— Лишь один из пяти думает о чём-то хорошем: что надо не забыть позвонить маме, что наконец-то купил ребёнку подарок, что посмотрел отличный фильм — и всякие подобные житейские мелочи. Но у остальных либо творится полный хаос, который не разберешь, либо крутятся противные и ужасные мысли. Противные ещё пережить можно, хотя, конечно, остаёшься иногда в некотором шоке от людей, особенно когда натыкаешься на подробности их личной жизни…

— Только нам их не рассказывай! — попросила я с опаской.

— Нет, конечно! — отмахнулась Полина. — Меня больше пугают другие мысли. Не раз и не два мне попадались люди с дикой жаждой кому-то отомстить: начальнику, родственнику, просто знакомому. И в их голове крутились самые изощрённые способы мести. Я не знаю, что мне делать с такой информацией. Игнорировать? Попробовать прочитать лекцию? Пойти в полицию?.. Мне кажется, что, обладая таким даром, я должна принимать какие-то меры, когда узнаю о предстоящей грозе. Но с другой стороны, я понимаю, что помочь всем-всем — не в моих силах! Люди сами должны решать свои проблемы. Особенно если они житейские.

Она поморщилась, словно от боли.

— Невыносимо их слушать. Противные мыслишки противных людишек! Не понимаю, как ещё наш мир не развалился на части от всех этих гадостей? Как я сама еще не развалилась на части и не сошла с ума?!.

Голос её задрожал и сорвался. Мы остановились как раз возле калитки. Не оборачиваясь, Полина сделала судорожный вздох. Затем ещё один, более спокойный. И ещё. Затем нажала на ручку, отворила дверь и обернулась к нам. Во взгляде её читалась невероятная усталость.

— Это действительно страшно, — негромко произнесла Лада, с тревогой осматривая подругу. — Не понимаю, как ты всё выдерживаешь?..

— Я очень стараюсь не слушать мысли других, — серьёзно ответила Полина. — Но постоянно контролировать себя тоже очень сложно.

Она вдруг посмотрела прямо мне в глаза.

— Тебе приходится контролировать свое сознание только по ночам, а мне — всё время, пока не сплю. А когда сплю, то вовсе ничего не контролирую: мозг сам по себе впитывает окружающие потоки информации. От этого часто снится всякая дрянь, и сквозь сон я вечно слышу чьи-то голоса. Благо ночью их не так много. Поэтому я, наверное, с радостью бы обменялась с тобой своим даром.

Я не знала, что сказать в ответ. Всего пару минут назад мне казалось, что уметь читать мысли — это одна из самых безобидных способностей. Но теперь, глядя в глаза подруге, которая всего лишь полгода живёт с этим даром, я понимала, что совершенно не готова обладать подобной силой.

— Мы что-нибудь придумаем, — с уверенностью произнесла Лада. — Наверное, существует какой-то способ научиться контролировать свои силы без особых проблем. Может быть, тренировками. Может быть, как-то по-другому. Мы обязательно узнаем у Силланта, что можно сделать.

Полина кивнула:

— Хорошо.

Она постаралась улыбнуться, но улыбка получилась измученной.

— Ты заходишь с нами? — спросила Лада, стремясь переменить тему.

— Выйду через дальнюю калитку, — ответила Полина.

Друг за другом мы вошли на стадион. Всё та же узкая и рыхлая тропинка вела ко входу в зал. Некоторое время мы шли молча, и спустя пару минут размышлений мне пришла в голову неплохая идея:

— Аудиокниги, — сказала я. — Может быть, они помогут тебе отвлекаться от внешнего мира на улице?

— А что, хорошая мысль! — поддержала Лада.

Полина остановилась, обернулась, снова улыбнулась, уже чуть пободрее, и кивнула:

— Хорошо, я попробую.

В этот момент неподалёку громко заскрипела и распахнулась, скользя по вычищенной площадке, массивная дверь сарая. Оттуда с шумом вылетела и упала на снег связка старых досок. Пару секунд спустя показался Шур, тащивший мешок с каким-то тряпьём.

— Добрый вечер, Александр Трофимович! — поздоровались мы.

— Здравствуйте! — ответил он, бросая мешок на снег рядом с досками.

— Решили навести порядок? — спросила я с любопытством.

Тренер вздохнул, заглянул в открытую дверь сарая, почесал затылок и только потом сказал:

— Мальчишки из младшей группы заметили крысу, когда доставали манекены. Уверены, что она тут действительно была. Говорят, сидела и глазела на них из темноты.

Мы дружно поморщились: никто из нас крыс не боялся, но повстречаться с ними в темноте всё-таки было неприятно.

— Вы её нашли? — с надеждой спросила Лада.

— Нет пока, — ответил Шур. — Может, и нет никакой крысы. Это же мальчишки, дети — мало ли что может напугать их в темноте.

Этим детям было лет по тринадцать. С трудом верилось, что в таком возрасте их может напугать в темноте воображаемое чудище.

— В любом случае, — продолжил тренер, — я решил, что разобрать старый хлам будет полезно. Вот, выкидываю пока всё лишнее сюда, на днях приведу в порядок.

Голос его прозвучал устало, да и сам он выглядел больным и измученным, почти так же, как Полина пару минут назад.

— Вам помочь? — спросила Лада.

— Нет, — тут же отозвался Шур добродушно, — сейчас ещё пару тюков выброшу и вернусь в зал, на тренировку. Остальное — потом. А вы заходите внутрь, ребята уже там.

Он вновь скрылся в сарае.

— Ладно, пойду, пожалуй, — сказала Полина и, обернувшись ко мне, добавила: — А ты не переживай так насчёт крысы и свитера. Это действительно всё мелочи, по сравнению с твоими ночными превращениями и полнолунием.

Теперь уже она ободряюще улыбнулась мне. Я была слегка сбита с толку. О каком свитере она говорит? Да и из-за крысы я особо не переживала. Но подруга так вымученно улыбалась и была так несчастна, что я не стала ничего уточнять. Может, она с кем-то меня перепутала — кто знает, что действительно творится в её голове?

Поэтому я просто с благодарностью кивнула и напомнила:

— Попробуй аудиокниги. Надеюсь, поможет.

— Надеюсь, — отозвалась она.

Мы попрощались, и Полина зашагала по едва заметной тропинке в сторону дальней калитки.

Тренировка, как всегда это бывало, позволила отвлечься от неприятных мыслей. Мы соревновались в стрельбе на меткость по мишеням. Каждый сам мог выбрать себе подходящее оружие: лук или арбалет. К оружию можно было взять наиболее привычные каждому из нас стрелы: из карбона, алюминия, фибергласса, текстолита или даже просто дерева. Первых в запасах тренера было понемногу каждого вида, а вот последних, особенно самодельных, три огромных ящика. Но именно они, вкупе с самодельными луками, создавали ту самую атмосферу фэнтезийной сказки, которая так нравилась Шуру и свою любовь к которой он сумел нам передать за эти несколько лет обучения.

Поэтому мы дружно решили, что будем стрелять из самодельного деревянного лука самодельными деревянными стрелами. Было очень трудно, но весело. В конце концов, мне удалось победить всех остальных: из десяти выстрелов восемь угодили прямо в указанную область на мишени.

Потом было немного теории о положительных и отрицательных качествах стрел из разных материалов, а также Александр Трофимович рассказал нам о новинках на рынке, показал картинки и видеообзоры на своём ноутбуке и даже дал задание определить для себя наиболее эффективный набор материалов для стрельбы и обосновать этот выбор.

К концу тренировки в теле и голове возникла приятная усталость. Настроение было приподнятым. Сам Александр Трофимович, такой уставший и измученный до занятия, сейчас казался словно бы счастливым. Любимое дело, время, проведённое в компании ребят, которые стали тебе почти родными, — всё это отгоняло прочие заботы, заставляло на время отвлечься. Неведомая крыса и незапланированная уборка остались где-то на заднем плане, а главным было то, что происходило сейчас: общение, смех и удовольствие от того, что передаёшь кому-то свой опыт и свои знания и этот кто-то принимает их с благодарностью.

Матвей с Ваней ушли первыми, а мы с Ладой задержались ещё на некоторое время, обсуждая домашнее задание. В куртках и с собранными сумками мы стояли в комнатке Шурупа спиной ко входу, сгрудившись вокруг ноутбука, где тренер искал нужную информацию.