Новейший философский словарь. Постмодернизм.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Работать — это значит решаться думать иначе, чем думал прежде.

Мишель Фуко

Предлагаемое издание посвящено аналитическому рассмотрению ключевых понятий, персоналий и текстов постмодернистской философии. Являя собой квинтэссенцию стиля философствования второй половины 20 — начала 21 в., философия постмодернизма теснейшим образом связана (как правило, в режиме концептуального оппонирования) с философским модернизмом, постструктурализмом, феноменологией, герменевтикой, психоанализом, неомарксизмом и т. д.

В книге собрано более 250 аналитических статей, посвященных фундаментальным понятиям непосредственно постмодернистской философии; авторам, чье философское творчество определило базовые тенденции развития философии эпохи постмодерна; философским текстам, сыгравшим поворотную или просто существенную роль в становлении и развитии постнеклас- сической философии.

Словарь вводит в философский оборот многие до настоящего времени системно не анализировавшиеся течения философии постмодерна в первую очередь, постмодернистской номадоло- гии, генеалогии, шизоанализа. Главным образом постмодернистская философия осмысливается как наиболее значимый компонент “новой французской философии”, парадигмально отстроившейся к рубежу 20 — 21 вв.

Отдавая должное первому русскоязычному изданию на эту тему — энциклопедии “Постмодернизм” (Минск: Интерпрессервис, Книжный дом, 2001), также подготовленной Минской философской школой, научные редакторы этой книги стремились к конструктивному преодолению ряда существенных недостатков предшествующего текста принципиально новый материал составляет порядка 80 % предлагаемого текста. А именно:

1. Философский постмодернизм представлен как самоосознающее и самодостаточное направление современного философствования; статьи, посвященные неклассическому этапу эволюции современной философии (неомарксизм, философия языка, феноменология), в издании отсутствуют.

2. Книга избавлена от деформирующего влияния гипотезы о принципиальном параллелизме синергетического миропонимания и философского постмодернизма.

3. Авторы книги отказались от сознательно усложненной стилистики изложения материала; “интеллектуальный атлетизм” (по выражению Ж. Делёза и Ф. Гваттари), требуемый для прочтения постмодернистских текстов, замещен форматом доступного словарного изложения.

Выражается искренняя признательность:

Вячеславу Ходосовскому, без участия которого данный проект не осуществился бы в 2005 году;

Татьяне Дабиже, принявшей искреннее участие в обсуждении необходимости нового издания по проблеме эпохи постмодерна и ее философии;

Анатолию Зенову, Александру Свидер- скому, Игорю Киндалеву, неоднократно размышлявшим совместно с составителем данного Словаря о проблемах “все- поднадзорности” и “прозрачности” современных обществ.

А. А. Грицанов

А

АВТОР

(от лат. au[c]tor, англ. author — “творец” “виновник”) в философской классике и неклассике (см. Классика — Неклассика — Постнеклассика) категория, фиксирующая непосредственное соотнесение результатов деятельности (главным образом — творческой) с определенным (индивидуальным или коллективным) субъектом, исполнившим последнюю. Значимая идея “А.” присуща интеллектуальным традициям с доминирующей ориентацией на инновационные процессы. В истории культуры термин “А.” мог обретать статус агента присвоения определенного материального или идеального продукта либо выступать объектом инкриминирования определенного прегрешения- вины.

Фигура А. в эпоху, предшествовавшую философскому постмодернизму, выступала как: а) ключ для персональной идентификации архаичных письменных текстов; б) основополагающая семантическая конструкция в процессе герменевтической интерпретации текста, адекватное истолкование которого полагалось возможным исключительно посредством реконструкции исходного авторского замысла; в) персонифицированное средоточие исходного смысла текста, носитель знания о финале сюжета повествования.

В философии постмодернизма понятие “А.” было подвергнуто радикальнейшей переоценке. См. “Смерть Автора”, “Смерть Субъекта”, Барт.

АКУДОВИЧ

(Акудовiч) Валентин (р. 1950) белорусский философ- постмодернист, поэт, литературный критик. Культовая фигура белорусской интеллектуальной жизни второй половины 1990-х. Заместитель главного редактора журнала “Фрагменты” Автор книги “Меня нет. Размышления на руинах человека” (Минск, 1998), а также ряда получивших известность постмодернистских проектов: “крестный отец” литературного объединения “Бум-бам- лит рецептор поэтического проекта “Стихи Валентина Акудовича” (сами стихи написаны известными и малоизвестными белорусскими поэтами), создатель эссе-манифестов “Диалоги с Богом” “Война культур” “Архипелаг Беларусь” “Разрушить Париж” “Беларусь как постмодернистский проект Бога” “Метафизика: ситуация расцвета и упадка” и др.

Лейтмотивом творчества А. выступает тема метафизики отсутствия, как развернутая в парадигму пост-экзистенциаль- ного мышления, так и генеалогически осмысленная посредством специфически белорусского опыта отсутствия в Большом Западном Нарративе (см.). Анализирует и подвергает деконструкции разнообразные идеологемы, с помощью которых сознание пытается упорядочить и удержать текучие конфигурации актуально сущего, а также цивилизационные стратегии, обрывающие последние связи человека с этим самым сущим (исчезновение пространства и времени в симулированных средах а-реальности, превращение культуры в локальную подсистему глобального информационного обмена и т. д.).

А. рассматривает “белорусский проект” как “веревку над пропастью” Ничего не предлагает. Подтверждает “невозможность иначе избежать смерти, кроме как умереть”

И. М. Бобков

“АМЕРИКА”

(“Amerique”) фило- софско-художественное эссе Ж. Бод- рийяра (см.), опубликованное в 1986. Было посвящено проблеме возникновения на современном Западе среды обитания человека, в которой всевозрастающим образом преобладают искусственные элементы. Собственно философский анализ этого процесса Бодрийяр осуществил впоследствии в книге “Прозрачность Зла” (см.).

Текст выстроен в жанре путевых заметок странствующего по стране философа.

Америка, по Бодрийяру, гиперреальность, ибо являет собой утопию, которая “с самого начала переживалась как воплощенная” Для Европы характерен “кризис исторических идеалов, вызванный невозможностью их реализации” У американцев “кризис реализованной утопии, как следствие ее длительности и непрерывности” (Ср. у О. Паса: Америка создавалась с намерением ускользнуть от истории, построить утопию, в которой можно было бы укрыться от нее. — О. Г.) Истина этой страны способна открыться лишь европейцу, ибо только он в состоянии рассмотреть в Америке “совершенный симулякр, симулякр имманентности и материального воплощения всех ценностей”

В американском средоточии богатства и свободы, когда “все доступно: секс, цветы, стереотипы жизни и смерти” всегда стоит, по Бодрийяру, один и тот же вопрос: “Что Вы делаете после оргии?” Оргия окончена, освобождение состоялось, — фиксирует Бодрийяр, “секса больше никто не ищет, все ищут свой “вид” (gender), то есть одновременно свой внешний вид (look) и свою генетическую формулу Теперь мы выбираем не между желанием и наслаждением, а между своей генетической формулой и собственной сексуальной идентичностью (которую необходимо найти)”

Мыслитель видит вокруг себя субъектов “полного одиночества” и “нарциссизм, будь он обращен на тела или на интеллектуальные способности” Тело выступает здесь в качестве “объекта иступленной заботы”- “мысль о физическом или нервном истощении не дает покоя, и смысл смерти для всех заключается в ее постоянном предупреждении” Речь не идет, согласно Бодрийяру, чтобы быть или даже иметь тело, необходимо быть подключенным к нему тело являет собой “сценарий” осуществляющийся посредством разнообразных “гигиенических реплик”


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: