Жизнь кипела не только внутри городских стен. Она вырывалась и за их пределы. Вне города находились предприятия, нуждающиеся в большей площади, чем имелось в черте города, или распространявшие зловоние, или такие, на которых была опасность возникновения пожара. Это были амбары, мастерские с открытым огнём, а также рабочие места дубильщиков и мастеров по изготовлению обручей. Городских пивоварен Кёнигсберг не имел; пиво изготовляли наделённые этим правом горожане на дому.　

Каждый город имел собственную ластадию. Обращённые к воде фасады узких многоэтажных, с высокими фронтонами фахверковых^{9} складов являли собой обычную картину ганзейских городов на Балтийском море. На набережных и в узких проулках и закоулках пульсировала хозяйственная жизнь. Ластадия Альтштадта находилась у изгиба Прегеля, называемого Хундегатт, а ластадия Кнайпхофа располагалась южнее Прегеля по ту сторону моста Грюне Брюке. На ластадиях находились краны для загрузки и разгрузки судов и для снятия и монтажа мачт, городские весы, ниже по течению судоверфи, склады для хранения золы, извести, смолы, а также другие хранилища; кроме того, площадки для хранения леса, на которых складировались строительный лес и дрова. На отдельных площадках складировался просушенный лес, из которого изготовлялись бочки. К городским промышленным предприятиям относились строительные и столярные хозяйства, кирпичные заводы — каждый город имел свой собственный, — а также бойни, канатные дворы и кожевенные производства.　

Важнейшими промысловыми производствами были мельницы. Водное хозяйство вместе со всеми каналами и дамбами было в ведении Ордена. Все кёнигсбергские мельницы находились на землях Ордена и ему принадлежали, хотя он и сдавал их в аренду ремесленникам, которые в них нуждались.　

Для выработки энергии Орден соорудил пруды Шлосстайх и Обертайх, а для питания их водой прорыл из Самландии каналы Виррграбен и Ландграбен. Мельницы располагались на каскаде между прудами Обертайх и Шлосстайх у ручья Флисс, отведённого из Обертайха, а также ниже Шлосстайха перед крепостью и в ущелье Мюленгрунд. Самыми крупными являлись Верхняя, Средняя и Нижняя мельницы. Рядом с последней в ущелье располагался мельничный двор, где жил орденский мельник. Кроме мукомольных и лесопильных мельниц имелись также шлифовальная и полировальная мастерские, в которой чистильщики лат или мастера по изготовлению пластин полировали латы; мельница для дубления, используемая сапожниками и дубильщиками; пороховая мельница, мельница по выработке солода и, может быть, маслобойня. Ещё дальше располагалось несколько сукновален и медеплавильных мастерских. Ко времени заката Ордена относится сообщение о бумажной фабрике. Общественными учреждениями другого рода являлись находившиеся за городской чертой Верховные суды, по одному на каждый город. Судное место Альтштадта располагалось на горе Файльхенберг, кнайпхофское находилось у ворот Фридлендер Тор, лёбенихтское восточнее пруда Обертайх.　

Все названные производства и учреждения располагались в слободских районах с сельской структурой, но подчинённых частью комтуру Ордена, позднее обербургграфу, частью муниципалитетам и судам. К крепости относились свободные земли по обе стороны пруда Шлосстайха (позднее улица Юнкерштрассе, начало улицы Трагхаймская Кирхенштрассе, Парадная площадь, улица Мюнцштрассе с одной стороны пруда, и улица Францёзише Штрассе, холм Шифер Берг, площадь Бургкирхенплатц и до самого рынка Россгертер Маркт с другой стороны), ещё дальше за ними слободки Трагхайм и Закхайм, две прусские деревни; между ними Россгартен (конский выпас), на котором паслись принадлежавшие Ордену лошади, и участок земли, на котором впоследствии была построена улица Кёнигштрассе, или Нойе Зорге; эта земля, как и обе крестьянские деревни, принадлежала Кальтхофу, передовому укреплению Ордена. Оно служило комтуру в качестве хозяйственного двора.　

Из городов лишь Альтштадт имел свой конский выпас. Располагался он западнее Штайндамма. На его территории в ⅩⅦ веке возник городской район Нойроссгартен. Кроме него Альтштадту принадлежали уже упомянутая слобода Штайндамм, поселение Хуфен с Ратсхофом и Лаак. Лесосклады Альтштадта находились на южном берегу Прегеля напротив Лёбенихта. К ним вёл пятый мост через Прегель, называемый Хольцбрюке. По нему можно было попасть в Ломзе, где альтштадтцы выращивали овощи, а также хранили капусту и сено.　

Слободы Кнайпхофа располагались по другую сторону от кнайпхофской ластадии на южном берегу Прегеля. Это были Ближний и Дальний пригороды, разделённые между собой каналом Цугграбен (по линии позднейшей улицы Кайзерштрассе). По ту сторону Ближнего Пригорода находилась гора Хаберберг — возвышенность эпохи плейстоцена в долине древнего русла Прегеля. На ней Орден основал поселение огородников — огородниками в ту пору называли крестьян, земельные наделы которых были так малы, что они были вынуждены зарабатывать себе на жизнь другими занятиями. Селениями огородников были и Альтер Гартен и Нассэр Гартен. Все они были владениями Ордена, однако Хаберберг и Альтер Гартен стали позднее собственностью Кнайпхофа.　

Все слободы имели ограниченное право самоуправления, позднее они получили также собственные гербы и собственные суды. Они были обязаны платить оброк и отбывать барщину, у них не было собственных общин, так как они были приписаны к городским церквам. Жители орденских слободок были прихожанами лёбенихтской церкви. Слободы не имели собственных укреплений. Исключением была Замковая слобода, которую Орден в 1466 году обнёс каменной стеной. Она дугою тянулась от северо-западного угла крепости до середины пруда Шлосстайха. В восточной части она начиналась от Пороховой башни у Шлосстайха и тянулась через ворота Кройцтор (между горой Шифер Берг и рынком Россгертер Маркт) к северо-западному углу крепостной стены Лёбенихта.

Ко времени заката Ордена, примерно 250 лет спустя, население Кёнигсберга (крепости с её слободами, Соборного квартала и трёх городов с их слободами) достигло почти 10 тысяч человек. Таким образом, в нём проживала почти половина того населения, что имели Любек или Данциг, но город был значительно больше Риги и принадлежал тем самым к крупным городам на Балтийском море. Он был членом Ганзы^{10} и принимал участие в её заседаниях. В целом город был населён очень разными по своему социальному положению, роду занятий и языку жителями.　

На вершине иерархической пирамиды находились рыцари, олицетворявшие власть в стране. Маршал Ордена являлся одним из пяти повелителей Ордена. После потери крепости Мариенбург^{11} резиденцией гохмейстера стал Кёнигсберг. И хотя двор его выглядел скромно, Кёнигсберг получил в результате статус столицы. Так как маршал часто бывал в отъезде, важное значение приобрела должность его домашнего комтура. Он управлял крепостью и её хозяйственными предприятиями; лишь управляющий госпиталем имел собственный хозяйственный двор — госпитальный двор Шпиттельхоф у селения Юдиттен, на котором крестьяне принадлежащих госпиталю деревень отбывали барщину. Крупным поместьем, принадлежавшим крепости, был уже упомянутый Кальтхоф за Нойе Зорге. Торговый двор Ордена Конвентом не управлялся. Все эти предприятия нуждались в большом количестве чиновников и писарей, наёмных работников и подёнщиков. В Конвентхаузе царила монастырская тишина, но в крепости господствовала шумная деловитость многих сотен людей. Рыцари были своего рода руководителями предприятий. Письменные управленческие и правовые дела выполнялись священнослужителями Ордена. Рыцари и священники проживали в крепости, большинство чиновников в Замковой слободке, постепенно приобретавшей вид и характер пригорода. Там же селилось и поместное дворянство, вначале, вероятно, лишь временно, пока у них были дела в резиденции. За крепостью в их честь названа улица Юнкергассе^{12}, важная старая дорога, связывавшая крепость со Штайндаммом.