Нет, полуперестройка, полудемократия, полу­гласность партии не нужны. Так же, как ей не нужна полуправда, полугуманизм, полусоциализм. Возможно, есть глухие на ухо, кто до сих пор это не расслышал. Проставим точки над «i»: пороки приказного метода управления не компенсировать никакой новейшей технологией. Этот метод дол­жен быть отвергнут и в экономике, и в социаль­ной сфере, и в деятельности Советов, и не в по­следнюю очередь в жизни партии.

Ни при каких обстоятельствах нельзя на смену одним догмам тащить другие — осовремененные, прихорошенные, округлые, но тоже догмы. Ни в большом, ри в малом мы не можем допустить противопоставления социализма и демократии, к чему нас толкают приверженцы «золотой середи­ны», приговаривая — хоть какой-никакой социа­лизм при нас и как бы чего не вышло, если бу­дем рисковать.

Вдумайтесь: зарубежные наши недруги пророче­ствуют — ничего с перестройкой не выйдет, пока не отречетесь от социализма. Доморощенные «скеп­тики» наводят тень с другого конца. А итог схожий. Знаете что — они не очень-то не правы, если пред­положить, будто социализма без культа и культиков, без презумпции всеобщей виновности и неладов со здравым смыслом быть не может.

В условиях войны, когда подчас любое решение было лучше, чем никакое, когда на волоске висела судьба страны и «нужно» считалось непререкаемым понятием, командный стиль руководства являл­ся меньшим злом. Но превращать навязанную нам форму правления в способ существования — в тот самый «реальный социализм» — не гоже. Это зна­чило бы обкрадывать марксизм-ленинизм, низво­дить его до еще одного политического театра, кои­ми в изобилии отмечен наш XX век.

Или впрямь социализм не в состоянии накор­мить досыта людей, обуть и одеть их, дать жилье, позаботиться о здоровье, обеспечить наилучшим образованием? Неужто стерлись в памяти первые послеоктябрьские годы, буквально перевернувшие Советскую Россию и материально, и социально, и духовно? Ресурсов у Республики Советов было-то всего Ничего. Но ресурсы эти сплавились воедино с раскрепощенным духом и волей народа, с его ин­теллектом, и дело пошло, да еще как пошло!

Сегодня в нашем распоряжении потенциал ог­ромный — почти необъятный. Соедините духов­ные и материальные начала, и вы обретаете базис, не уступающий никому и превосходящий многих. Так и не как иначе надо ставить вопрос. Базис — не каталог машин, не только триллионы квч элек­троэнергии, сотни миллионов тонн угля, нефти, стали. Важнейшей его составной является интел­лект нации, оплодотворяющий материю и ставя­щий ее на службу социальной цели. Противники перестройки не видят этого или не хотят пони­мать.

У К. Маркса, совсем молодого между прочим, есть изумительная по глубине мысль: «Отнимите... общественную власть от вещей, и вы должны буде­те дать эту власть (одним) лицам над (другими) ли­цами» (Архив Маркса и Энгельса. 2-е изд. М., 1939, т. IV, с. 89). Удивительно емко и прозорливо. Создайте человеку условия, делающие его человеком, и вы получите личность. Кому же, спрашивается, этим заняться, как не партии, написавшей на знамени своем — все во имя человека, все для блага человека?

Путь в неизведанное предполагает мужество. Много мужества — не на одну лихую атаку и уж совсем не на пару пылких заклинаний. Не каж­дого природа наградила терпением, без которого здание солидное во всех его конструкциях от фун­дамента до конька крыши не возведешь. Многие свыклись с психологией временщиков — на ско­рую руку, лишь бы как бы, для отчета под очеред­ное торжество.

Быть, а не казаться. Во всем докапываться до сути. Слушать не эхо, а рождающий его звук. Ни­когда не терять из поля зрения человека — живо­го, а не некоего усредненного, статистического. Будущее станет именно таким, каким мы его сде­лаем. Каким мы его делаем теперь. Поэтому очень важно, крайне важно определиться, что есть наш идеал.

Могут ли нас удовлетворять достижения про­шлых десятилетий и безразлична ли нам цена, ко­торая за них заплачена? Достойно ли уходить от неудобных и тяжелых вопросов, прикрывая срам так называемыми «историческими реликвиями»? Социализм — не реликварий, и никакие «высшие соображения» не оправдывают низостей и пре­ступлений. Ничто в мировоззрении социализма не предполагает вождизма, принижения роли масс, стирания индивидуальности человека. Не приняв это за политический и нравственный императив, мы не оградим себя должным образом от культистских рецидивов в будущем.

Советское общество совершает самую сложную из революций — революцию в сознании. Конеч­но, речь не идет о нахождении антитезы каждому из тезисов, который был в ходу вчера. Требуется нечто совсем другое — перейти от знания-посту­лата к знанию-мышлению. Опять-таки к мыш­лению не догматическому, а творческому. Последнее предполагает дискуссии и споры, в том чис­ле споры с самим собой.

Хочешь не хочешь, придется признать, что прав­да нашего учения не в заученных формулах, но в по­стоянной и неразрывной связи с живой жизнью, в умении и желании видеть ее во всем неисчерпаемом многообразии и вечном движении, в готовности чут­ко откликаться на перемены, чтобы не оказываться на обочине.

Обозначил ли XXVII съезд подходы ко всем мыс­лимым и немыслимым переменным? Съезд сделал главное. Он констатировал — так, как было, про­должаться не может, и объяснил почему. Съезд наметил общий маршрут. Остальное надо додумы­вать в процессе претворения энергии замысла в энергию дел. Равным образом и от XIX парткон­ференции не следует ждать чуда. Она не изоб­ретет философского камня, что избавит нас от забот на будущее. Конференция выполнит свое назначение, если, подводя промежуточный итог перестройке, отдалит семена от плевел, если, опи­раясь на уже накопленный опыт, поможет целе­сообразнее расставить силы на решающих направ­лениях.

При наличии концепции, не умозрительной, аб­страктной, аморфной, но опробованной в деле и обеспеченной ресурсами, все зависит от людей. От­сюда особый спрос с каждого. Особая ответствен­ность каждого за то, чтобы его усилия органично вписывались в усилия партии. На языках многих народов запечатлена древняя как мир мудрость: в гору семеро тащат, а с горы и один столкнет. Сек­тантство не просто уполовинило бы наши возмож­ности. Оно в состоянии поставить всю работу на холостой ход.

Давайте спорить. Ни одна оригинальная идея не должна пропасть. Партия зовет коммунистов и бес­партийных — берите перестройку в свои руки, де­литесь сокровенными вашими мыслями. Вслед за Сократом я повторяю — говори, чтобы я мог по­знать тебя. И добавляю, говори, чтобы я мог по­учиться у тебя. Но не говори ради говорильни.

Когда все обговорено, принято во внимание и решено — действуй. И не пытайся на ближайшем перегоне рвать стоп-кран из-за непривычного ощу­щения — вокруг все пришло в движение. Сколь­ко раз в прошлом благие порывы захлестывались в пустомельстве, перестраховка брала верх над трез­вым расчетом. Этого не может быть позволено ни­кому. Принцип демократического централизма не знает и не должен знать исключений. Если в партии утвердится несколько дисциплин, она по­теряет себя.

Это в полной мере применимо к руководите­лям средств массовой информации. Или, правиль­нее сказать, ко всем, кто причастен к работе СМИ. Газета, радио, телевидение обрели неверо­ятную власть. Они самым непосредственным об­разом влияют на поведение миллионов людей, на их восприятие происходящего, на представления о будущем.

В период становления перестройки наши СМИ сыграли активную и полезную роль. Разумеется, не обошлось без перекосов, перехлестов, издержек. Не без этого, но в целом партийная пресса оказалась на высоте. Вопрос, который я ставлю сейчас, в дру­гом — подготовлены ли советские СМИ к решению более трудной и комплексной задачи: через отри­цание отрицания, через критику и самокритику, через бичевание недостатков прийти самим и при­вести читателя, слушателя, зрителя не в состоя­ние растерянности и опустошенности, но к верной гражданской позиции.

Факт, писал М. Горький, еще не вся правда. Он только сырье, из которого следует выплавить, из­влечь настоящую правду. Вот в предельно сжатой форме программа для нашей прессы. За частным помочь распознать общее, за общим не потерять человека. В переводе на практическую грамоту дан­ного этапа перестройки это значит, прежде всего, скрупулезно собирать, осмысливать, селектировать все новое, что заслуживает распространения, что нуждается в поддержке и внимании общественно­сти, что требует, как всякое нарождающееся, теп­ла, света, ухода.