— Ладно, ладно! — сдался Роберт, поднимая руки. — Уговорили!

Все одобряюще загудели. Парень поднялся с земли, подошел к Стефани. Альваро подал ему гитару, и Роберт, усевшись на стул, начал играть мелодию Джона Леннона.

— Вот это по-нашему! — одобрительно кивнула Стефани, вставая недалеко от брата. Словно ожидая чего-то, она застыла в позе, а потом Роберт запел, и она медленно двинулась в танце.

Мы одобрительно загудели и захлопали в ладоши. Роберт покачал головой и, не переставая напевать, чуть заметно улыбнулся уголками губ, до сих пор не веря, что нам удалось его уломать.

Скотты удобно пристроились вокруг Роберта и Стефани и, не отрываясь, смотрели на них, пока те не кончили играть.

— Сыграй еще, Роберт! — крикнула Элеонор.

— Э, не, — усмехнулся тот, — мы договаривались об одном выступление.

— Да ну тебя! — отмахнулся Брайан, на плече которого лежала голова Адама. — Тебе что, жалко?

— Да, Роберт, — кивнула я, лукаво глядя на него, — сыграй еще… для меня.

Моей просьбе отказать он не мог, поэтому покорно положил гитару на колени и провел пальцами по струнам, настраиваясь, однако бросил на меня острый взгляд, говорящий, что не простит мне этой выходки. Роберт играл и пел для нас целый вечер, теперь уже не только одна Стефани танцевала под его музыку, но и Элеонор, и я, которую вытащили поневоле из теплого одеяла. Адам, пошатываясь, встал на ноги, горящий желанием присоединиться к нам, но и шага не ступил, как распластался на полу. Альваро и Брайану пришлось его поднимать. Мы смеялись и веселились. Элеонор частенько убегала в дом. Не знаю, что там у нее стряслось, а да ну ладно, меня это в любом случаи не касалось.

Я вся выдохлась. Вынырнув из танца, я направилась в сторону столов с едой.

— Пить очень хочется! — ответила я на безгласный вопрос танцующих.

Напившись вдоволь виноградным соком (хорошо, что у них есть еще кое-что, кроме вина), я взяла в руки яблоко и стала ножом отчищать его от кожуры. Но лезвие ножа соскочило, порезав мне кисть.

— Ай!

Я сморщивалась, терпя боль. Вытащив из коробочки салфетку, прижала к ранке, останавливая кровь.

— Что случилось? — встревожено спросил Альваро, подойдя ко мне.

— Порезалась, — ответила я, показывая шрам, — ничего серьезного.

— Плохо дело, — тревожно сказал Альваро.

— А? — переспросила я, но его взгляд был обращен не на меня, за мою спину.

— Давай быстро за меня! — резко произнес Альваро, потянув меня за руку.

— А что там?

Я повернула голову. На ступенях поместья стояла маленькая девочка, лет восьми, в беленьком простеньком платьице, прижимая к груди плюшевого медвежонка, белокурые волнистые волосы развивались на ветерке, открывая миленькое личико в форме сердца. Я подумала, что сам ангел спустился с небес на землю. Но присмотревшись, увидела одну деталь, которая отличает ангела от демона — ее кроваво-красные глаза.

Вот тут я почувствовала себя плохо. Мир перед глазами поплыл куда-то в бок. Ноги перестали слушаться, подкосились, я почувствовала, что падаю, и меня подхватывают крепкие руки. Звуки музыки стихли, вокруг закричали. Я посмотрела на ребенка. Вены, что шли к глазам, набухли на ее лице, выпирая наружу. И новая волна боли пронзила череп — я уже не понимала, где находилась. В стороне промелькнул образ призрака с желтыми глазами и тут же исчез, а потом мелькнул еще один, и еще…

Хотела закрыть глаза, но чьи-то холодные пальцы тронулись моих щек.

— Челси, Челси! — перед глазами появилось размытое изображения парня с карими глазами. — Держись, Челс, не уходи!

Держись… Держись…

***

Я застонала, поднимаясь и открывая глаза.

— Что произошло?

Я лежала в салоне «ниссана» Роберта. Голова у меня страшно раскалывалась, как после видения, тело затекло и не сразу слушалось указаний, плюс ко всему этому меня тошнило, будто я съела что-то испорченное.

— Как ты?

Роберт был тут, сидел на водительском месте, неспокойно поглядывая на меня.

— Плохо, — буркнула я, свешивая ноги с заднего сиденья.

Заглянув в окно, я обнаружила, что мы стоим у дома тети Дженнифер. Роберт отвез меня домой.

— Что произошло? Что со мной стало? — вопросы разом полетели из меня. — Кто та девочка?

Роберт сжал губы в тонкую линию, отвернувшись.

— Роберт, ну что ты молчишь?! Ответь мне!

— Это была моя младшая сестра.

Я едва не поперхнулась.

— Чего?

— Я не говорил тебе, потому что опасался за твою жизнь, — не торопясь начал Роберт. — Ее зовут Александрина, она наша со Стефани младшая сестра, родилась тридцать первого октября две тысячи седьмого года, и, как у всех нас, у нее есть дар. Очень могущественная, опасная способность — эта главная причина, почему я тебе не рассказывал о ней раньше. Дар Александрины — при одной только мысли, одному прикосновению к телу она может убить, забрать душу. Сестра пока не научилась хорошо овладевать и иногда дар выходит из-под контроля, как произошло это сегодня. Если бы не Стефани с ее колдовской силой подавлять часть способностей, ты бы умерла. Извини, что не предупредил тебя.

Я едва не умерла! Помню, как Роберт гипнотизировал Кейтлин, чтобы та отвязалась от него и меня, и его сила перекинулась на меня. Я тогда видела умерших. Получается, Стефани остановила его, подавив часть силы.

— Забей! — отмахнулась я. — Почему ее не было на празднике?

— Обычно она участвует, держит свечу Воды, но когда Элеонор узнала, что ты согласилась приехать к нам в гости, то попросила Алекс не высовываться в целях твоей безопасности. Понимаешь, она опасна не только своим даром, но и еще контролю не поддается ее жажда крови. Александрина растет, развивается как вампир. В первые годы особенно трудно. Я сам через это прошел.

— Она пьет кровь… людей? — боязливо спросила я. — У нее глаза красные… насколько мне память не изменила.

— Да, — Роберт покачал головой. — Для ее хорошего развития ей необходима человеческая кровь. Альваро берет для нее несколько пакетиков из банка крови.

— А почему она спустилась, если Элеонор ей запретила?

— Учуяла запах твоей крови, вот и не сдержалась.

Меня вдруг осенило: Адам.

— Знаешь, перед тем как мы столкнулись на лестнице, я была в кабинете Альваро — клянусь я случайно туда забрела! — и меня нашел Адам…

— Я в курсе, — перебил меня Роберт, — Адам мне все рассказал. Не принимай его вспыльчивый характер близко к сердцу, просто он испугался, что Александрина может навредить тебе, ее комната была рядом.

— Выходит, я должна извиниться перед ним…

— Он все понимает, Челс. Он напугал тебя, в этом нет твоей вины.

Роберт поглядел на наручные часы.

— Пятнадцать минут десятого, — объявил он. — Тебе пора, иначе Джен с Биллом будут сходить с ума.

— Точно! — спохватилась я, выскочив из машины.

— До скорого! — попрощался он, выглядывая из окна.

— Пока, пока! — шутливо улыбнулась я и поспешила домой.

Глава тринадцатая

«Темно… Холодно… Страшно…

Я сижу привязанная к стволу дерева в какой-то темной части леса. Вокруг непроглядная мгла и так холодно, что пальцев на руках и ногах не чувствую. На тусклом полумраке блестят чахлые полоски света, прорывавшиеся сквозь крону дремучих деревьев.

Пытаюсь позвать на помощь, но рот завязан шероховатой тряпицей. Руки и ноги обмотаны изолентой.

Со сторон повалил густой туман. Мне сразу же стало не по себе. Из стены мглы на меня смотрела пара окровавленных глаз…»

— А домик ничего… — оценивающим тоном прогудела Бригитт, вешая пальто на крючок.

— Девчонки, устраивайтесь в гостиной, я мигом! — прокричала я, скрываясь в кухне.

Бригитт, Лиан и Мэри-Энн неуверенно двинулись за мной. Я пригласила подружек к себе поболтать и повеселиться. В последнее время я отдалилась от них, загруженная всей этой ерундой, связанной с вампирами и ведьмами. И мне не хватало глотка спокойной, человеческой жизни, а не как девушки вампира.