Через кухню я прошла к задней лестнице, ведущей в мою комнату. Риза последовала за мной, включая свет на пути. Все было таким большим и мучительно пустым. Нашей мебели не осталось. Я знала, что ее распродали, но и подумать не могла, что это не займет много времени. Голые паркетные полы. Наши шаги эхом отражались по всему дому. Я вошла в свою комнату и уставилась на место, где когда-то стояла моя кровать с балдахином. Ни стола, ни комода, ни туалетного столика, ни кресла-качалки. Все исчезло. Осталось только местечко у окна. Я подошла к нему и села на свое обычное место, откуда наблюдала за тем, как Риза пересекала наш двор на пути к моему дому. Помнит ли Риза, как мы разговаривали по сотовому телефону, пока она не поднималась по лестнице и не садилась напротив меня?

Подруга уселась прямо здесь и поднесла руку к уху и рту, как телефон.

– Пока. Привет.

Она вспомнила.

– Пока. Привет, – прошептала я.

Риза опустила руку на свое колено.

– Здесь так странно. Похоже на город-призрак.

Я кивнула. Все было не так, как прежде, и теперь, когда я оказалась здесь, осознала, что мы никогда не вернемся. Просто я не ожидала, что все… исчезнет.

– Мне остаться? – спросила Риза.

– Думаю, я бы хотела побыть здесь одна, если ты не против.

Подруга кивнула и выскочила в коридор. Я подождала, пока не закроется кухонная дверь, прежде чем направиться в музыкальную комнату. Слезы хлынули из глаз. Все было по-другому. Я не могла поверить, что жила здесь меньше месяца назад. Словно целая жизнь прошла. Рояль, в лунном свете посреди комнаты, напомнил мне строчку из детской песенки «The cheese stands alone». Я сыграла простую мелодию на клавишах и запела.

– Heigh-ho, thederry-o, thecheesestandsalone.

Пододвинула фортепианный стул и села, сыграла одну из колыбельных, которую придумала для близнецов. Прозвучало неубедительно.

«Просто подзабыла», – сказала я себе. Попыталась снова, ухватившись за кое-что глубоко в душе, что оживит песню. Безуспешно.

Не подходящее место. Ни мебели, ни ковров, ни семьи… ничего, кроме холодных, пустых этажей. Остались только воспоминания, и им здесь тоже одиноко. Я закрыла крышку рояля, проведя рукой по ее гладкой деревянной поверхности. Каждый звук, который прозвучал, был усиленным, внушающим страх.

Мне показалось, я услышала шум внизу и посмотрела на часы. Семь тридцать, еще не время. Я на цыпочках подошла к двери и прислушалась. Шаги пересекли кухню и начали подниматься по ступенькам. Я прижалась к стене.

– Айви? – Риза вплыла в комнату. – Где ты?

Мои плечи расслабились.

– Риза, ты напугала меня.

Подруга обернулась и увидела, что я скрывалась за дверью.

– Твоя мама только что звонила. Она вложила свой телефон мне в руку, скрывая эмоции на своем лице. – Тебе нужно ей перезвонить.

Я не могла понять, почему Риза казалась такой обозленной.

– Все в порядке?

– К тебе пришел гость.

– Гость? – я мысленно пробежалась по списку людей, которые знали, где мы живем, и могли неожиданно появиться и в голову мне пришел… никто. – Кто?

Риза положила руки на бедра.

– Очевидно, Джеймс Уикертон у вас дома, ждет тебя.

Я последовала за Ризой из своего прежнего дома, выключая по пути свет. Она не разговаривала со мной всю дорогу, а только топала, опережая меня на несколько шагов. На мгновение я почувствовала себя: а) испуганной, что это конец дружбы между мной и Ризой, и б) смущенной тем, что Джеймс был в моей квартире. Когда мы дошли до ее двора, я позвонила маме.

– Это я, – сказала я.

Ее голос так и показывал: у нас гости.

– Здесь тебя ждет молодой человек. Джеймс. Он говорит, у вас свидание.

– Свидание?

Риза уставилась на меня.

– Поговоришь с ним? – спросила мама.

– Н-нет. Я, эм… – я уставилась на Ризу жалкими, молящими о помощи глазами.

Она схватила телефон и поднесла его к уху.

– Здравствуйте, миссис Эмерсон. Это Риза. Почему бы вам не предложить Джеймсу забрать Айви отсюда, из моего дома?

Подруга вернула мне телефон и плюхнулась на один из шезлонгов, скрестив руки на груди. На телефонной линии, на заднем фоне, была какая-то дискуссия.

– Говорит, что хорошо, – сказала мама. – Мы дадим ему адрес.

– Спасибо, мам. Извини за, кхм... недоразумение.

– Просто будь дома к одиннадцати. Здесь, у себя дома, – уточнила она. – Не у Ризы.

Я завершила разговор и вернула телефон Ризе. Она схватила его и ушла от меня во двор.

– Риза, – я позвала ее. – Я собиралась тебе рассказать…

Она развернулась.

– О том, что идешь на свидание с парнем, по которому я сохла неделями? Ты не подумала, что было бы уместно упомянуть, что у него уже есть девушка, и эта девушка – ты?

– Прости меня.

Я закрыла лицо руками.

– Ты же обещала, – сказала Риза. – Я спрашивала, нравится ли он тебе, и ты, смотря мне прямо в глаза, пообещала, что нет. И дерьмо… в тот день в коридоре? Когда он подавал сигналы руками тебе? Ты бессовестно врала мне!

Я покачала головой, зная, что это правда, но, не желая, чтобы это было так.

– Просто так получилось. Я не думала, что так сильно ему нравлюсь. Я была уверена, что он сбежит в считанные секунды, когда узнает, где я живу.

Риза резко рассмеялась.

– Ты крайне высокого мнения о нем, не так ли? Настоящая находка. Думаю, я должна поблагодарить тебя за то, что спасла меня от такого парня.

– Я была не права, ладно? Прости меня.

Она задела меня, заходя внутрь.

– Не то, чтобы я украла его у тебя, – я последовала за ней по пятам. – Он никогда не проявлял…

Ну вот… Я бы сказала, что не стоит такое говорить, прежде чем закончила эту фразу.

Подруга развернулась.

– Я поняла, Айви! Я не нравлюсь ему. Я никогда не нравилась ему! Мне больно, но это ни в какое сравнение не идет с тем, что моя лучшая подруга врала мне прямо в лицо на протяжении трех недель. Теперь я понимаю, почему ты настаивала на том, что он не моего типа.

– Я думала, ты с ума сойдешь, – сказала я. – Я боялась, что ты всем расскажешь… о моем переезде, и…

– Просто фантастика! Я сумасшедшая и еще паршивый друг. Большое спасибо. Теперь я чувствую себя намного лучше.

Риза ворвалась в дом, а я поплелась за ней, умоляя ее.

– Риза, я сожалею. Пожалуйста.

Она похватала мои вещи в ее комнате, бросила их мне под ноги, и хлопнула дверью. Я подняла сумку и пошла в ванную комнату в коридоре, чтобы что-нибудь сделать с волосами. Они все еще были начесаны в нелепое афро. Я нашла в сумке расческу, расчесала волосы, пока они не стали достаточно прямыми, чтобы их заплести. Когда я закончила, то выглядела, как безумная Хайди.

Я переоделась в сменную одежду: милую юбочку и ботинки, которые принесла, на случай если Риза захотела бы погулять. Я остановилась возле ее двери, но музыка играла громко, и она не отреагировала на мой стук. Я прошептала:

– Мне жаль, – затем поспешила вниз и на улицу.

Джеймс как раз подъехал, когда я дошла до ворот. Он выглядел невероятно горячо и смущенно.

– Привет, – сказал парень.

Я запрыгнула в его машину, не проронив ни слова, и он поехал. Я не представляла, куда мы едем, но мне было все равно. Я была уверена, что потеряла свою лучшую подругу. Потеря Джеймса тоже была бы прекрасной изюминкой на торте моей все более ничтожной жизни.

– Ты не получил мою записку, да? – спросила я. – О встрече в «the King» прошлым вечером?

– Нет, – ответил он. – Я искал повсюду. Где ты ее оставила?

– Прямо на полке.

Джеймс покачал головой.

– Не нашел. Тогда я подумал, может быть, ты оставила ее на кладбище, поэтому я отправился туда сегодня утром и обыскал повсюду.

Я застонала.

– Прости меня.

– Так ты подумала, что я тебя продинамил?

Я кивнула.

– Как ты меня нашел?

– Я подождал в «Сохрани-цент», когда твой друг, – он прочистил горло, – извини, не твой друг, Ленни придет, чтобы спросить его, где ты живешь.