Она кивнула.

— Жду, затаив дыхание.

Он восхищался ее мужеством.

— Когда ты налетела на статую стражника, то навредила себе. Помнишь?

— Да.

— Когда ты ранена, то имеешь не совсем человеческих запах. Просто чудо, что на тебя никогда не нападали ликаны или вампиры. Аромат твоей крови подсказал бы им, что ты не совсем человек. В этом случае ты превратилась бы в добычу. Они ненавидят вамп-ликанов и, вероятно, убили бы тебя, либо, по примеру твоего деда, попытались использовать в своих целях. Лучший исход — запросить выкуп у вамп-ликанов в обмен на твою жизнь. Худший — отдать тебя какому-нибудь сумасшедшему Мастеру вампиров, который издевался бы над тобой ради своего удовольствия. Твоя родословная делает тебя уникальной. Если говорить прямо, то ты сексуальная фантазия для какого-нибудь больного ублюдка.

— Почему?

— Почему ты так интересна им? У тебя нет силы вамп-ликана, значит, ты не представляешь угрозы. Возможно, ты даже невосприимчива к контролю над разумом со стороны вампира. Когда они возбуждаются, то их глаза начинают светиться. Типичные люди очарованы и загипнотизированы этим зрелищем. Теперь понимаешь проблему, если вампир хочет вызвать ужас и крики? Это убивает все веселье. Ты была бы идеальной. Вампиры могут быть злобными засранцами. Кроме того, они действительно презирают вамп-ликанов.

— Почему вампиры так ненавидят их?

— Ты должна знать свою историю, — он вздохнул. — Гнездо вампиров и стая ликанов объединились несколько сотен лет назад, так как устали от гнета людей. Вампиры умели стирать и изменять человеческую память, но для них представляет опасность солнечный свет. Днем им приходилось прятаться. Они запирались в маленьком, замкнутом пространстве без возможности выхода даже при обнаружении. Между тем ликанам приходилось кочевать, чтобы избежать раскрытия их личностей. Люди понимали, что ликаны были другими, когда достаточно долго находились рядом. Кроме того, ликаны склонны к изменению формы, если испытывают страх или гнев. Вот так получилось, что ликаны стали защищать вампиров, пока те спали, а вампиры следили за тем, чтобы у людей не оставалось воспоминаний, если они вдруг видели обращение ликанов.

— Идеальный союз, — пробормотала Джилл.

— Сначала так и было, пока несколько ликанов и вампиров не стали любовниками. Думаю, там было даже нечто большее. Ликаны берут себе пару, а вампиры — спутников. По сути это одно и то же. Они посвящают себя друг другу на всю жизнь, так как между ними вспыхивает глубокая привязанность, — Эвиас пожал плечами. — Эти отношения восприняли хорошо, ведь это лишь укрепляло союз. Проблема возникла тогда, когда женщины-ликаны, вступившие в пару с вампирами, забеременели. Обычно вампиры не могли иметь детей… но они наконец нашли лазейку. Гнездо напало на ликанов. Самые сильные вампиры врывались в сознание женщин-ликанов и убеждали, будто они спарились, чтобы заставить их овулировать.

Джилл пришлось закрыть рот. Оказывается, он был широко распахнут.

— Они могут гипнотизировать и ликанов?

Эвиас кивнул.

— Это очень сложно. Но Мастер или кто-то столь же сильный сумеет провернуть подобное. Ликаны быстро поняли, что происходит, и стали бороться, чтобы освободиться. Понимаешь, контроль над разумом ликанов не длится так долго, как в случае с людьми. Когда вампир освобождает разум ликана, то последний сразу же осознает, что с ними сделали. Они помнят каждый момент, пока ими управляли. Для ликанов было очень важно сбежать прежде, чем вампиры сумели бы ослабить их и заключить в тюрьму всю стаю. Ведь тогда все вампиры, независимо от возраста и силы, смогли бы контролировать их разумы.

— Как можно ослабить ликана? — Джилл чувствовала, что ей не понравится ответ, но любопытство победило.

— Пытки, побои, потеря крови и голод.

— Дерьмо, — ее затошнило.

— Ликаны сбежали. Они отправились на Аляску, где в то время не обитало столько людей, чтобы прокормить целое гнездо. Дети, появившиеся от вампиров, были вамп-ликанами. Теперь же вамп-ликаны не хотят, чтобы прошлое повторилось. Они отправляют отряды стражей за любым гнездом, которое объявило охоту на женщин-ликанов. Если кто-то из вампиров попытается принудить женщину к размножению, то получит смертельный приговор. Вампирам нравится думать, что они находятся на вершине пищевой цепочки, но на самом деле они создали нечто более сильное. Поэтому они так негодуют и гневно реагируют на собственных детей.

— Есть ли в этой пищевой цепочке кто-нибудь сильнее вамп-ликанов?

Эвиас кивнул.

— Да, гар-ликаны… но я никогда не пойду против вамп-ликанов. Мы же союзники. У них есть честь, они не злоупотребляют властью. Мы разделяем общие ценности и хотим сохранить мир между всеми расами. Плохие парни жаждут убивать, а хорошие — побеждать.

Она с интересом посмотрела на него.

— Дэкер тоже вамп-ликан. Но, похоже, он не нравится тебе. Вернее, я точно знаю, что не нравится.

— Он и его стражи большая редкость. Они должны умереть, потому что не имеют чести и не ценят чужие жизни. Дэкер хотел поработить свой собственный народ и другие кланы. В каждой расе есть зло.

— Совершенно верно.

— Тебе угрожает опасность рядом с вампирами и ликанами, Джилл. Обе расы обитают в человеческих городах, — Эвиас посмотрел на нее искренним взглядом. — Если ты порежешь хотя бы палец рядом с одним из них, то они сразу определят твое происхождение. Ликаны обитают в стаях. Те, кто живет отдельно, считаются угрозой всей расе, потому что для них неестественно быть одинокими. Большинство изгоев — это нарушители порядка и убийцы, поэтому стаи активно на них охотятся. Ликаны могут принять тебя за изгоя.

— Меня никто никогда не беспокоил.

— Тебе просто повезло. Они пытаются смешаться с людьми. Это помогает им не выделяться в вашем мире. Ты ведь можешь попасть в автомобильную аварию, а полицейский или фельдшер в итоге окажутся сверхъестественными существами, — он сделал паузу. — Вампиры выбирают работу, которая предоставляет им доступ к крови, а также ту, которая помогает скрывать различные инциденты. Некоторые даже работают с правительством.

Джилл обдумала новую информацию.

— Здесь ты в безопасности, Джилл.

Она нахмурилась.

— Мне так не кажется. Ты беспокоишься о предательстве со стороны собственного народа. Утром я была очень внимательна.

— Верно, но если это когда-нибудь произойдет, то я отправлю тебя в безопасное место. К вамп-ликанам. Они будут защищать тебя, пока я разбираюсь с бардаком.

— Они могут выдать меня Дэкеру или Дэкону.

— Никогда. Я бы отправил тебя в клан Велдера. У них есть честь, к тому же там живет твоя семья.

— Мне казалось, что ты хотел избежать общения со всеми Филморами.

— У тебя есть две кузины, которые наполовину люди. Женщины спарились с вамп-ликанами и живут в этом клане.

Эта новость удивила Джилл.

— Кузины?

— Дочь Дэкера сбежала, чтобы жить с людьми, и вышла замуж за одного из них. У нее было две дочери. Дэкер обманом заманил их на Аляску, но девушек спасли их пары.

Она открыла рот, так как сотни вопросов заполнили ее голову.

Прежде чем Джилл успела озвучить хоть один из них, раздался громкий стук.

Эвиас быстро встал.

— Иди в свою комнату. Жди меня там и не выходи, — он зашагал по коридору, который вел к лестнице.

Его неожиданный и резкий тон подразумевал опасность. Джилл встала, но вместо того, чтобы выполнить указание, тихо последовала за Эвиасом. Если он ожидал нападения, то и Джилл должна была оставаться настороже. Она спустилась по лестнице и на цыпочках подошла к тому месту, где были расставлены кровати.

— Еще раз, чего ты хочешь. Ближе к делу, — тон Эвиаса не был дружелюбным.

— Вы приказали привести человека? — голос был холодным и принадлежал женщине.

— Тебя не касаются мои решения, Виналин. Уходи.

— Вы хотите говорить об этом здесь, в гостиной, где кто-нибудь может случайно наткнуться на нас, или предпочтете впустить меня, чтобы бы мы могли все обсудить наедине?

— Мне нечего с тобой обсуждать. Я ясно дал это понять, — голос Эвиаса стал глубже.

— Зато мне необходимо уладить с вами несколько вопросов, — Виналин повысила тон. — Дайте пройти, либо сегодня сплетники узнают много нового.

— Твою ж мать, — прорычал Эвиас. Хлопнула дверь.

Джилл мешкала, не зная, стоит ли ей продолжать подслушивать или бежать наверх. Должно быть, Эвиас захлопнул дверь прямо перед носом этой женщины. Сейчас Джилл беспокоил только один вопрос: кто эта Виналин для Эвиаса?

— Выкладывай, что хотела, а потом убирайся, — рявкнул Эвиас.

Джилл напряглась, осознав, что он, должно быть, впустил женщину внутрь.

Воцарилось молчание, никто не произнес ни слова. Джилл подкралась ближе и опять прислушалась, чтобы понять происходящее.

— Черт возьми, — взревел Эвиас, заставив Джилл подпрыгнуть. — Ты хотела поговорить, так начинай. Перестань пялиться на меня. Я не в том настроении, чтобы тратить день впустую, ожидая, пока ты сформулируешь слова. Выкладывай, Виналин.

— Что вы сделали с гостиной?

— Это не твое дело, но я использую матрасы для тренировок. Говори уже, чего ты хотела, и проваливай.

— Вам не нужно было приводить человека для размножения, милорд. Ведь есть я. Мы с братом обсуждали это много раз. Ваши дети должны обладать сильной кровью ради будущего клана.

— Вижу, ты все еще хочешь стать шлюхой Элко. Убирайся, Виналин. Я уже говорил, что никогда не приду в твою постель, как и ты в мою. Скорее я пролечу сквозь горящий лес, чем прикоснусь к тебе. Для меня это был бы более приятный опыт.

— Вы оскорбляете меня? — голос женщины оставался спокойным и холодным.

— Будто у меня получилось бы. Ты унижаешь себя каждый раз, когда приходишь предложить свое тело.

— Я чистокровная горгулья, готовая спариться и размножаться. Для меня это большая честь.