Если эпоха Фридриха Великого являла собой классическое время Кёнигсберга, а десятилетия между годами 1806–1866 стали периодом многочисленных политических событий, то эпоха между годами 1870–1914 была августейшим периодом мира и благосостояния, прогресса и веры в будущее и, конечно же, сытости и самодовольства. Война 1870–71 годов^{119} коснулась Кёнигсберга лишь в том смысле, что свыше 10 тысяч военнопленных разместили в казарме Герцогсакер и в лагере барачного типа в Шпринде, что перед воротами Кёнигстор, где с ними очень хорошо обращались. Офицерам разрешалось свободно ходить в штатском, посещать театры и лекции в университете. Уже через несколько недель после подписания мирного договора последние пленные покинули Кёнигсберг. В казарме Герцогсакер находилось и несколько политических заключенных: считавшихся неблагонадёжными подданных провинций Ганновер и Северный Шлезвиг. С другой стороны, два кёнигсбергских социал-демократа, Якоби и Хербиг, которые на одном из собраний выступили против запланированной аннексии Эльзаса и Лотарингии, были на несколько недель заключены в крепость Бойен под Лётценом. Печальным последствием войны и на этот раз явилась эпидемия холеры, последняя в истории города. С июля по октябрь 1871 года заболело 3741 человек, из которых 1790 умерло.

Но ликования по поводу провозглашения кайзера и заключения мира заглушили скорбь. Особенно высокую волну восторга вызвало прибытие в город войск победителей в августе 1871 года, а двумя годами позже визит самого кайзера в сопровождении Бисмарка и Мольтке, когда те побывали в Кёнигсберге, остановившись здесь во время их поездки в Петербург и обратно, и ещё когда по случаю юбилея победы под Седаном^{120} в том же году в Фольксгартене (Народном парке) заложили первый камень для будущего памятника павшим солдатам. При всём воодушевлении кёнигсбержцы всё же не скатились до националистического упоения. Бисмарк не стал почётным гражданином города, а Мольтке удостоился этой чести только в 1890 году, к своему 90-летию.

Леволиберальные противники Бисмарка: Иоганн Якоби, кантианец Эмиль Арнольд, ставший первым председателем кёнигсбергской СДПГ, и зять Руппа Карл Шмидт — перешли на сторону социал-демократии. Они и некоторые другие партийные вожди не были обладающими классовым сознанием пролетариями, а являлись представителями буржуазии, перешедшими на сторону рабочего класса по причине социальной ответственности. Несмотря на принятый «Исключительный закон против социалистов»^{121}, число голосов, поданных за социал-демократов, росло. В 1890 году трактирщик и торговец сигарами Карл Шультце стал первым кёнигсбергским социал-демократом, избранным в Рейхстаг. В 1903 году Хуго Хаазе при перебаллотировке взял верх над либеральным советником юстиции Робертом Гисслингом. Профсоюзы, которые в то время стали возникать, в 1908 году получили большинство в местной больничной кассе и назначили своим председателем Отто Брауна, ставшего впоследствии прусским премьер-министром. Браун был коренным кёнигсбержцем и профессиональным наборщиком; он основал в 1901 году газету «Königsberger Volkszeitung» («Кёнигсбергская народная газета») в качестве партийного органа СДПГ. Его редакционным помощником был Густав Носке, назначенный позднее министром обороны. Председателем местного партийного комитета и фракции городского депутатского собрания многие годы был врач Альфред Готтшальк, а первым депутатом муниципалитета от своей партии адвокат Хуго Хаазе, шурин леволиберального адвоката Макса Лихтенштайна. В 1912 году он переселился в Берлин, через год после того, как кёнигсбергская СДПГ уже уступила руководству партии Огго Брауна; Хаазе, вместе с Бебелем, а после смерти последнего, вместе с Эбертом, стал председателем Социал-демократической партии Германии. В качестве политического и общественного центра накануне 1914 года кёнигсбергская парторганизация открыла Дом профсоюзов на улице Фордерроссгартен.

На противоположной стороне Шлосстайха, в спокойном и престижном жилом районе Трагхайма расположилась резиденция правого крыла политического движения — Консервативная партия со своей «Восточно-Прусской газетой», издававшей также «Königsberger Anzeiger» («Кенигсбергский вестник»), газету сельскохозяйственного управления «Georgine» («Георгин») и ещё целый ряд мелких газеток. Ведущие руководители партии жили в своих имениях, однако членами её были и видные представители общественной жизни города.

В общественной жизни всё ещё господствовал либерализм. К его левому крылу, Партии прогресса или Партии Свободной мысли принадлежали многие адвокаты (Карл Фридрих Хаген, Роберт Гисслинг, Роберт Альшер, Макс и Эдуард Лихтенштайны), сыгравшие заметную роль в культурной жизни города. Уже то обстоятельство, что члены Партии Свободной мысли продолжительное время имели абсолютное большинство в ратуше, была заслуга «Гартунгской газеты», которая, благодаря своему доброму имени и остроумным фельетонам, ещё и тогда занимала почётное место в немецкой прессе, когда Свободная мысль как политическая партия потеряла сторонников и влияние. Этому способствовало и широкое распространение издаваемого этой газетой «Кёнигсбергского ежедневного листка» («Königsberger Tageblatt»), основанного в 1897 году и рассчитанного больше на «маленького человека».

Национал-либералы вначале организовали в Кёнигсберге только кружок, который заседал в винном погребке. Недостающую им известность они получили, когда к ним примкнули Александр Винекен и руководимая им «Königsberger Allgemeine Zeitung» («Кёнигсбергская всеобщая газета»). Этот уроженец Бремена был самым способным журналистом и удачливым издателем газет в Восточной Пруссии. Малоизвестную газету он превратил в одну из крупнейших в провинции и построил для неё новое здание на улице Театерштрассе. Он не ограничивался только профессиональной и политической деятельностью, а был популярной личностью и в творческой жизни города. Национал-либералы накануне первой мировой войны являлись ведущей политической партией Кёнигсберга. К ней принадлежали крупные торговцы, обербургомистр Хоффманн, банкиры братья Симоны, адвокат Пауль Краузе, ставший после переезда в Берлин председателем коллегии адвокатов и вице-президентом Прусского парламента, известнейшим политиком довоенного времени.

Кроме этих крупных партий в Кёнигсберге имела небольшое, но надёжное число приверженцев партия центристов (Центр). Они были настолько сплочёнными, что не нуждались даже в газете.

Городское депутатское собрание в общем и целом было очень либеральным и до 1918 года обходилось без фракций. Из тринадцати выборов в Рейхстаг, прошедших между 1871 и 1913 годами, в пяти победила Партия прогресса и в пяти социал-демократы. Число проголосовавших за СДПГ увеличилось с 4,3% в 1871 году до 50% в 1913 году.

Кёнигсберг до первой мировой войны располагал одним из сильнейших гарнизонов Германской империи. Многие военачальники, ставшие впоследствии известными, проходили здесь службу. Среди них и капитан генерального штаба Пауль фон Гинденбург. Командующими генералами до 1914 года были отличившиеся на фронте барон Кольмар фон дер Гольтц и Александр фон Клук. В гарнизоне находились части всех родов войск, включая отряд аэростатов и лётный батальон. Многочисленные казармы придавали новый вид отдельным пригородам. В 1872–1884 годах город дополнительно укрепили оборонительным кольцом из 12 больших фортов. После их строительства старые укрепления вдоль вала потеряли в военном отношении своё значение.

К государственным учреждениям, которые в это время были созданы, относятся дирекция железных дорог (новое здание построено на месте бывшего госпиталя св. Георга в Форштадте) и главное почтовое управление, в ведении которого находились телеграф, телефонная станция (оборудованная в 1883 г.) и отделение почтовых платежей (учреждено в 1909 г.). Для почты в 1903 году было выстроено новое монументальное здание на площади Гезекусплатц. В новый дом на улице Бетховена перебралась и Сельскохозяйственная палата.