Кто полюбит оборотня? Кто решится быть рядом с ним? Семья не для таких, как мы, тренер. Это правда.

— Знаете, — сказала я, улыбнувшись своей неожиданной мысли, — если всё останется как есть, то лет через пять я выйду за вас замуж, и мы будем вместе выть на луну.

Тренер, криво усмехнувшись, покачал головой.

— Думается мне, что мы скорее загрызём друг друга в первое же полнолуние.

Лицо Силланта внезапно стало встревоженным. Рука с мазью повисла над раной. Маг словно прислушивался к чему-то.

— Кто-то заходил в зал, — сказал он. — Я чувствую чужое смятение.

Всё внутри меня похолодело. Я вскочила и направилась к выходу из каморки, размышляя о том, кто же это мог быть так рано. Кто-то из своих? Неужели, этот странный Савелий? Может быть, кто-то из младших ребят? Или Магу просто показалось? Нет, последнее исключено.

В зале было пусто. Тёплое жёлтое солнце наполнило пустое пространство. Длинные тени перестали быть похожими на холодных стражников, стали глубже и добрее. И утро можно было бы назвать прекрасным, если бы не все эти переживания и события, и если бы не страх, вновь воцарившийся в душе.

Я прошла вдоль стены и выскочила за дверь, в прихожую. Тут тоже было пусто. Только горел свет лампочки, которую я сама зажгла прежде, испугавшись темноты.

Входная дверь была плотно закрыта, но не заперта. Я толкнула её и вышла наружу. Мартовский мороз тут же пробрал до костей. В одной кофте, без тёплого пуховика здесь было совсем неуютно находиться.

Я обхватила себя руками и огляделась.

В нескольких метрах от меня стоял Ваня. Он внимательно и очень тревожно смотрел на вход, словно бы не замечая того, что там теперь стою я.

— Что ты тут делаешь?

Со стороны прозвучало, наверное, грубо. Но это сейчас было для меня неважно.

Он нахмурил брови, явно обдумывая что-то. Руки его крепко сжимали какой-то пакет.

— Я… — сказал он растеряно, словно для того, чтобы дать себе время ещё подумать. — Я пришел, чтобы оставить… До пар думал зайти, чтобы потом не носить с собой… Я…

Он вдруг посмотрел мне прямо в глаза, уверенно и с вызовом. Посмотрел и ещё помолчал, желая прочесть ответ на свой незаданный вопрос. А потом всё же задал его вслух:

— Скажи мне, пожалуйста, — он старался говорить ровно и очень вежливо, но всё же не мог скрыть своего волнения. — То, о чём вы говорили, это не шутка? Не розыгрыш? Не репетиция какого-то дурного спектакля?..

Я покачала головой. Не видела смысла врать. Ваня кивнул и крепче сжал пакет в руках.

— Ладно, — сказал он, вновь собираясь с мыслями. — Ещё вопрос… С тренером… всё будет в порядке?

Я кивнула, слегка улыбнувшись тому, что этот светловолосый юноша, только что узнавший нечто невероятное и, очевидно, не очень приятное о хорошем друге, всё же нашёл силы в сердце, чтобы поинтересоваться его здоровьем.

— Хорошо, — сказал Иван и добавил, отводя взгляд: — Мне нужно подумать.

Он отвернулся и зашагал прочь по тропинке.

Там, вдалеке, за забором я успела ещё увидеть высокого человека в длинном пальто. Он исчез как раз в то мгновение, когда я перевела на него взгляд.

Мне не хотелось догонять Ваню и что-то ему объяснять. Горько было смотреть ему в спину, а стоять на морозе в одной кофте холодно. Да и я очень устала от всего того, что произошло сегодня.

Вернувшись в каморку, обнаружила тренера уверенно сидящим в одних спортивных штанах на кровати с липкой паутинкой на частично затянувшихся ранах. Он держал в руках домашний свитер, а когда я зашла, посмотрел на меня почти так же тревожно, как только что Иван.

— Ушёл?

Я кивнула. Тренер вздохнул и неуклюже натянул свитер.

— Там, кажется, был тот человек… Ангел… Владимир.

Силл с интересом посмотрел на меня.

— Ясно, — задумчиво произнёс он и принялся наводить порядок на столе. — Очередная неслучайная случайность…

Я тяжело опустилась на стул и спрятала лицо в руках, желая, чтобы исчезла эта проклятая усталость. Шур, навалившись на стенку, закрыл глаза.

— Вам надо отдохнуть сегодня, — сказал Силл. — Самое время для чая. Кажется, где-то в твоих запасах, Сашка, лежит плитка шоколада?..

— Да, пожалуй!.. — немного погодя, с готовностью произнес Шур.

Я подняла голову, чтобы поблагодарить Мага за всё, что он сделал для нас, но увидела лишь слегка изумлённое лицо тренера. Силла в комнате не было. Тазика с розовой водой и склянок тоже. Были только мы с тренером, закипающий на плите чайник и плитка шоколада на столе.

В этот день учёба меня совсем не интересовала. За прошедшую ночь я была разбита и собрана по кусочкам и физически, и духовно. Уходя от тренера в девятом часу утра, я чувствовала ужасную усталость, мне хотелось покоя и одиночества. Утомлённый разум рисовал картину заснеженной горной гряды где-то в Средиземье, где на одной из пустынных вершин стоит кресло-качалка, в котором сижу я, закутанная в тёплый плед. Подо мной до самого горизонта простирается изумрудная долина, прорезанная хрустальными реками и обрамлённая зелёными шатрами Лихолесья. Я сижу в кресле и смотрю, смотрю, смотрю… Не думаю абсолютно ни о чём. Просто наслаждаюсь тишиной и гармонией этого прекрасного мира, в котором тьма уже побеждена и наступила великая Эпоха Людей.

Шуру понравилось бы такое описание.

— К сожалению, мы не в Канзасе, — пробормотала я фразу, вертевшуюся на языке, и тут поняла, что действительно очень-очень устала.

Дома меня встретил папа. Он очень удивился и поинтересовался, не случилось ли чего.

— Конечно, нет, пап, — ответила я. — Всё в порядке.

Он качнул головой и больше ни о чем не спрашивал, а когда я через несколько часов проснулась в своей уютной тёплой постели, то первым делом ощутила знакомый аромат, доносившийся с кухни. Наверное, именно он меня и разбудил.

Папа готовил свой фирменный домашний плов.

— Ты как раз вовремя! — бодро сказал он, оборачиваясь от плиты.

Я с ногами забралась на стул и молча смотрела, как отец заканчивает приготовления.

— Решил, что тебе нужно чем-то поднять настроение. Ты не против?

Я слабо улыбнулась и покачала головой.

— Есть смысл спрашивать, что произошло? — поинтересовался он, ставя передо мной тарелку, полную горячего ароматного риса с курицей.

Я опять покачала головой и взялась за вилку.

— Устала просто. Неделя тяжёлая.

— В таком случае я думаю, что мой фирменный плов поможет тебе набраться сил.

Фирменный плов был действительно очень вкусным. Он всегда был таким, и я его просто обожала. Папа это знал. Какой бы сытой я ни была, всегда съедала хотя бы пару ложек плова, когда папа его готовил.

Вот и сейчас с удовольствием съела целую тарелку и не отказалась от добавки. Стало намного лучше на душе, веселее. Я почувствовала себя окружённой заботой и любовью. На какой-то час ощутила себя просто человеком, который не был одинок. И это было хорошо.

А потом я позвонила Ладе, сказала, что надо встретиться. Голос её показался мне незнакомым. Буквально через минуту позвонила Полина, и сказала, что тоже хотела бы кое-что обсудить и чтобы мы дождались её после пар.

Положив трубку, я всё же удивилась тому, что Полина теперь без стеснения подслушивает наш разговор, да ещё и на расстоянии. Что ж, где трое, там и четверо. Позвонила Алисе.

Спустя пару часов мы кружком сидели на полу в Логове и пили кофе. Шур согласился с тем, что его магическая природа не должна больше оставаться тайной и для Лады. Сам он знал о её даре превращения, потому что за годы связи с магическим миром научился чувствовать близкие по духу способности, а вот она пока даже не догадывалась.

Полина узнала об этом сама. Когда я звонила, она почувствовала тревожную волну, как приёмник, настроилась на наш разговор и услышала не только слова, но и мысли. Теперь для неё природа Шура тоже не была тайной.