Элеонор поцеловала девочку в лобик.

— Конечно, малышка.

— Итак, — Роберт хлопнул в ладоши, — выступаем завтра с рассветом.

Со сторон полетело «Хорошо» и «Да-да».

— Я тут нашла в маминой книге одно заклинание, — Стефани высунула из сумки ветхий том, тот самый, что читала всю прошлую неделю, — которое, я надеюсь, поможет мне вычислить верное местонахождение Охотницы.

Она бережно открыла заложенную страницу, от нетерпения потерев ладонь об ладонь.

— Сейчас попробуем.

— Помочь тебе? — спросил Скотт, изучая заклинание.

— Да, пожалуйста.

Роберт освободил стол от вещей, и Стефани легла на него, сложив руки на животе. Роберт положил ладонь ей на лицо, закрыв глаза, и брат с сестрой принялись одновременно читать слова древнего языка. Мир погрузился в тишину, когда они умолкли и застыли, точно изваянные фигуры. Потом на лице Стефани появилось знакомое выражение: она пробивалась в чужие мысли. Но тут тело девушки расслабилось, и ее голова упала на бок, будто бы она больше не могла держать ее.

— Что с ней? — встревожилась Элеонор, мгновенно очутившись возле старшей дочери.

— Ее дух оставил тело и отправился странствовать, — спокойно ответил Скотт, вышедший из транса секундой ранее.

— Это слишком опасно! — воскликнула Элеонор, нежно трогая лоб Стефани. — Она не преодолеет столь большое расстояние!

— Сама нет, но я ей одолжил часть силы, да и заклинание поможет ей.

— Как глупо, как глупо, — печально покачала головой Элеонор.

Теперь нам оставалось только одно — дожидаться возвращения Стефани в свое тело. Время, казалось, остановилось. Скотты замерли в позах, боясь непунктуальным движением разрушить мирный сон, которым грезила Стефани. Прошла минута, вторая, третья… никаких изменений. Элеонор лихорадочно теребила баски на платье цвета вина, дожидаясь пробуждения дочери.

— Слишком долго, — сказала она, вставая. — Необходимо ее вернуть, иначе она вечно будет плутать в эфирном теле.

— Ее душа еще откликается, — промолвил Роберт, с братской заботой придерживая голову черноволосой колдуньи.

Элеонор взяла руку девушки, и миндалевидные глаза расширились в испуге.

— Она вся пылает!

Поясню: у обращенных вампиров одинаковая температура тела, то есть для Элеонор Стефани пылает, но для людей ее кожа ледянее сорокаградусного мороза.

— С ней все хорошо, мама! — сдержанно прошептал Роберт.

— Я не могу! — Элеонор мерила шагами комнату. — Материнское сердце не спокойно!

— Эли, — Альваро взял жену за руку, притянув к себе, — она в порядке. Вот увидишь, не пройдет и минуты, как она откроит глаза.

— Ох! — вздохнула Элеонор, положив белокурую голову ему на грудь.

Альваро тоже волновался за дочь, но умело скрывал свои истинные чувства, дабы успокоить Элеонор.

Миновала еще минута. У меня неприятно засосало под ложечкой. Адам, хоть бы как-то отвлечься от напряженной обстановки, достал из буфета бутылку виску и, выкинув пробку, отхлебнул прямо из горла.

— Не нравиться мне все это, — сказал он, сделав еще глоток.

— Она все еще здесь, — твердо произнес Роберт, обведя взглядом окружающих.

— Смотри, не напейся, — Брайан похлопал Адама по ноге; сам же сидел на полу.

Я взглянула на Стефани. Девушка стремительно теряла здоровый цвет лица и серела прямо на глазах.

«Помоги ей, Селена!» — взмолилась я их лунной богине, вложив в эти три слова всю свою веру.

И, словно услышав, Стефани громко вздохнула и открыла глаза, полные ужаса.

— Стефани! — Элеонор подскочила к ней, погладив дочь по щеке. — Как ты?

— В-воды, — прохрипела девушка и, обессилив, опустила голову.

Роберт дал ей напиться, после чего она, отдышавшись, сказала то, что подвергло нас в шок:

— Их много… Они там не одни… Их много… вампиров.

***

Позже Стефани подробно описала нам, что видела. Покинув тело, она полетела к горе Шаста и обнаружила там два десятка вампиров — это были люди, которые пропали без вести в Темном лесу. И руководила ими Моргана. Девушка предположила, что она обратила их всех, чтобы навсегда расправиться с нашей семьей. Помимо новообращенных там присутствовали и некоторые вампиры из созданного ею клана.

Всем стало ясно — наступление откладывается. Шестеро вампиров — пусть двое из них обладают магией и трое полезными дарами — не устоят против делегации в тридцать человек, плюс неизвестно, какие у них способности, плюс новички сильнее «старых» вампиров… Можно продолжать до бесконечности. Однако и шансы победить в случае, если Охотница нападет первой, равны нулю. Рассматривалось предложение укрыть меня где-нибудь, пока Моргану не пресекут, однако я отвергла это затею, как и еще четверо из нас, потому что, во-первых, я не имею права без разрешения опекунов покидать город, а во-вторых, мы не можем рассказать Дженнифер и Биллу правду. Был вариант спрятать меня в подвале особняка, однако тогда дом Скоттов стал бы полем битвой и здесь бы всё разнесли к чертям собачьим, несмотря на поставленную вокруг периметра магическую защиту. Скотты нервно метались по дому, ненавидя себя за безвыходность. Понятное дело: мы здоровски влипли.

Я корчилась над домашкой по математики (уроки пока никто не отменял), поедая шоколадную пасту из банки, когда услышала знакомый рев мотоцикла. Бог ты мой! Забросив все дела, я пулей выскочила из комнаты Роберта и как ошпаренная помчалась по лестницы.

Я была уже у выхода, как услышала разговор:

— Дай мне поговорить с ней!

— Ты не понял, что она не хочет тебя видеть? — прошипел Роберт.

— Я знаю, что у вас творится!

Я вышла наружу и, растолкав Скоттов, поравнялась с Робертом, но глядела совсем не на него.

— Что ты тут делаешь, Найджел?

Друг стоял перед домом, подобравшись и ожидая атаки. Но он был тут один, и ему вряд ли справиться с семью вампирами, причем у них есть все основания напасть на него: он вторгся на их территорию. Три недели прошли с того дня, когда мы в последний раз виделись, Найджел изменился. На лице появилась светлая двухдневная щетина, и, похоже, он не спал несколько дней, о чем говорили синяки под глазами, однако вид у Вонса был оживленный, и я бы даже сказала, что он не отказался бы посостязаться с кем-то из Скоттов. Одет парень был в спортивную куртку, теплый вязаный свитер, «порванные» джинсы и кроссовки со стертыми мысами. На бедрах висел пистолет.

— Привет, — произнес он, заметив меня в толпе.

— На кой черт ты приехал? — черство спросила я, не придав его приветствию интереса.

Холод моего голоса, очевидно, расстроил его.

— Челс, если ты всё еще злишься на меня из-за того случая в баре, то прости, я хотел лишь… — начал оправдываться Найджел.

Я взмахнула рукой, прерывая его речь:

— Я спрашиваю, ради чего ты притащился сюда?

— Я слышал, что произошло в вашей школе, — ответил Найджел, выдержав мой пристальный взгляд. — Не знаю, чем вы перешли дорогу этой вампирше, просто хочу быть в курсе событий.

Я вскинула брови.

— Ты знаешь о Моргане?

— Мне недавно поступили указания от наших главных, — Найджел вынул из-за пазухи свиток и, развернув, показал документ. — Она в Списке.

Документов оказалось досье на Моргану. Там было написано ее полная биография, уместившаяся в весьма приличную толстенькую папку, и несколько фотографий Полуночницы. Интересно, а как Охотники делают их?

— В последнее время она разыгралась не на шутку, поэтому нам с Эмили приказали прихлопнуть ее. — Он убрал документы во внутренний карман куртки. — А что у вас?

— С какой стати мы должны говорить об наших делах с охотником? — сплюнул Адам.

Найджел ощетинился.

— Я пришел сюда для сотрудничества, а мог вместо этого прикончить вас.

— А ты попробуй, сопляк! — Адам усмехнулся.

— Что ты тявкнул?

Альваро ступил вперед между разъяренным инкубом и охотником, пока не дошло до драки.

— Прошу не угрожать нам в нашем же доме, — сдержанно попросил он Найджела.