Как видно, накануне вражеского наступления на Белгород и Харьков положение здесь не привлекало особого внимания германского военного руководства, которое не опасалось противника и даже ослабило войска на этом участке фронта, по-видимому рассчитывая, что, если русские все-таки нанесут внезапный удар, он будет отбит благодаря хорошо подготовленной обороне. В течение более трех месяцев – с апреля по июль – немецкие войска заранее готовили оборонительные рубежи на южном фасе Курского выступа (от Сум до Белгорода) и на западном берегу реки Северский Донец, причем на Донце они могли использовать для этого свои старые позиции, оборудованные еще осенью 1941 года.
Тактическая зона германской обороны имела глубину от 15 до 18–20 км и включала, во-первых, главную (первую) полосу глубиной 6–8 км, образованную двумя, а местами тремя позициями по три-четыре сплошные линии траншей полного профиля, которые на участке от Сум до Белгорода соединяли в единую систему ряд сильно укрепленных опорных пунктов в Комаровке, Алексеевке (севернее Сум), Краснополье, Солдатском, Зыбино, Бутово, Драгунском, Вислом, Белгороде, а затем проходили по западному берегу Северского Донца; во-вторых, промежуточный рубеж на линии Стрелецкое – Шопино, прикрывавший Белгородское направление; в-третьих, вспомогательную (вторую) полосу, состоявшую из одной позиции глубиной 2–3 км, подготовленной на рубеже населенных пунктов Большой Бобрик, Дорогощ, Хотмыжск, Борисовка, Томаровка, также превращенных в опорные пункты; глубже тактической зоны находились сначала три промежуточных рубежа оперативной зоны обороны, преграждавшие подступы к Харькову, а затем тыловой оперативный рубеж, подготовленный на глубине 85–90 км на линии Ахтырка – Богодухов – Казачья Лопань – Журавлевка – Красный – Веселое – Непокрытая – Большая Бабка – Ново-Покровское [574] . Помимо этого, имелся еще ряд отсечных рубежей, опиравшихся на речные преграды (немцы заблаговременно подготовились к обороне на реках Ворсклица, Ворскла, Мерла и Мерчик), а также крупный промежуточный рубеж на линии Безруковка – Русское Лозовое (Русское-Лозовое) – Русские Тишки и далее на юг по западному берегу реки Роганка.
В районе от Белгорода до Харькова (на глубину около 80–85 км) ведение обороны облегчала всхолмленная местность с многочисленными командующими высотами, пересеченная большим количеством оврагов и балок. С другой стороны, такой характер местности затруднял подготовку сплошной траншейной обороны. Поэтому тыловая оборонительная полоса, а также отсечные и промежуточные рубежи, расположенные за пределами тактической зоны обороны ГА «Юг» на Белгородско-Харьковском направлении, не были сплошными, а представляли систему укрепленных опорных пунктов, блокировавших наиболее доступные пути для ведения наступления. Пространство между опорными пунктами прикрывалось отдельными позициями и узлами сопротивления, подготовленными с учетом местных условий.
Передний край главной оборонительной полосы по возможности проходил по гребням высот и окраинам населенных пунктов, что обеспечивало достаточный обзор предполья и организацию системы огня всех видов. На наиболее важных участках переднего края немцы установили проволочные заграждения в три-четыре ряда и усилили их малозаметными препятствиями и минными полями. На отдельных участках они дополнительно оборудовали позицию боевого охранения, представлявшую собой передовую траншею с врезными ячейками, в тылу которой обычно устраивались минные поля и проволочный забор усиленного типа. На удалении 25 м от передовой траншеи проходила первая боевая траншея переднего края обороны, от которой вперед были вынесены ячейки и открытые площадки для пулеметов, а в 20–25 м за первой траншеей находились блиндажи, землянки и укрытия для гарнизона, соединявшиеся с ней ходами сообщения. Вторая боевая траншея подготовлялась обычно на обратных скатах высот на удалении 100–120 м от первой боевой траншеи, причем обе линии траншей соединялись ходами сообщения. Подходы к позициям были прикрыты минными полями, каменные постройки использовались для оборудования долговременных огневых точек, траншеи усиливались дерево-земляными огневыми точками и блиндажами.
Основные шоссейные и железные дороги в полосе обороны 4-й ТА и оперативной группы «Кемпф» шли с севера на юг, обеспечивая возможность рокадных перегруппировок и маневра силами и средствами. Среди важнейших коммуникаций, для прикрытия которых было организовано много отдельных опорных пунктов, наибольшее оперативное значение имели линии железнодорожного сообщения Харьков – Полтава – Харьков – Днепропетровск – Харьков – Лозовая – Харьков – Сумы. Опираясь на эти пути, войска ГА «Юг» сохраняли хорошую связь с тылом и широкие возможности для оперативного маневра резервами как из глубины, так и вдоль фронта. Центром системы коммуникаций являлся город Харьков, поэтому наиболее важное оперативное значение в общей системе обороны получил Харьковский укрепленный район, опоясанный двумя кольцевыми оборонительными обводами, соединенными между собой рядом отсечных позиций. Крупные населенные пункты, находившиеся в глубине оперативной зоны обороны, – Чугуев, Люботин, Богодухов, Ахтырка, Котельва, Лебедин, – которые представляли большое оперативное значение как узлы железных, шоссейных и грунтовых дорог, в то же время были тактически выгодны для обороны, поскольку располагались на командных высотах и в местах речных переправ. Поэтому вокруг них строились отдельные крупные опорные пункты и узлы обороны. Меловые горы и карьеры в районе Белгорода немцы приспособили для укрытия и маскировки войск и боевой техники.
Как видно, по глубине и эшелонированию оборона ГА «Юг» заметно уступала не только обороне Красной армии на южном фасе Курского выступа, но даже обороне ГА «Центр» на Орловском плацдарме. Пехотные и танковые дивизии 4-й ТА и оперативной группы «Кемпф» не получили практически никаких подкреплений для восполнения потерь, понесенных в ходе операции «Цитадель». Манштейн отмечает [575] , что с начала операции «Цитадель» почти все дивизии в районе действий ГА «Юг» непрерывно находились в боях, редко складывалась возможность отводить на отдых ослабленные соединения, а прибывающее пополнение личного состава и техники даже приблизительно не покрывало потерь – так, за июль – август 1943 года всей ГА «Юг» для пополнения было выделено только 33 тыс. человек.
Соответственно, показанная выше оперативная плотность сил и средств была явно недостаточной для организации прочной и насыщенной обороны: на участке наибольшего оперативного усиления на километр фронта приходилось всего 1,3 тыс. человек личного состава, 13 орудий и минометов и максимум 4 боеготовых танка или САУ. С одной стороны, эти данные свидетельствуют, что по оперативной плотности сосредоточенных сил и средств оборона северного крыла ГА «Юг» не уступала обороне 2-й ТА на Орловском плацдарме, а по числу танковых дивизий в эшелоне и оперативном резерве даже превосходила – четыре против одной. Точно так же, как на Орловском и Болховском направлениях, вторая полоса в тактической зоне обороны белгородско-харьковской группировки немцев оказалась почти не занята войсками, а на тыловой полосе и промежуточных рубежах в оперативной зоне их практически вообще не было. Следовательно, как там, так и здесь, если бы немцам не удалось удержаться на главной оборонительной полосе и противник при этом не позволил им организованно отступить с нее, то следующие заранее подготовленные рубежи обороны оказывались бесполезны – их можно было использовать только перебросив дополнительные силы или резервы. Однако, в отличие от ситуации на Орловском плацдарме, командование ГА «Юг» не располагало силами, которые можно было снять с ближайших участков фронта или из тыла и быстро выдвинуть на угрожаемые направления, чтобы блокировать развитие вражеского наступления.
По оценке советских военных историков и участников Курской битвы Г. Колтунова и Б. Соловьева (Григорий Автономович Колтунов – в период Курской битвы офицер войск связи в штабе ВорФ, Борис Георгиевич Соловьев – корпусной инженер в войсках 52-го ск 40-й А ВорФ) [576] , в середине июля перешедшим в наступление советским войскам противостояли на Орловском плацдарме вдвое большие силы противника, чем в начале августа на Белгородско-Харьковском направлении, поскольку на плацдарме было сосредоточено 37 дивизий: 27 пехотных, 8 танковых, 2 моторизованные, причем почти две трети пехотных и несколько танковых дивизий этой группировки не участвовали в наступлении на Курск и сохраняли полную боеспособность.