— Второго ты проморгал! Твое дело не воевать, а по сторонам смотреть.

— Да он реально шоколадку покупал, совсем не подозрительным показался.

— Вот и показался! В следующий раз смотри! И помни: твоя задача — сканировать окружающее. А в драку лезть можно только в крайнем случае, как, например, сегодня… Надо бы тебя подучить, в спортзале погонять. Только когда — не знаю.

Ирка налетела ураганом и повисла у меня на шее. Я подхватил уже ставшую родной женщину, ощущая тепло ее тела, и поцеловал в полуоткрытые губы.

— Я соскучилась, о — отдышавшись, сказала Ирка — Ты сегодня поздно.

«Я люблю тебя!»

— Я тоже по тебе скучал. Давно пришла?

«Ты чудо!»

— Не очень. Я тяжелая — поставь меня на пол!

«У тебя все хорошо?»

— Своя ноша не тянет. Да и не тяжелая ты вовсе.

«Нормально. Я люблю тебя!»

Обмениваться мыслями у нас вошло в привычку. Это и удовольствие, и игра, а главное, возможность иметь не подконтрольное никому, кроме нас, пространство.

Уже на диване после еще одного долгого поцелуя Ирка с немалой долей торжества сообщила:

— А я сегодня у Светланы была. Сказала ей, чтобы она на тебя рот не разевала!

Ого! Интересная ситуация: заключенная командует тюремщицей.

— И что она ответила?

— Ничего. Испугалась только. Я пообещала всем рассказать, что она на тебя запала.

Вот такая она, моя любимая женщина — отчаянная и соображает неплохо.

— Лешенька, а ты хочешь, чтобы я тебе ребеночка родила?

— Хочу, только каково ему тут будет? Его ведь и отобрать у нас могут.

— Наверно, не хочешь. Лешенька, ты захоти! Сильно-сильно захоти! А то не получается у нас ребеночек. Боюсь я. Страшно!

— Да что тут страшного? Нет ребенка и нет — может, оно и к лучшему.

— Ты что, совсем не понимаешь? Если я не забеременею, тебя забрать могут! Меня под другого мужика положат, а тебе другую бабу дадут.

Плакать собралась. Милая и любимая женщина, только счастья у нее нет. Жалко-то как!

— Ир, не плачь! Я тебе шоколадку принес.

— Откуда?

— Трофейная… Кстати, Колю сегодня порезали.

— Ой! Сильно?

— Не знаю. Наверно, нет: он сам ушел, и кровь текла не сильно.

— Коля выживет: он вон, какой здоровый! Лешенька, ты сам будь поосторожней! Ладно? Случится что — как я без тебя?

На следующий день третьим в нашей группе стал высокий и худой Валера.