Трувор, Тривор, Трубер. «Thruwar, Truere, Truve, Trygge, Trygr» . Г. Куник указывает на прозвище thruwar, которым, по свидетельству Саксона Грамматика, отличался один из норвежских воинов, участников в Бравалльской битве . Ho thruwar (слово, не существующее ни в древнескандинавских, ни в древнегерманских наречиях) есть не что иное, как один из обычных Саксону Грамматику евфимизмов, вроде его Regnaldus вместо Rognwaldr, Siritha вм. Sigrid, Syfridus вм. Sigfrid и т.п.; это самое thruwar записано под своей настоящей формой rajugr (treu, верный) в исландском Сегуброте, где и является прозвищем (пропущенного по ошибке у Саксона Грамматика) норвежца Эйнарра. Приводимые г. Куником в объяснение русскому Трувору формы Thrugillus и Thrugotus опять-таки Саксоновы искажения скандинавских Thorgill и Thorgot (у Ад. Брем. Thurgot, имя первого готландского епископа). Остается перед нами, вместо вымышленной Саксоном формы thruwar, только скандинавское prjugr (произн. трюг), в котором едва ли кому из современных лингвистов вздумается признать противень славянскому Трувору. Других, подходящих к Трувору форм, северная ономатология не знает.
Имя третьего варяжского князя является у нас под формами Трувор, Тривор; Трубер . У Длугоша – Trubor, у Стрыйковского – Truwor albo Trubor.
Помещенный в принадлежавшем императрице Екатерине II сборнике XV века Летописец русских царей оканчивается 24 годом; списан он, по всей вероятности, с одного из древнейших экземпляров начального Русского временника . Встречающееся дважды в нем чтение Труберъ может быть отнесено к первородной (вендской) форме этого имени; живой противень этой форме находим в имени известного краинского проповедника Primus Truber (508—586) . То же чтение, под малоизмененной формой Trubor, находим у Длугоша и Стрыйковского; оно не схвачено с воздуха и, без сомнения, указывает на существование в западных славянских наречиях славянского имени Trubor. На Руси вендское Trubor (Truber) переходило в Трувор, как Lutobor в Лютавор и Литавор ; Bores в Ворш и т.д. Впрочем, новгородская летопись читает Раковор и Ракобор, Гравор и Грабор .
Ольг (Олег) и Ольга. У Байера – Alak, у Шлецера – Олоф, Олаф; Ольга – Alogia . Г. Куник приводит скандинавские формы Helgo, Hölgi, Helga, Hölga, ссылаясь преимущественно на греческое ‘ Ελγα (Ольга) у Константина Багрянородного и у Кедрина . Нет сомнения, что скандинавские Hölgi, Hölga могли бы проявиться у нас под формами Ольг, Ольга как западные jedin, jelen под формами один, олень и т.д. Но в предположении норманнской системы греки слышали Ольгино имя не под его славянской, а под его скандинавской формой Hölga; а в этом случае греческое ‘ Аλγα едва ли могло обойтись без придыхания. Естественнее объясняется переход русского Ольга в греческое ‘ Ελγα из природной греческому и славянским языкам равнозначимости звуков о и е. Да и на каком основании будем мы допускать переход скандинавского Hölga в русское Ольга, когда то же начальное Нö в форме Höskuldr превращается, по мнению норманистов, в начальное а в форме Аскольд? Все эти созвучия простая случайность, которой можно найти десятки примеров и в других языках.
Начальный слог ол входит в состав множества местных и личных имен у всех славянских народов. У моравлян город и погост Olomutici в 864—882 гг., нынешний Олмюц; река Ольцава ; у чехов личные: Olata, Olbram, Olek, Olen, Olata и т. п.; у полабских славян город Ольгощь; на Руси реки: Олто (Алта), Олыч (Олиц), Олшаница ; Ольстин Олексичь ; Olimarus rex Orientalium sc. Ruthenorum и т.д. Что этот слог ол-ol есть не что иное, как вел-wel (велий, великий), уже видно из того, что почти каждое из приведенных имен имеет соответствующее на вел; напр., Olek – Welek, Olen – Welen, Olimarus – Welemir, Wolin – Welin, Olstin – Welestin, волот – welet, Волос – Veless и т.д. Теперь, в каком значении проявляется коренное славянское ол в имени Ольг, Олег?
Непременным правилом сокращения славянских имен, кончающихся на мир, мысл, слав, гость и т.д., должно признать удержание в конце сокращения основных звуков м, с, г. Радим сокращенное Radimjr, древнеславянское имя; отсюда и Длугошевы Radzymierzane, Радимирцы. Вrаnim, сокращенное Branimir, имя хорватского князя около 879 года . Гостим сокращенное Гостомысл (Gotzomiuzli, Gostomwil). Негуш, Драгуш, Мирош, Радиш, Ярош, Браниш, Мстиш – сокращенные: Негослав, Драгослав, Мирослав, Радослав, Ярослав, Бранислав, Мстислав. – Anatrog, имя вендского князя у Адама Бременского сокращенное Яадрогость, Jadrogost . Billug сокращенное Белогость (срвн. личные Беловолод, Белота и пр.). Mileg, Radeg, Jareh, Spitieh – сокращенные: Milgost, Radhost, Jarohnew, Spitihnew и т.д. Ольг, Олег сокращенное Ольгость. Но имеем ли мы основание полагать личное Ольгость в числе славянских имен?
Мы уже видели, что большая часть местных славянских имен образуется из личных. Таковы, без исключения, все местные имена с окончанием на гощь, славль, миръ, мыгиль и т.п. Из происходящих от личных с окончанием на гощ, нам известны города и села: Оногощ, Радогощ, Оргощ , Пирогощ (Пирогощая Богоматерь в Сл. о полк. Иг . ), Домагощ и т. д. Очевидно, что форма поморского Ольгощ (Hologost, Wolgost, Ologast) предполагает личное вендское Ольгость; в самом деле, между личными именами, приводимыми у Шафарика , мы встречаем форму Wolhost. Как Ольгощ и Вольгощ (Hologost, Wolgost), как Олимир и Волимир, как Ольга и Вольга в летописи, так Ольгость и Wolhost; Ипат. л. читает Волгович вместо Ольгович.
Существование личного Ольгость, Wolhost несомненно: его сокращение под формой Ольг, Олег, непременная потребность лингвистических аналогий. Под этой сокращенной формой находим мы личное Oleg или Oley у чехов в 088 г. . Герберштейн, хорошо владевший славянскими языками и произношением, пишет Olech .
Как от сокращенного Туго (Tungo, Tugost) женское Туга, так от сокращенного Ольг женское Ольга.
Г. Куник производит это имя от скандинавского Hölga. Но скандинавы знали русскую Ольгу под другим именем; они называли ее Аллогией, Allogia.
Уже некоторые исследователи (между прочими и протоиерей Сабинин) догадывались, что под именем Аллогии, супруги Владимира, сокрыта бабка его Ольга. Г. Куник отвергает это предположение; но, кажется, без основания. Сага Олафа Тригвасона знает об Ольге, с одной стороны, по преданиям, вывезенным из Руси норманнами-дружинниками; как у Нестора Ольга, так в саге Аллогия именуется «мудрейшею всъхъ человекъ»; и в саге, и в летописи она является первой христианкой на Руси. Составителю саги приходилось согласовать предание об Ольге, как о первой христианке на Руси, с эпохой пребывания в Киеве Олафа Тригвасона и крещения Владимира, что он и сделал по-своему. У Дитмара находим тоже известие, но при следующих обстоятельствах: «Amplius progrediar disputando, regisque Russorum, Vlodimiri, actionem iniquam prostringendo. Hie a Grecia ducens uxorem Helenam nomine, tertio Ottoni desponsatam, sed ei fraudulenta calliditate substractam, Christianitatis sanctae fidem eius hortatu suscepit, quam iustis operibus non ornavit» . Как в care, так и у Дитмара, поставлена Ольга (Allogia-Helena) супругой Владимира вместо греческой царевны Анны. Ошибка естественная; предание соединяло в одно две эпохи христианства и двух великих просветителей Руси. Скандинавы знали под именем Аллогии ту самую Ольгу, которая была известна Дитмару под именем Елены.
И теперь, норманнское ли это имя Allogia, Arlogia? Оно известно в скандинавских сагах только о мнимой супруге Владимира. Г. Куник называет ее норманнкой и утверждает, на свидетельстве Снорре, что она имела собственных норманнских телохранителей-вэрингов. Но саги не знают ни о норманнском происхождении Аллогии, ни о норманнских телохранителях, ни о вэрингах, а только о телохранителях, дружине и придворных в общем значении. Сознавая отсутствие у норманнов имени Allogia, автор призвания родсов однако же говорит: «Быть может она называлась также и Halogia; по крайней мере должно принять, что норманнские жены носили это имя в самодревнейшие времена, ибо иначе его присутствие на Руси необъяснимо».