[ 56 ]
[39]) В германской армии в мае 1918 года состояло 956,856 лошадей (Wrisbеrg «Heer und Heimat 1914—1918», стр. 76); к этому надо прибавить сотни тысяч павших за время войны лошадей. Правда, размер германской армии был очень велик, но, во-первых, это был четвертый год позиционного сидения, а во-вторых, немцы широчайшим образом использовали узкоколейные дороги для подвоза снабжения, часть орудий имели незапряженными, зарядные ящики запрягали только четырьмя, вместо шести, лошадьми, почти вовсе расформировали свою конницу, часть дивизий почти вовсе лишили обоза, всюду ввели максимальную экономию. Процент лошадей в армии СССР будет несравненно больше. Абсолютное количество лошадей уже в рамках организации армейского корпуса превосходит у нас ныне число бойцов. В рамках же фронтовой организации надо считать на 1000 бойцов до 1400 лошадей; нам приходится платиться за слабое развитие нашей железнодорожной сети.
[40]) Commandant breveté J.Вuhrer — «L'Afrique orientale Allemande et la guerre de 1914—1918», Paris, стр 376, 377, 406, 407. Этот труд представляет выдающийся интерес для изучения колониальных войн.
[ 57 ]
[41]) В течение мировой войны французы на починку дорог на театре войны израсходовали свыше одного миллиарда шестисот миллионов пудов материала — преимущественно щебня; последнего в бедные камнем районы железные дороги перевезли свыше 400 миллионов пудов. На починку дорог французы выдвинули до 80.000 рабочих. При этих условиях французы получили возможность сэкономить несколько миллионов нестроевых, по сравнению с русской армией.
[42]) Широкому, но сообразованному с наличием хороших дорог использованию автомобиля для подвоза снабжения в армию мы придаем значение могучего средства для уменьшения в армии числа нестроевых. Действительно, трехтонный автомобиль дает полезную работу в 200—250 тонно-километров в день, тогда как парная повозка даст лишь в 15—20 раз меньше, — всего 12—13 тонно-километров. Даже считая на 1 автомобиль 3 нестроевых, мы получаем экономию в нестроевых в 5—7 раз; каждый автомобиль оставляет государству для мирного труда 12—17 работников и целый табун в 40 лошадей. Двуколка же, увеличивающая число нестроевых, по сравнению с парной повозкой, вдвое, двуколка, которую так любят за ее подвижность многие командиры, это настоящий призрак нищеты и падения производительности человеческого труда.
[ 58 ]
[43]) «Достоинства военного хозяйства заключаются не в том, чтобы содержать войска, но в том, чтобы сообщить государству способность иметь в тяжелый момент все средства (материальные и финансовые) для войны». Л. Штейн — «Учение о военном быте, как часть науки о государстве», Петербург, 1875 г. См. также М. Синдеев — «Основы научной военно-экономической подготовки», «В. Мысль и Революция», 1923 г., кн. 4-я.
[ 60 ]
[44]) Англия, еще не вполне оправившаяся от мировой войны, отложила за 1924 г. 2.500 миллионов зол. рублей.
[45]) Наше положение идет вразрез с древней мудростью: «Люди действуют на войне не с таким одушевлением, с каким дают себя убедить начинать ее, и меняют свое настроение сообразно с случайностями войны… Войны ведутся не столько на взносы, выколачиваемые силой, сколько на готовые средства. Люди, живущие трудами рук своих, охотнее жертвуют для войны жизнью, нежели деньгами… важнейшей помехой для них будет недостаток денег, так как с доставкой их они будут медлить и всегда запаздывать, а военные события не ждут» (Фукидид, I, 140—142).
[ 61 ]
[46]) Мы пользуемся случаем обратить внимание на частые злоупотребления цитатой из труда Монтекуколи: «для войны нужны деньги, деньги и деньги». Монтекуколи именно и обращал внимание на то, что одних денег не достаточно, что необходима подготовка на широком фронте, что после войны нужно не распускать войска, а сохранять их постоянно, и сейчас же после заключения мира следует начинать подготовку к следующей войне. Мнение, что для войны нужны деньги, деньги и деньги, он высказывает лишь, как характеристику представлений ограниченных, узколобых людей о требованиях войны. И, по вопиющему легкомыслию какого-то писателя, эта ходячая глупость, над которой насмехался Монтекуколи, приписывается теперь ему!
[ 62 ]
[47]) Надо рассматривать, как ударное мероприятие, закон 17 февраля 1915 г., предоставивший командующим войсками права реквизиции, запрещения вывоза из своих округов и назначения твердых цен. При экономической безграмотности исполнителей Россия оказалась сразу рассыпавшемся на несколько сатрапий; каждый сатрап запрещал вывозить от него то, что его сатрапия производила, чтобы иметь возможность дешевле вести заготовки. Выросли тысячи внутренних таможенных рогаток. Создавшийся экономический хаос оказался настолько угрожающим, что пришлось отменить эту ударную меру.
[48]) В январе 1915 г. в России производилось 6 тыс. пудов взрывчатых веществ. Февральское задание потребовало увеличение на 1000% — до 60 тысяч пудов в месяц. Оно было разрешено через 7 месяцев — в августе 1915 года, на 13-й месяц войны. Очевидно, уже в первые месяцы войны подготовительные работы к расширению производства велись. В июне 1915 г. задание вновь было повышено на 266% — до 160 тыс. пудов в месяц. Выполнение этого требования растянулось уже больше чем на 19 мес. (январь 1917 г. — производство 156 тыс.); очевидно, приходилось не приспосабливать, а заново создавать необходимые заводы.
[ 63 ]
[49]) Литература по фин. вопр. войны — у А. Свечина, «История военного искусства», т III, стр. 30. Весьма ценные дополнения в истории мировой войны у Гельфериха, б. герм. мин. фин. (Hеlferiсh, «Der Weltkrieg», 1919, т II, стр.111—282). Финансовая сторона ведения мировой войны Антантой — в труде б. франц. мин. финансов L. L. Klotz, «De la guerre à la paix», 1923 г.
[ 64 ]
[50]) Из них непосредственно в военной промышленности работало к концу войны только 500.000, остальные, вероятно, оказались «необходимыми» административными работниками. Если мы наблюдаем во Франции несравненно меньшее поглощение промышленностью квалифицированной мужской рабочей силы по сравнению с Германией, то это объясняется прежде всего тем, что Франция, потеряв вместе со своим севером шахты, рудники, домны и мартеновские печи, жила всю войну преимущественно американской сталью, а в Германии горная промышленность поглощала массу мужчин в призывном возрасте.
[51]) Данные о германской армии у Wrisberg — «Heer und Heimat 1914—1918», стр. 292, 100. Цифры о французской армии заимствованы из труда Раinlevè— «Comment j’ai nommé Foch et Pétain».
Стратегия [ 65 ]
[52]) Во французской военной промышленности к концу мировой войны насчитывалось на 15.000 фабриках и мастерских 1.700.000 рабочих, в том числе 1/3 женщин и детей (430 тыс. женщин, 130 тыс. несовершеннолетних).
[ 66 ]
[53]) Царская Россия имела на складах военного ведомства и в крепостях в западных пограничных округах около 30 миллионов пудов продовольствия, в том числе свыше 10 миллионов пудов овса. Такой резерв очень важен для выигрыша времени на организационные мероприятия. Нахождение его в руках военного ведомства позволяло разгрузить транспорт от перевозок этого резерва в первые два месяца войны, вызывающие особенное напряжение транспорта.
[54]) Сказанное нами о необходимости обеспечить сохранение равновесия между городом и деревней в равной степени относится к равновесию между различными государствами и областями федерации. Экономическая политика должна стремиться к равномерному распределению тяжестей и лишений войны. Поведение в мировую войну представляет крайне поучительный отрицательный пример. Венгрия не захотела расстаться со своим привилегированным продовольственным положением производящей области и создала внутреннюю таможенную границу, отделившую ее от Австрии. В сельско-хозяйственной Венгрии сохранилось сравнительное благополучие, тогда как Австрия, промышленность коей работала на войну, оставалась буквально порой без куска хлеба. Мне представляется, что эти внутренние таможни отозвались и на различном упорстве, с которым австрийцы и венгерцы сражались на фронте. Эгоизм Венгрии сказался особенно в железнодорожном вопросе; Венгрия стремилась не подрывать значения железнодорожных выходов к Адриатике, находившихся в руках Венгрии, и даже в течение войны препятствовала железнодорожному строительству на австро-итальянской границе. Kraus.— «Die Ursachen unserer Niederlage», 1920 г., стр.28, 62—66, 174.