— Благодаря твоему учителю, — он презрительно сплюнул себе под ноги, — я теперь никто. Видишь?!. Скрываюсь тут в лесу, один. Слежу-у… — рот растянулся в жуткой улыбке, стали видны чёрные заострённые зубы. — Слежу за ним.

Он снова сплюнул.

— Эти трусливые псы бросили меня, оставили умирать, а я не умер… — он поднял свободную руку и внимательно посмотрел на неё. — Не-ет, не умер… Превратился в это… Это… Это… ж-жалкое подобие!

Он яростно ударил кулаком по стволу. Обессилевшая рука упала и безвольно повисла вдоль тела, словно привязанная на нитки. Он опять взглянул на неё, а потом на меня. Я молча продолжала наблюдать, а волчица всё ещё угрожающе рычала.

— Ничего, — хрипло протянул человек. — Я верну-у себе силы… Передай… Передай это ему, слышишь?.. Слышишь, щенок?!.

Он сделал шаг вперёд, с вызовом и дикой ухмылкой всё так же глядя мне в глаза. Волчица тоже подалась вперёд, оскалив клыки. Человек не напал. Только зашёлся в диком хохоте. А когда перестал захлебываться собственным хриплым смехом, сказал:

— Трусливая шавка… Когда-нибудь ты тоже… Тоже станешь такой, как я. Все-е… Все вы станете такими, как я, если будете рядом с ним.

«Пора уходить, — мелькнула ясная мысль, словно бы кто-то внушил её. — Пора уходить. Найти Силланта».

— Этот жалкий лесник не поможет тебе, — продолжал человек.

Теперь он плечом опирался о ствол дерева, а обе руки его безжизненно свисали по бокам.

— Он только обеща-ает, — в голосе послышалась жестокая горечь. — Обеща-ает. Но никогда не сможет сделать тебя снова человеком. Ты навсегда останешься зверем… Зверем! Чудовищем! Как я… Р-р!.. — он зарычал, а потом криво улыбнулся, показав страшные зубы.

«Уходи, немедленно!» — мысль стала настойчивой, как головная боль.

Волчица дёрнулась и, нехотя повинуясь, начала отступать. Человек заметил это, и взгляд его стал совсем диким. Из последних сил он оттолкнулся от дерева и сделал несколько резких шагов вперёд. Лицо стало ближе, и в обрамлении спутанных тёмных волос жёлтые глаза засверкали ярче.

— Беги, — хриплым шёпотом сказал он. — Ты всё равно вернёшься. Беги, и передай ему, что я слежу. Беги, и помни, кто ты… — очень медленно рот его в очередной раз растянулся в страшной ухмылке. — Чудовище!.. — покачнувшись, он отступил назад. — Все мы — чудовища… И он — наш предводитель.

«Уходи!» — раздался в голове суровый приказ, и я поняла, что это голос Силланта.

Волчица резко развернулась и что есть силы помчалась прочь, не разбирая дороги, а лишь стараясь оказаться сейчас как можно дальше от этого места. До её слуха долетела одна последняя фраза, пугающий вопрос:

— Ты никогда не думала отомстить?!.

И снова дикий смех, с каждой секундой звучащий всё тише.

Как я очутилась у дома Силла, не помню. Лапы сами мчали меня, только плясали перед глазами тёмные стволы, ветки и корни, которых мне каким-то чудом удалось избежать, лихорадочно дёргаясь, пригибаясь и подпрыгивая.

Маг стоял на пороге своего домика. За его спиной маячила чья-то фигурка в длинной подпоясанной рубахе. Должно быть, Лада.

Я задыхалась и, высунув язык, ловила ртом морозный воздух. Пока лес вдруг не оборвался и не превратился в знакомую полянку, я мчалась как безумная, а теперь перешла на лёгкую рысцу.

— Что всё-таки случилось? — с тревогой спросила Лада, когда я подошла к ним.

— Слишком много он тебе наговорил, — грозно произнёс Силлант.

Сейчас, стоя в дверях своего маленького домика и глядя на меня сверху вниз с тревогой и непривычной строгостью, он выглядел величественно и пугающе. Слегка нахмурив брови, он что-то пытался отыскать в моих глазах, а я не могла не отвести взгляда.

Лада молча наблюдала за нами, стоя рядом. Но Силл вскоре лишь покачал головой и вернулся в дом. У меня возникло неприятное чувство вины, и я засомневалась вдруг в том, стоит ли мне заходить внутрь.

Подруга, заметив моё замешательство, укоризненно произнесла:

— Не глупи!

Я вздохнула и с тяжёлым сердцем всё же вошла. Лада закрыла за мной дверь, и тёмный лес с тем страшным человеком сразу показался всего лишь кошмарным сном.

Мои предчувствия были напрасны. Как только я переступила порог, Силл отвернулся от очага, посмотрел на меня и сказал:

— Двери этого дома для тебя всегда открыты. Никогда не сомневайся, стоит ли заходить.

Он старался говорить дружелюбно, но эта фраза только усилила моё чувство вины. Кажется, он заметил это, потому что вдруг присел, оказавшись со мной наравне, положил руку мне на спину и произнёс:

— Ты не должна была с ним встретиться. Его слова встревожили меня. Прости, если тебе показалось, что я злюсь на тебя. Пока что я зол лишь на него и на себя самого.

Я смотрела прямо в его зелёные глаза. Они были очень серьёзны.

— Можешь превратиться в человека? — спросил Маг.

Я прислушалась к своим ощущениям и мысленно ответила ему. Он кивнул:

— Тогда проходи в предбанник. Чай почти готов.

Пару минут спустя я сидела на скамье за столом, одетая в чистые старые джинсы и рубашку, которые принесла однажды из дома, и пыталась привести в порядок волосы: они растрепались и запутались, и в них застряло огромное количество веточек, листочков и жучков. Последних доставать из волос было особенно неприятно.

Ещё неприятнее было вновь вернуться в памяти к тому разговору со странным страшным человеком. Но это нужно было сделать: у меня было много вопросов.

— Кто это был? — без предисловий начала я.

— Тот, кто напал на меня недавно, — прямо ответил Силл.

— Постой, — прервала Лада. — С кем ты встретилась в лесу?

Я вкратце пересказала ей, что произошло.

— Он просил передать тебе, что следит, — закончила я, с тревогой глядя на Мага.

Тот кивнул:

— Я слышал.

— Что же он тут делает? — спросила Лада, нахмурившись.

Она, очевидно, вспоминала события того ужасного дня, когда наша тайна чуть не стала жизненно опасной для нас обеих. И когда на Силланта напал его бывший ученик, оборотень, потерявший человеческий облик, желающий отомстить.

И вот он здесь. Сейчас. В глубине леса. Снова в человеческом облике. Изломанном, искажённом, но всё же человеческом.

— Он всё ещё жаждет мести, — Силлант горько усмехнулся.

— Как и в прошлый раз? Но ты же его прогнал!

И я, и Лада прекрасно помнили, чего это стоило.

— Всего лишь прогнал. Видимо, после того случая стая перестала принимать его за вожака. Появился кто-то более сильный, и они изгнали слабое звено. А он, не зная других целей в своей жизни, пришёл в тот самый лес, который когда-то был для него спасительным щитом. Лес и теперь спасает его, поддерживает жизнь, даёт силы быть человеком…

— Это ужасно, — негромко произнесла я, не понимая, что именно испытываю: отвращение, страх или жалость.

— Он доберётся до тебя, — предупредила Лада.

— Он давно здесь, — вздохнул Силл. — Если бы хотел добраться, добрался бы. Но он боится.

— А что если, — неуверенно начала я, — тебе самому пойти к нему? И попробовать снова помочь?

Силлант посмотрел на меня странным взглядом, а потом вдруг устало улыбнулся и негромко ответил:

— Нет. Если захочет, он сам придёт ко мне. Я помогу ему только в том случае, если он сам себе поможет.

— А если он всё же решит напасть? — взволнованно произнесла Лада.

— В таком случае я буду защищаться.

— Он же умрёт там, один… — сказала я, ясно видя перед глазами этот тёмный худой силуэт между деревьями.

— Ему хватит сил прийти ко мне, — ответил Маг, и голос его прозвучал настойчиво. — Я не собираюсь бегать за человеком, утратившим моё доверие и переступившим грань рассудка. И дело не в моей гордости, а в выборе.

Он помолчал, внимательно глядя на нас, а затем продолжил:

— Каждый должен сам делать выбор. Я — Проводник. Я могу лишь наставить на нужный путь, помочь, но не принимаю решения за другого.

Я понимала, о чем он говорит, но этого было недостаточно, чтобы успокоить растревоженное ночной встречей сердце. Поэтому я ухватилась за последнюю соломинку: