- Наконец-то, вы пришли в себя! - приветствовал его радостный возглас Олега Давыдова.

Болезненная улыбка скользнула по губам Литвинова:

- Я всё-таки вырвался к тебе!

Олег Давыдов с недоумением взглянул на него:

- Зачем вы сбежали из больницы? Вы что? С такими травмами ходить нельзя!

- Меня убить хотели. Я более не мог там оставаться! И ещё полиция…

- Я ничего не понимаю… Что с вами такое случилось?

- Ох, Олежек, - вздохнул Литвинов, - нам с тобой предстоит долгий разговор. Да только, боюсь, после него ты отвернёшься от меня…

Тогда Литвинов попытался приподняться на диване, но острая боль кольнула в груди его, и он снова потерял сознание. Спустя пару минут пришёл в себя и услышал взволнованный голос Олега Давыдова:

- Я уже хотел вызывать скорую. Лежите и не двигайтесь!

- Не надо врачей. Прошу тебя! - испуганно сказал Литвинов. – Выслушай меня…

И тогда он рассказал всё без утайки. Давыдов выслушал его, не перебивая, и, немного подумав, проговорил:

- Всё это весьма похоже на голливудский триллер! Я слышал о возможностях гипноза, но… не знаю… Зачем вы всё это придумали?

- Мне очень жаль, что ты мне не веришь, - вздохнул Литвинов. – Только это правда, которую я раскрыл тебе, чтобы ты знал: за мной идёт охота, и эти люди не остановятся ни перед чем! Они рано или поздно доберутся до меня, и я бы не хотел, чтобы ты или кто-нибудь другой пострадал…

- Вы многое пережили в своей жизни! - заметил Олег. - И, наверняка, как и все люди, совершали ошибки… Я знаю, вы не верите, но я советую вам исповедаться… Как сказано в Писании, Бог более радуется одному раскаявшемуся грешнику, нежели «девяноста девяти праведникам».

- Я понимаю, о чём ты говоришь, Олег. Библию я читал. Но я не верю, что Он может простить меня…

- В русском квартале, - продолжал Олег, - есть православная церковь. Когда вам станет лучше, я отвезу вас…

Тогда из глаз старика брызнули слёзы.

- Олег, - сказал Литвинов, - я тебе говорил об одной девушке, что живёт в Бруклине. Её зовут Кэтрин Вильямс. Если тебя не затруднит, сообщи ей обо мне.

- Хорошо, я исполню вашу просьбу. Утром придёт горничная. Она приготовит вам завтрак и сделает перевязку… Только прошу вас, не вставайте с постели. И всё будет хорошо.

- Олег, - позвал Литвинов. Давыдов остановился в дверях.

- Это Элизабет пыталась меня убить в больнице… Но это была не она!

- Что вы хотите этим сказать? – мрачно спросил Давыдов.

- Я не уверен, - качнул головой Литвинов.

- Александр Михайлович, не тревожьтесь, у меня дома включена сигнализация, так что вам ничто не угрожает!

- Это их не остановит, - тихо предрёк Литвинов.

К обеду пришла горничная. Она косо взглянула на старика, дескать: «В сиделки я не нанималась», - и поставила пред ним чашку с куриным бульоном, а когда он поел, брезгливо сморщив лицо, сменила его повязку на груди…

«Здесь я чересчур задержался… - подумал Литвинов. – Здесь, в этом мире. Пора уходить… Но прежде я должен довести до конца начатое дело!» Остаток дня он провёл, вспоминая свою многолетнюю жизнь со всеми её бедами и невзгодами. Увы, светлых дней этот человек повидал совсем немного…

Вечером с Олегом приехала Кэйт. При виде бледного стремительно похудевшего старика она не смогла удержаться от слёз. Олег оставил их наедине.

- Я была в больнице, но меня не пустили к вам, - сказала девушка, глядя на Литвинова с состраданием. – Я привезла вам фруктов… Сейчас вам нужны витамины!

- Кэти, девочка, я хочу, чтобы ты узнала правду обо мне… Я…

- Ничего не говорите, - строго остановила его Кэйт. – Вам нельзя волноваться!

- Джеймс Стивенсон перед смертью назвал меня убийцей… И он был прав!

Кэтрин поняла, что этого разговора не избежать и проговорила:

- Александр Михайлович, ко мне приходил детектив из полиции… - она сделала паузу. - Но я знаю, вы хороший человек, и Джим, кстати, тоже так считал! Людям свойственно ошибаться… Вся наша жизнь – это сплошная череда ошибок!

- Ты мудро рассуждаешь, девочка, - усмехнулся Литвинов. – И вот тебе мой совет: когда всё закончится, уезжай из этой страны! Ты знаешь, грядут перемены… У меня в России - две квартиры: одна в Москве, другая – в Новосибирске… Я напишу завещание, чтобы всё моё имущество перешло тебе и твоему будущему мужу…

- Что вы, Бог с вами! – испугалась Кэйт. – Вы ещё меня переживёте! Отчего такое мрачное настроение? Да и неужели у вас нет близких родственников?

- Никого у меня нет, - грустно улыбнулся Литвинов и добавил тихим голосом. - Я один в этот мире и никому не нужен…

- Но у вас есть друзья! - заметила она, - Олег и я…

- Потому-то я и хочу оставить всё тебе. Олег - мужчина, он не пропадет! К тому же он хороший парень, - лучше присмотрись к нему! Может, если бы вы познакомились поближе…

Литвинов не договорил; раздался звонок в дверь. Олег пошёл открывать.

- Моя фамилия Джонсон, - донёсся голос из коридора. - Полиция…

- Чем обязан, детектив? – невозмутимо осведомился Олег Давыдов.

- У меня есть основания полагать, что в вашей квартире скрывается особо опасный преступник, который сбежал из-под стражи. Я должен обследовать ваш дом…

- У вас есть ордер на обыск?

- Нет, но… - начал Джонсон, а Олег Давыдов перебил его:

- В таком случае всего доброго, детектив!

Дверь захлопнулась.

- Вы совершаете большую ошибку! – кричал Джонсон. - Я рано или поздно арестую его, а вас привлеку как пособника преступника…

- Он скоро вернётся с ордером, - сказал Литвинов, когда Давыдов вошёл в гостиную, - и тогда тебе, Олег, несдобровать! Я угроза для всех… Мне надо уходить!

- Об этом не может быть и речи, - с жаром возразил Олег. - Я вас никуда не отпущу! Да и как вы пойдёте?!

- Ему, и правда, надо уходить, - вздохнула Кэйт. – Детектив Джонсон, видимо, следил за мной, и он добьётся своего, а пока будет наблюдать за домом. Нам потребуется помощь со стороны и носилки. И надо бы найти безопасное место…

Олег подивился рассудительности молодой американки.

- Носилки смастерить – не велика премудрость! Где можно укрыться, думаю, я знаю… А детектив, - он глянул в окно сквозь занавеску, – да, это, и правда, проблема! Но решить её нам поможет терпение…

Детектив Джонсон сидел в машине на другой стороне улицы… Через пару часов его сменил другой полицейский.

- Да что же, они день и ночь нас будут сторожить? - возмутился Олег. Потянулись томительные часы ожидания. Наконец, посреди ночи рёв двигателя огласил округу.

- Слава Богу! - обрадовался Олег. - А я едва, было, не отчаялся. Ну, что? Пора, Александр Михайлович…