Глава шестая. Вечность

Литвинов жил в центре Нью-Йорка при храме, построенном ещё до русской революции на средства частных жертвователей. Во времена раскола он принадлежал зарубежной православной церкви. Настоятель храма, отец Саймон, был американцем русского происхождения. Некогда его предки бежали из «погибающей страны», как тогда говорили в среде эмигрантов о советской России. Для них революция и гражданская война стали настоящим апокалипсисом. Взаимные проклятия на протяжении семидесяти лет сыпались с обеих сторон… Но теперь церкви воссоединились!

Отец Саймон спокойно отнёсся к просьбе Олега, которого знал как щедрого жертвователя, и приютил Литвинова в одном из подсобных помещений церкви, где находилась мастерская и изготавливали восковые церковные свечи…

Олег и Кэйт долгое время не навещали старика, боясь выдать его новое место нахождения… Детектив Джонсон вскоре после своего первого визита получил ордер на обыск, но из дома Давыдова ушёл ни с чем.

- Умница эта Катя! - думал Олег, вспоминая о Кэтрин Вильямс. – Она оказалась права.

Миша, заместитель Олега по фирме (они вместе перевозили Литвинова), бывал в церкви настоятеля Саймона и узнавал о состоянии больного. Литвинов шёл на поправку. Спустя месяц он вставал с постели и, прихрамывая, ходил по церковному двору. И только боль в груди ещё напоминала о себе.

- Вам нельзя подниматься, - всякий раз говорила прихожанка, которая делала ему перевязки. Но он заходил в мастерскую и наблюдал, как люди трудятся, а однажды вызвался обучиться их ремеслу. С тех пор у него появилось занятие…

- Мне нужно вам кое в чём признаться, - как-то говорил Литвинов настоятелю. - Я тут потому, что скрываюсь от полиции…

- Я думал, вам угрожает опасность, - мрачно заметил отец Саймон.

- Это тоже… - вздохнул Литвинов.

- Быть может, вы хотите исповедаться?

- Вряд ли я готов, - печально промолвил Литвинов. - В своей жизни я наделал слишком много зла!

- А вы знаете, что погубило Иуду Искариота? – сказал тогда отец Саймон. – Нет, не предательство Сына Божьего. Он раскаялся в этом своём грехе. Его погубило отсутствие веры и надежды на Бога! Он считал, что его грехи слишком велики, и Господь никогда не простит его, - оттого и удавился… Но Всевышний не желает смерти грешника! Вера, надежда и любовь спасают падшие души! Подумайте над моими словами…

Однажды в церковь приехал Олег Давыдов.

- Мне кажется, надо сообщить о вас внуку, - сказал он. – Я готов отправиться в Россию…

- Я не хочу, чтобы он беспокоился понапрасну, – возразил Литвинов. - Я и так причинил ему немало зла! Не делай этого, прошу тебя. Ничего не надо… Я не заслуживаю твоего внимания! И Кэйт скажи: пусть не волнуется обо мне. Я чувствую, скоро всё изменится… к лучшему. Кстати, я написал завещание на её имя! Ты знаешь, у меня в России осталось кое-какое имущество. Андрею оно вряд ли понадобится, а она… Я бы очень хотел, чтоб она обрела счастье, которого заслужила! Приглядись к ней, Олег: она правильная девушка…

***

На другой день Литвинов пришёл к отцу Саймону на исповедь… Он без утайки поведал все свои грехи, от истории с больным мальчиком и до массового убийства в здании масонской ложи. Литвинов думал, что отец Саймон, как прежде Олег Давыдов, не поверит ему, но тот спокойно выслушал покаянные слова, после чего покрыл епитрахилью голову его и прочёл разрешительную молитву: «Господь и Бог наш, Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия да простит ти, чадо Александр, и аз, недостойный иерей, властию Его, мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во Имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь».

Ожидая своей очереди к принятию Святых Даров, Литвинов оглянулся и увидел знакомое лицо нью-йоркского полицейского. Детектив Джонсон стоял в дверях храма и смотрел в его сторону. Причастившись «Тела и Крови Христовых», Литвинов направился к выходу.

- Нет, теперь вы от меня не скроетесь! - прошипел детектив Джонсон, хватая его за руку.

- Да я и не пытаюсь, - тихо промолвил Литвинов. – Только давайте не будем осквернять святое место! Не волнуйтесь: я не убегу…

Как только они покинули церковь, железные браслеты защёлкнулись на руках Литвинова.

- Не доверяете… Что ж, правильно!

«Я не хочу, чтобы меня постигла участь Дэвиса», - подумал детектив Джонсон, заталкивая Литвинова в машину.

- Вы посадите меня в тюрьму?

- Боюсь, мне придётся это сделать! - торжествуя, отвечал Джонсон.

- Делайте то, что находите нужным… - смиренно проговорил Литвинов. – Только вы уже никогда не узнаете истины…

Улыбка с лица детектива Джонсона исчезла:

- А что есть истина?

- Вы думаете, я и теперь не могу убить вас?! – печально промолвил Литвинов. – И мне даже не придется прилагать никаких усилий! Но я не стану делать этого… Мне жаль вас, как и всех людей, живущих на этой планете!

- А что, вы убивали из жалости?

- Это была месть, которая всегда лишена здравого смысла! Я понял это поздно. Увы, люди сами себя обрекают на страдания…

- Значит, вы признаётесь, что убивали людей? - спросил детектив Джонсон, думая, что старик проговорился.

- Конечно, это же так очевидно!

Повисла пауза.

- Кому очевидно? - переспросил детектив Джонсон.

- Известно кому – Господу! От Него ничего не утаить…

- Так, давайте, без этих ваших штучек, – проворчал детектив Джонсон. - О какой истине вы говорили?

- Вы хотите знать, что есть истина? Так познайте её!

Внезапно Литвинов выбросил руки вверх и коснулся головы детектива Джонсона. Тот не успел дотянуться до своего пистолета; глаза его округлились и застыли неподвижно…

Перед взором детектива Джонсона как в калейдоскопе менялись картинки… Так много этот американец в своей жизни ещё не думал! Вскоре он знал всё, что произошло с Литвиновым. Когда тот опустил руки, Джонсон смущённо проговорил:

- Да кто же вы такой?

- Теперь ты знаешь всё! - сказал в ответ Литвинов.

Тогда потрясенный Джонсон снял с него наручники и прошептал:

- Идите…

Литвинов не двинулся с места.

- Идите! - повторил громче полицейский. – А то я могу и передумать…

Литвинов вышел из машины; дверца за ним захлопнулась. Автомобиль тронулся с места и вскоре скрылся за поворотом.

В тот день Литвинов сказал настоятелю:

- Мне надо уходить от вас! Меня ищут, и, когда найдут, церковь может пострадать…

- Вам никто не причинит зла в святом месте, - проговорил отец Саймон.

- Для тех людей, что преследуют меня, нет ничего святого! - возразил Литвинов.

- Вам нельзя покидать церковь. Вы ещё слишком слабы! Я вас не отпущу…

- Неужели вы поверили мне? - спросил Литвинов, заглянув в глаза его.

- Вы рассказали много необычных вещей, - заметил отец Саймон. – Но я вижу, когда человек говорит правду…

Вечером Олег Давыдов был у Кэтрин Вильямс. Они говорили о Литвинове.

- Ему нельзя оставаться в церкви, - сказал Олег. – Его отыскали в больнице, а значит, рано или поздно найдут и там. Что же нам делать?

- Надо перевезти его в Россию, - печально промолвила Кэйт.

- Да, – согласился Олег. – Но как? Его ведь разыскивают!

- Есть только один выход, - говорила Кэйт. – Переправить его через границу и в Канаде посадить на самолёт до Москвы. Это рискованно, но иного пути нет! Только нужны надёжные документы…

Она взглянула на Олега.

- Думаю, - сказал он, встретившись с ней глазами, - новые документы будут. У меня есть хороший знакомый в миграционной службе, - его семья когда-то выехала из Советского Союза. Словом, я сделаю всё, чтобы Александр Михайлович вновь оказался на Родине!

Кэйт смотрела куда-то вдаль.

- О чём задумалась? - полюбопытствовал Олег.

Она вздохнула:

- Его нельзя одного отпускать в Россию… Я с ним отправлюсь. Он помогал мне, теперь моя очередь!

- Мы оба обязаны ему, - заметил Олег. - Я решил вернуться в Россию… Тем более, что дела на фирме идут неважно: слишком большая конкуренция на рынке! Переправлю вас через границу, продам своё предприятие и приеду к вам.

Кэйт улыбнулась:

- Неужели вы готовы всё вот так бросить?

- А ты? - спросил он.

- Мы должны это сделать! Пока ещё не поздно… - мрачно отвечала она.

- Кэйт, - голос Олега изменился. Девушка с волнением взглянула на него.

- Я хотел кое-что спросить у тебя…

Она чуть покраснела:

- Спрашивай.

Он замешкался:

- Я давно хотел у тебя спросить… Ты и теперь видишь свои сны?

- Иногда, - отвечала она, опустив глаза.

- И что же тебе снится? - спросил он, понимая, что говорит совсем не то.

- Я… – нерешительно начала она. – Я не хочу об этом говорить… Извини. Думаю, тебе пора…

Кэйт проводила его до двери. Он обернулся и мгновение, молча, глядел в глаза её. Она улыбнулась. Их губы слились в жарком поцелуе…

***

Под покровом ночи Литвинов в потрёпанном пиджаке и брюках уходил из церкви. В карманах – ни цента… Но он не хотел подвергать опасности людей, что приютили его, и решил бежать, куда глаза глядят. У церковной ограды пред ним как из-под земли вырос человек в чёрном плаще…

- Как далеко собрались, мистер Литвинов? – засмеялся незнакомец, и старик, словно снесённый волною, грянулся наземь. Он распластался по мостовой и не мог пошевелиться. Незнакомец заглянул в глаза его:

- Любопытно, я не вижу прежнего страха! Что же изменилось за столь короткое время?

- Делай то, зачем пришёл! - тихо промолвил Литвинов, смирившись со своею судьбой.

- Стало быть, теперь ты не боишься смерти! Отчего так? Неужели поп в этой церквушке отпустил грехи твои? – послышался зловещий смех. – И думаешь, что теперь ты прощён?!

Литвинов молчал.

- Гореть в огне душе твоей – такова посмертная участь всех грешников! Мне жаль тебя, русский. Правда. Ты боролся до конца! И я хочу помочь тебе. Ты избежишь адских мук, при условии… что станешь служить моему светоносному господину.

Литвинов молчал.

- У тебя только два выхода, – продолжал незнакомец, – или служба Люциферу, или смерть… И каков же будет твой ответ?