В результате борьба с Саулом оказывается в изображении Историка богоугодным деянием, хотя поступки Саула, вменяемые ему в вину, по условиям обстановки необходимы и целесообразны.

Пророк Самуил помазывает царя Давида. Настенная живопись синагоги из Дура-Европос

Совершенно иначе Историк относится к Давиду и Соломону. Еще до появления Давида при дворе Саула Самуил помазывает его, «и помогал дух Яхве Давиду с того дня и позже» (1 Сам. [1 Цар.] 16:13). Тем самым притязаниям Давида на власть придается ореол законности. Легенда о том, как аэндорская волшебница вызвала по просьбе Саула из загробного мира тень пророка Самуила, использована для утверждения прав Давида. Пророк говорит ( 1 Сам. [ 1 Цар. ] 28:16—17): «Почему ты спрашиваешь меня, когда Яхве оставил тебя и стал на сторону твоего врага? И сделает Яхве ему, как он сказал через меня, и вырвет Яхве царство из твоих рук, и отдаст его твоему ближнему, Давиду». Саул в его изображении несправедливо преследует Давида, между тем как Давид постоянно проявляет по отношению к Саулу рыцарское благородство. Давид — благочестивец; поэтому «был Яхве с ним, а от Саула отступил» (1 Сам. [ 1 Цар.] 18:12). По этой причине даже явно неблаговидные поступки Давида Историк представляет в благоприятном для него освещении. Так, он рассказывает, как Давид потребовал у богатого скотовода Навала прислать ему различных припасов (1 Сам. [1 Цар.] 25). Навал грубо отказывает, и Давид собирается расправиться с ним. От этого Давида удерживает жена Навала Авигея (Авигаиль). Она приходит к Давиду, и то, что она говорит,— это декларация избранности Давида на царство (28—31): «Сделает Яхве моему господину прочный дом, ибо войны Яхве мой господин воюет, и зла не найдется в тебе от начала и до конца твоих дней. А станет человек преследовать тебя и искать твоей души, то будет душа моего господина вплетена в венец жизни у Яхве, твоего бога, а душу твоих врагов он отшвырнет пращой. И будет, когда сделает Яхве моему господину все, что он говорил хорошего о тебе, и повелит тебе быть вождем Израиля, то пусть не будет это тебе огорчением и печалью сердца моего господина, и чтобы не проливать кровь напрасно, и чтобы сберечь моему господину себя. И сделает добро Яхве моему господину, то вспомни свою рабыню». Яхве сам карает Навала: через десять дней Навал умирает, а Авигея становится женою Давида. Другое преступление Давида, мимо которого Историк пройти не мог,— это его поступок по отношению к его воину — хетту Урии, у которого Давид отнял жену, а самого отправил на гибель. Здесь приговор Историка однозначен (2 Сам. [2 Цар.] 11:27): «И было злым то дело, которое совершил Давид в глазах Яхве». Пророк Нафан (Натан) обличает Давида, и последний впадает в раскаяние. Бог снимает с Давида грех, но ребенок, которого родила ему бывшая жена Урии, умирает.

Подобным образом Историк изображает и Соломона. Соломон происходил от скандального брака Давида с женщиной, которую тот отнял у хетта Урии. Он пришел к власти при поддержке группы отцовских придворных в результате переворота, отстранив, а затем и убив законного претендента — своего брата Адонию. Едва захватив власть, Соломон истребляет всех своих явных и потенциальных врагов, причем один из них, Иоав — виднейший военачальник в войске Давида, по приказу Соломона был убит у алтаря, где он искал спасения. Такое поведение само по себе было греховным и, разумеется, не вязалось с обликом благочестивого строителя божьего храма. В царствование Соломона особенно острым стало недовольство режимом, потому что на израильтян были наложены царские повинности — натуральные и трудовые. Несметные, по представлениям эпохи, богатства Соломона, огромное количество женщин в его гареме, масса коней в его конюшнях и соответственно великое множество всадников и колесничих в его рати вызывали раздражение, тем более что многочисленное и сильное царское войско оттесняло на задний план ополчение Израильского племенного союза и, таким образом, способствовало подавлению демократической организации общества. Явно с оглядкой на Соломона законодатель Второзакония (Втор. 17:16—17) запрещал царю, как уже говорилось, иметь слишком много коней, жен, золота и серебра.

Конюшни царя Соломона в Мегиддо (X е. до н. э.; реконструкция)

При таких обстоятельствах Соломон нуждался в пропаганде, которая была бы противопоставлена этим фактам. Ее изложением была «Книга деяний Соломона», откуда она попала и в 1 книгу Царей (3 Цар.). Здесь Соломон представлен великим мудрецом и поэтом (1 Цар. 5:9—14 [3 Цар. 4:29—34]). Естественно, Соломон — мудрый судья, и о нем рассказывается сказка (1 Цар. [3 Цар.] 3:16—28), как он определил, которой из двух женщин следует отдать спорного ребенка. Царствование Соломона представляется как время благоденствия: «Иуда и Израиль, многочисленные, как песок, который на море, множеством, ели, и пили, и веселились» (1 Цар. [3 Цар.] 4:20); «И сидели Иуда и Израиль в безопасности, каждый под своим виноградником и под своею смоковницей от Дана и до Вирсавии (Беер-Шевы) во все дни Соломона» (1 Цар. 5:5 [3 Цар. 4:25]). Об этом, впрочем, говорит и само имя Соломон (Шеломб) — «мир», «благополучие» и т. п. Царствование Соломона есть проявление особого благоволения Яхве к Израилю; именно такое суждение Историк влагает в уста царицы Савской, посетившей, по преданию, Иерусалим (1 Цар. [3 Цар.] 10:8—9).

Естественно, что при такой общей тенденции наш источник представляет Соломона, чинящего жестокости при вступлении на престол, правым. Адония, пытаясь стать царем, идет против воли и клятвы отца; уже потерпев поражение, он пытается добыть себе отцовскую наложницу, что, по представлениям эпохи, открывало для него возможность претендовать на власть; он, по мысли рассказчика, достоин своей участи. В оправдание прочих убийств вводится предание (1 Цар. [3 Цар.] 2), восходящее, конечно, к самому Соломону, о том, как на смертном одре Давид завещал ему покарать нечестивцев.

Кульминацией царствования Соломона, к которому подводит все предшествующее развитие иудейско-израильского общества, было, по представлениям ветхозаветного историка, построение Иерусалимского храма. Историк представляет царя благочестивцем, творящим волю Яхве. Но всему есть предел. Соломон служит чужим богам, а это, по оценке ветхозаветного историка, грех непростительный. Наказанием за него является распад царства после смерти Соломона; Иудея остается в руках потомков Давида только ради благочестия Давида.

Следующий взлет допленной истории Израиля и Иудеи, в представлении ветхозаветного историка,— это религиозные реформы царя Иосии. Связанные с ним события предсказаны сразу же после распада царства и воцарения в Израиле царя Иеровоама I. Иеровоам, желая обеспечить для своего царства идеологическую независимость, создает свои культовые центры в Вефиле и Дане; с точки зрения Историка, это непростительный грех. Историк рассказывает (1 Цар. [3 Цар.] 13:1—6): «И вот, человек божий пришел из Иудеи по слову Яхве в Вефиль, и Иеровоам стоит у жертвенника, чтобы воскурить. И он возгласил к жертвеннику словом Яхве, и сказал: Жертвенник, жертвенник! Так говорит Яхве: вот, сын родится в доме Давида; Иосия его имя; и он принесет в жертву на тебе жрецов высот[102], совершающих курение на тебе, и кости человеческие будут сожжены на тебе. И он дал в тот день знамение, сказав: это знамение того, что говорит Яхве: вот жертвенник разрушится, и рассыплется пепел, который на нем. И было, когда услышал царь слово человека божьего, то, что он возгласил к жертвеннику в Вефиле, и протянул Иеровоам свою руку от жертвенника, сказав: схватите его! И отсохла его рука, которую он протянул к нему, и он не мог повернуть ее к себе. И жертвенник разрушился, и рассыпался пепел с жертвенника как знамение, которое дал человек божий по слову Яхве. И отвечал царь, и сказал человеку божьему: смягчи лицо Яхве, твоего бога и помолись за меня, и пусть повернется моя рука ко мне. И смягчил человек божий лицо Яхве, и повернулась рука царя к нему и стала, как прежде». Это предсказание Историк вспоминает, рассказывая о деяниях царя Иосии (2 Цар. [4 Цар.] 23:15—18): «И также жертвенник, который в Вефиле, высоту, которую сделал Иеровоам сын Навата, который ввел в грех Израиль, также этот жертвенник и высоту он разрушил, и сжег высоту, стер в пыль и сжег Ашеру. И повернулся Иосия, и увидел гробницы, которые там на горе, и послал, и взял кости из гробниц, и сжег на жертвеннике, и осквернил его по слову Яхве, которое возгласил человек божий, когда стоял Иеровоам на празднике возле жертвенника. И он повернулся, и поднял свои глаза к гробнице человека божьего, который возгласил об этих деяниях. И он сказал: что это за колонна, которую я вижу? И сказали ему мужи города: гробница человека божьего, который пришел из Иудеи и возгласил об этих деяниях, которые ты сделал с этим жертвенником в Вефиле. И он сказал: оставьте его в покое, пусть никто не поколеблет его кости. И они сохранили его кости вместе с костями пророка, который пришел из Самарии».