***

Тело Эвиаса покрылось испариной. Джилл казалась такой хрупкой, что он боялся причинить ей боль при слишком быстрых действиях. Еще немного проникнув в лоно, он застонал. Джилл была маленькой, но прекрасно принимала его ствол. Эвиас был очень осторожен, удерживая большую часть своего веса на руке, чтобы не раздавить ее. Ему нужно было контролировать и ее движения, и собственные.

Он немного отстранился и вошел еще глубже. Джилл была такой влажной и горячей. Все инстинкты ликана, которые он держал на привязи, бились внутри, желая освободиться.

«Моя пара. Укуси. Пометь ее, чтобы все знали, что она моя!»

Стоны Джилл и то, как она стискивала его ногами, в сочетании с удовольствием от нахождения внутри нее, практически лишили Эвиаса самообладания. Его десна заныли, когда клыки удлинились, а кожа над крыльями вздулась, угрожая разорваться, чтобы позволить им расправиться. Каждый дюйм его плоти покалывало, пока Эвиас все глубже входил в ее киску, медленно трахая. Дюйм за дюймом тело Джилл приспосабливалось к его размерам, пока он полностью не оказался внутри уютного лона. Эвиас замер.

— Да! — Джилл впилась ногтями в кожу у его плеч. Девушка дернула бедрами, призывая его двигаться. — Эвиас!

Он отстранился и начал медленно толкаться внутрь. Джилл была совершенной, чистым наслаждением. Ее стоны становились все громче, из-за чего его семя настойчиво рвалось наружу. Ее короткие ногти терзали его кожу, а твердые соски терлись о его грудь. Вскоре Эвиас увеличил темп.

Мышцы Джилл стиснули член. Девушка закричала, кончая. Эвиас перестал сдержать собственное освобождение и позволил себе последовать за Джилл. Он потерял рассудок в ослепительном, опаляющем экстазе, пронзившим его тело.

Самоконтроль пал, благие намерения исчезли.

Туман рассеялся только тогда, когда Эвиас перестал наполнять семенем презерватив, защищающий Джилл от беременности. Восхитительный вкус ее крови был на его языке… и тут он понял, что его лицо находилось на изгибе ее шеи.

Эвиас пришел в ужас и осторожно убрал кончики клыков от ее кожи. Он начал отчаянно зализывать место укуса, надеясь, что не причинил особого вреда, а значит сумеет исцелить ее плоть. Эвиас приподнял голову, чтобы взглянуть на ранки, и с облегчением понял, что кожа была только немного оцарапана.

Он прикусил свой язык, не заботясь о боли, и снова лизнул Джилл, чтобы покрыть укусы своей кровью. Ранее рана на ее лбу затянулась от подобной манипуляции. Эвиас снова отстранился, внимательно наблюдая за травмой.

Джилл гладила волосы Эвиаса одной рукой, все еще стискивая его ногами и тяжело дыша. Неожиданно она застонала, но в звуке не было боли. Тогда он осмелился взглянуть ей в лицо. Облегчение охватило Эвиаса во второй раз, когда девушка улыбнулась. Ее зрачки были немного расширены, кожа покраснела, а вторая рука ласкала то место на спине, откуда вырвались на свободу крылья…

Черт! Эвиас прервал зрительный контакт с Джилл, чтобы взглянуть на свою руку. Его кожа стала серого оттенка, но не очень твердой. Он запаниковал еще больше, пока не вспомнил о презервативе. В этом отношении Джилл, по крайней мере, была в безопасности.

«Инстинкты невозможно игнорировать независимо от того, насколько сильна твоя воля», — предостережение матери, которое она повторяла бесчисленное количество раз, эхом отдавалось в голове Эвиаса.

«Ты была охренеть как права, мама».

Он пытался сделать Джилл своей парой, хотя изначально планировал отложить спаривание до определенного момента.

Джилл качнула бедрами и застонала.

— Еще.

Она находилась под воздействием гормона опустошения. Возможно, именно поэтому Джилл не сердилась за то, что он укусил ее и трахнул с расправленными крыльями. Эвиас пристально посмотрел ей в глаза. Там были похоть и желание. Она вновь впилась ногтями в его плечи, покачивая бедрами.

— Пожалуйста, Эвиас, — Джилл извивалась, отчаянно пытаясь убедить его продолжить заниматься с ней сексом.

Эвиас тоже хотел этого, но страх, что презерватив порвется и высвободит брачные химические вещества, присутствующие в сперме, заставил его вытащить член из ее тела.

Джилл запротестовала, сопротивляясь. Он не стал убирать с себя ее руки и ноги, так как опасался не рассчитать силу и навредить. Эвиас пристально посмотрел ей в глаза, воспользовавшись своим даром, который применял крайне редко. Сосредоточив на девушке свои силы, он толкнулся в ее разум.

— Отпусти меня, Джилл.

Сначала она замерла, а потом медленно раздвинула ноги, освобождая Эвиаса, и положила руки на кровать так, чтобы они оказались рядом с ее головой.

Эвиасу было ненавистно видеть, как ее дыхание замедлилось, а все эмоции с лица исчезли. Джилл продолжала смотреть ему в глаза.

Он быстро спустился вдоль ее тела, осознавая, что, отвернувшись, нарушил контроль над разумом. Джилл сразу попыталась сесть и схватить его за руки.

Эвиас прижал ноги девушки к кровати, уткнувшись лицом в развилку ее бедер. Джилл вскрикнула, когда он прижался губами к клитору и лизнул. Она громко застонала, запутавшись пальцами в его волосах.

Он дарил ей оргазмы снова и снова, пока Джилл не расслабилась в его объятиях.

Эвиас поднял голову и облизал губы. Черт, ее вкус вызывал привыкание. Он почти пожалел, что она потеряла сознание. Эвиас посмотрел в ее спокойное из-за сна лицо, а затем сел. Презерватив все еще был на нем, так как член не размяк. Опустив взгляд, он поморщился и протянул руку, чтобы осторожно снять покрытие. Чертовски грязно, так как Эвиас наполнил эту проклятую штуку своим семенем.

Он слез с кровати, но на мгновение задержался, чтобы прикрыть Джилл, так как она до сих пор лежала с широко раздвинутыми ногами. Джилл выглядела такой уязвимой, из-за чего Эвиас не хотел отлучаться даже в ванную. Тем не менее он быстро забежал в уборную, чтобы выбросить презерватив в мусорное ведро и помыть жесткий член. Он почувствовал разницу в своей сперме, поэтому постарался, чтобы на его теле не осталось даже маленькой частицы. Теперь у Эвиаса не было никаких сомнений, что он выделял брачные химические вещества.

Втянув в тело крылья, он намочил полотенце, чтобы смыть кровь со спины, которая появилась из-за трансформации.

Затем Эвиас поспешил обратно в спальню, чтобы проверить горло Джилл. Единственным оставшимся свидетельством укуса была его окровавленная слюна, высохшая на ее коже. Эвиас внимательно изучил девушку, придя к выводу, что не взял слишком много крови, так как ее лицо оставалось нормального оттенка. Он плотнее укутал ее в одеяло и перевернул на бок, а сам лег рядом, прижимая Джилл к себе.

Он мог причинить ей боль. Эта мысль остудила его похоть, из-за чего твердый член наконец смягчился.

— Мне так жаль, детка. Я обещал обойтись без укусов.

Но Джилл продолжала мирно спать, дыша медленно и размеренно.

Эвиас поцеловал ее в макушку. Джилл в его объятиях казалась такой маленькой и хрупкой. Наверное, ему следовало вымыть ее во время сна, чтобы она чувствовала себя комфортно, но сейчас Эвиасу просто хотелось обнять свою пару. Ему не нравилось, что между их телами был материал, поэтому он осторожно поднял одеяло и прижался к ее обнаженной коже. Эвиас хотел, чтобы она была в тепле и безопасности. Также он надеялся, что гормон перестанет вырабатываться при каждом поцелуе.

Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. Эвиас повернулся, потянувшись к гаджету. Быстрый взгляд на определитель номера показал, что это был Кэлзеб.

— Да?

— Я только что выбил все дерьмо из Элко. Думаю, ты хотел бы знать об этом.

Эвиас вздохнул.

— И что он такого сделал, чтобы тебя разозлить?

— Он пришел ко мне, поскольку я твой советник, по поводу твоего отказа его сестре из-за человека. Я сохранял спокойствие до тех пор, пока он не начал выкрикивать угрозы и заявлять, что совет горгулий на его стороне. Этот придурок разговаривал с ними.

Эвиас не удивился.

— Насколько ты был разгневан?

— Он будет жить, но еще несколько дней не выйдет из своего дома. Твоя маленькая беседа с советом не принесла весомой пользы, — Кэлзеб вздохнул. — Они строят козни, Эвиас. Горгульи в совете промолчали, но Элко крикливый идиот. Он намекнул, что они собираются заставить тебя публично заявить о своей отставке. К тому же завтра клану будет представлен недавно родившийся сын Торка…

Эвиас стиснул зубы.

— Я совсем забыл об этом из-за всего, что произошло.

— Так я и думал. Я уладил последние детали. Церемония начнется в три часа дня. Надеюсь, ты не возражаешь, что я заглянул к Ренне домой и дал ей общее описание Джилл. Платье будет готово к событию, но Ренне все равно хотела бы взять мерки Джилл. Ты можешь отвести ее туда прямо сейчас?

Он повернул голову и уставился на спящую Джилл.

— Нет. Но с утра я займусь этим.

— Сейчас было бы лучше.

— Она спит рядом. Я все еще вырабатываю гормоны при поцелуе. Надеюсь, это прекратится, так как теперь мое тело верит, что спаривание завершено.

Кэлзеб замешкал.

— Что это значит?

— Используй свое воображение. Правда на мне был презерватив, так что связь не установлена.

— Дерьмо. Так хорошо, да? — в голосе друга зазвучало веселье. — Как я понимаю, ты увлекся, так как навряд ли хотел принимать облик горгульи во время секса. Она напугалась?

— Нет. Помог гормон. Она была сосредоточена на других действиях.

Кэлзеб усмехнулся.

— Заверши связь с Джилл. Дерьмо уже попало в вентилятор. Сделай это официально завтра после церемонии по рождению ребенка. У нас будет два радостных события в клане вместо одного. Таким образом никто больше не будет ныть по этому поводу. Все решено.

— Они все равно продолжат скулить.

Кэлзеб громко рассмеялся.

— Это правда, мой друг. Но я не хочу слышать, как кто-то просит меня заставить тебя переосмыслить нахождение Джилл в твоем доме. Я предупредил доверенных лиц, чтобы они ожидали неприятностей. Мы поддержим тебя, если совет решит бросить вызов.