Начальный этап существования царистского режима в Израильском племенном союзе был наполнен ожесточенными войнами с разного рода внешними врагами, прежде всего филистимлянами, осуществлявшими гегемонию на территории Палестины, грабившими и притеснявшими Израиль. Но он же был наполнен и внутренними распрями, ожесточенной борьбой за власть. Положение первого царя, Саула, было весьма непрочным; в сущности, он был прежде всего предводителем всенародного ополчения; его царская дружина была слабой. В ходе борьбы с филистимлянами своими подвигами отличился выходец из иудейского города Вифлеема Давид. Вероятно, он был приближен к царю как искусный поэт и музыкант (1 Сам. [1 Цар.] 16:15—23), однако предание расцветило его подвиги сказочными подробностями.

Давид, младший среди своих братьев, пасет отцовское стадо в Вифлееме (чтобы это согласовать с предыдущим, Историк говорит, будто Давид возвратился от Саула домой (см. 1 Сам. [1 Цар.] 17:15); отец посылает его в войско с пищей для братьев и подарком для тысячника; Давид попадает к началу сражения. «И вышел,— рассказывает Историк, явно перелагая народное предание (1 Сам. [1 Цар.] 17:4— 11),— Голиаф [Голиат] его имя, из Гефа [Гат]; его рост — шесть локтей и пядь (т. е. больше 3 м.— И. Ш.). И шлем бронзовый на его голове, и в панцирь чешуйчатый он одет; и вес панциря — пять тысяч сиклей[100] бронзы. И наколенники бронзовые на его ногах, и щит бронзовый между его плеч. И древко его копья, как навой у ткачей, а наконечник его копья — шестьсот сиклей (7,2 кг.— И. Ш.) железа. И оруженосец шел перед ним. И он встал, и закричал ратям израильским, и сказал им: зачем вы вышли воевать? Разве я не филистимлянин, а вы не рабы Саула? Изберите себе мужа, и пусть он сойдет ко мне! Если он сможет сразиться со мной и убьет меня, то мы будем вам рабами, а если я одолею его и убью его, то вы будете нам рабами и будете служить нам. И сказал филистимлянин: я опозорю рати израильские сегодня. Дайте мне мужа, и мы сразимся с ним! И услышал Саул и весь Израиль эти слова филистимлянина, и испугались, и очень устрашились». На единоборство с Голиафом решается Давид, который настолько молод, что его еще называют отроком, и воинские доспехи Саула ему слишком велики и непривычны. После некоторых колебаний Саул соглашается. Происходит сражение. «И он (Давид.— И. Ш.) взял свой посох в свою руку,— читаем мы далее (40—53),— и выбрал себе пять гладких камней из ручья, и положил их в пастуший кошель, который был у него, и в сумку, и праща в руке его, и он подошел к филистимлянину. И пошел филистимлянин, идя и приближаясь к Давиду, и оруженосец перед ним. И посмотрел филистимлянин, и увидел Давида, и презрел его, ибо он был отрок, и румяный и красивый видом. И сказал филистимлянин Давиду: разве пес я, что ты идешь на меня с посохом? И проклял филистимлянин Давида своими богами. И сказал филистимлянин Давиду: иди ко мне, и я отдам твою плоть птицам небесным и скотине полевой. И сказал Давид филистимлянину: ты приходишь ко мне с мечом, и копьем, и щитом, а я прихожу к тебе во имя Яхве Воинств, бога ратей Израиля, которого ты позорил. Сегодня отдаст тебя Яхве в мои руки, и я убью тебя, и отсеку твою голову от тебя, и отдам трупы войска филистимского сегодня птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть бог у Израиля. И узнает все это общество, что не мечом и не копьем спасет Яхве, что ради Яхве эта война, и он отдаст вас в наши руки. И было, когда встал филистимлянин, и пошел, и стал приближаться навстречу Давиду, и поторопился Давид, и побежал к рати навстречу филистимлянину. И опустил Давид свою руку в кошель, и взял оттуда камень и пращу, и ударил филистимлянина в его лоб, и вонзился камень в его лоб, и он упал на свое лицо на землю. И одолел Давид филистимлянина пращой и камнем, и убил филистимлянина, и умертвил его, а меча не было в руке Давида. И побежал Давид, и встал на филистимлянина, и взял его меч, и вынул его из его ножен, и ударил его, и отсек им его голову. И увидели филистимляне, что мертв их витязь, и побежали. И встали мужи израильские и иудейские, и закричали, и преследовали филистимлян до входа в долину и до ворот Аккарона, и падали поражаемые филистимляне на дороге Шааримской и до Гефа и до Аккарона. И возвратились сыны Израиля из погони за филистимлянами, и разграбили их лагерь». Характерная подробность: когда Давид совершает свой подвиг и является к Саулу с головой Голиафа, он оказывается не известным ни царю, ни начальнику его войска Авениру (Авнеру), и Саул допытывается, «кто этот отрок». Историк словно забывает, что совсем недавно он рассказывал, как Давид — поэт и музыкант — был призван ко двору Саула и как Саул разговаривал только что с Давидом и отправлял его на подвиг. Интересно и то, что по другому преданию (2 Сам. [2 Цар.] 21:19) Голиафа убил выходец из Вифлеема Елханан, сын Ягаре-Оргима.

Иерусалимский храм Яхве, построенный в царствование Соломона в X в. до н. э. (реконструкция)

Здесь все сказка — битва легко вооруженного отрока-пастуха с вооруженным тяжелейшим оружием великаном, и его победа над врагом, добытая ударом из пращи, и даже внутренние противоречия, легко просматривающиеся в повествовании. За всем этим, однако, скрываются воспоминания о реальном событии — о воинском подвиге Давида, воодушевившем израильтян на победу над смертельным врагом. Но военный подвиг делает Давида и реальным претендентом на царскую власть. Саул начинает преследовать Давида, и в конце концов Давид уходит в пустыню. Там он собирает вокруг себя отряд воинов (к нему приходят люди, оторвавшиеся от общества, обездоленные и т. п.) и ведет полную опасностей и приключений жизнь предводителя вольной дружины. Кстати, и само имя Давид, как показали документы первой половины II тысячелетия до н. э. из северо-месопотамского города Мари, вышло из названия предводителя такой дружины; оно явно не исконно и прилипло к Давиду на этом этапе его жизни. Гибель Саула и его старшего сына Ионафана в очередной битве с филистимлянами открыла Давиду дорогу к власти. Он обосновывается в Хевроне — религиозно-политическом центре племени Иуда — и становится царем этого племени. На протяжении длительного времени Давид ведет войну с сыном и преемником Саула, которого Историк называет Ишбошет («муж позора») вместо правильного Ишбаал («муж Баала»), пока, наконец, предательское убийство последнего не отстранило потомков Саула от царствования. Теперь весь Израильский племенной союз избирает Давида царем, и он становится основателем династии, правившей в Иудее до Вавилонского пленения. Под властью Давида и его сына Соломона Иудейско-Израильское царство постепенно охватывает практически весь сиро-палестинский регион, кроме Финикии; Давид захватил Иерусалим, ставший с тех пор царской резиденцией, и в Иерусалиме Соломон создает не только политический, но и религиозный центр своего государства: он строит в Иерусалиме храм Яхве, но также и храмы богов других народов, находившихся под его властью,— моавитского Хамоса (Кемоша) и аммонитского Молоха (Милькома) (1 Цар. [3 Цар.] 11:1—8). Политика Давида и Соломона по отношению к израильтянам, в частности распространение на израильтян царских повинностей, вызывала массовое недовольство и антицаристские бунты. После смерти Соломона десять североизраильских племен отказались признать власть его сына и преемника Ровоама (Рехавама), образовав собственное (Израильское) царство. Ровоам остался царем Иудейского царства, включавшего племена Иуда и Вениамин. Посмотрим теперь, какими предстают эти события в изображении ветхозаветного историка.

Иерусалимский храм Яхве, построенный в царствование иудейского царя Ирода (37—34 гг. до н. э., реконструкция)

Во-первых, борьба с Саулом. По преданию, которое Историк обойти не мог, Саул был царем, избранным богом (Яхве указывает на него Самуилу, и Самуил помазывает Саула; Саул избирается также по жребию) и одновременно избранным на сходке воинов после победы над аммонитянами, которую израильтяне одержали под его водительством. Таким образом, Саул — законный царь, и борьба против него — преступление. Однако ветхозаветный историк изображает Саула отступником, не выполняющим волю Яхве. В одном случае ( 1 Сам. [ 1 Цар.] 15), готовясь к войне с филистимлянами, Саул не дождался задержавшегося Самуила; видя, что долгое ожидание отрицательно сказывается на моральном состоянии ополчения и люди начали разбегаться, Саул приказал принести жертву до прихода пророка. Сразу по ее окончании появляется разгневанный Самуил и заявляет: «Ты поступил глупо; ты не соблюл повеление Яхве, твоего бога, которое он повелел тебе, ибо теперь утвердил бы Яхве твое царствование в Израиле навечно. А теперь твое царствование не устоит; найдет Яхве себе мужа по СеРДЦУ его, и повелит ему Яхве быть водителем его народа, ибо ты не соблюл то, что повелел тебе Яхве». Другой эпизод такого же рода (1 Сам. [1 Цар.] 15): по окончании победоносной войны с амалекитянами Саул пощадил их царя Агага и не истребил вопреки обычаю все лучшее из добычи. Бог раскаивается, что сделал Саула царем. Пытаясь оправдаться, Саул говорит Самуилу, что добыча предназначалась для жертвоприношения. Но Яхве непреклонен, и Самуил говорит Саулу знаменательные в своем роде слова (22—23):