Глава 3. Осторожно, двери закрываются

Лёгкий озноб разбудил её. Тут явно топили хуже, чем в крепости. Кэттхен положили в отдельной зале на восьмом этаже. Отсюда открывался неплохой вид. И сейчас солнце напоминало, что оно вышло на работу. И всем существам пора, хотят они того или нет, тоже начинать свою деятельность. Капрал встала и начала натягивать на себя доспехи. Плотно затягивая шнурки и зацепляя петли. Вчера один из местных обитателей, бывший раньше портным, подлатал ей амуницию. И надо сказать, весьма неплохо справился.

Сегодня должно было случиться что-то. Либо у неё получится, либо не получится ничего, и что будет, тоже неясно. Только страх за друзей и желание узнать, что же происходит в её доме, толкали на этот поступок. Не будь всего этого, она бы ни за что не стала вступать в эти порталы.

Андрэ постучался в дверь. Она открыла.

– Всё готово.

Он улыбнулся, но как будто приложив усилие. Было непонятно, кто тут волнуется сильнее. Этот высокий слегка сутулый мужчина уже давно перестал быть тем, кто готов положить чьи-то жизни на алтарь богатства или знаний. Сейчас он чувствовал огромную ответственность за других существ.

– Знаешь, ещё не поздно. Как очень часто говорят кандалисты…

Она положила ему руку на плечо.

– Всё нормально, я сама так хочу. Мы справимся.

– Да, да, прости. Всё получится, мы максимально подготовились, – он находил в себе силы, чтобы подбодрить её и заодно себя.

Они шли быстрым шагам по лестницам. Потом по коридорам, поднимаясь всё выше.

– О, кстати, – начал разговор Андрэ, – вчера ночью один из нас видел того кота, про которого ты рассказывала. Он всё сидел на высоком дереве неподалёку от изгороди и кого-то высматривал. Раньше мы его изредка видели, но всё как-то мельком. Хорошо, что ты не пойдёшь через лес. А то мало ли, кот, видимо, очень голодный. Мы ему подкинули еды немного, но он же зверь, не станет наши овощи, наверное, есть.

Через некоторое время нынешний хозяин башни начал инструктаж:

– Перед тем, как ты окажешься у крепости. Нужно будет пройти через некое подпространство. Это как порт. Тебе нужно будет найти путь к дому из того места. Мы точно не знаем, что там находится. В рукописях написано, что есть проводники, которые помогают. Кто они и как там себя вести, я не знаю. В этом пограничном пространстве всё немного иначе, поэтому придётся действовать по ситуации. Так что, главное, не бойся. У прошлого обитателя этой башни ведь всё получалось – получится и у тебя. И ещё, в книге было что-то про воспоминания того места, куда ты хочешь. Про чувствование. Я так полагаю, нужно будет сосредоточиться на ощущениях того места, куда ты хочешь попасть. Очень постарайся сконцентрироваться на конкретном месте. Иначе, предполагаю, тебя может закинуть не туда. Мы не знаем возможностей этого портала. Так что попасть ты можешь и не на нашу планету, – он слегка увлёкся и не заметил, как воительница отстала.

– Ты чего? – он обнаружил, что она стоит неподалёку. – Прости, прости, это всё ерунда. Я просто готовлюсь к худшему. Не переживай, всё будет хорошо.

«Всё будет хорошо» – именно с этой фразы начинается всё самое неприятное. В обычной ситуации никто так не говорит. Зачем это произносить, если всё и так неплохо.

Они снова шли быстрым шагом. Тяжёлая дверь открылась. Перед ними был огромный зал с циклопическими кабелями, висящими отовсюду. Пахло как после грозы. Вокруг сновали кандалисты. На их лицах не было той беспечности, что она наблюдала вчера в течение дня, пока гуляла по их башне и территории. Они были сосредоточены и каждый перепроверял все соединения и целостность проводов.

В центре стояло «это». Вход. Или выход. Это был металлический куб с раздвижной двустворчатой дверью. К нему шли толстые кабели и крепились где-то сзади.

Андрэ смотрел то на неё, то с восхищением на куб. Было видно, что он в восторге от этих технологий, но восторгался он на расстоянии. Мужчины – логичные до безобразия. Зачем лезть, если не разбираешься. Кэт не была мужчиной.

– Пойдём? – он сказал это с придыханием, почти шёпотом.

И они пошли. Он словно вёл Кэт под венец, но это был венец в один конец. Андрэ довел её до постамента, на котором стояло это устройство. Потом быстро подскочил к штуковине и нажал пальцем на круглый выступ. Затем так же быстро ретировался. На выступе была нарисована стрелка вверх. Дверь потихоньку раскрыла свой зев. С мягким «Дзынь». Внутри было светло.

– Можно заходить, – сказал Андрэ, с полуоткрытым ртом смотря внутрь. Думается, он сам хотел туда запрыгнуть, но что-то удерживало его.

Все вокруг замерли. Что-то перепроверять уже не имело смысла. Вот она дверь, вот она подопытная. Осталось сделать всего несколько шагов.

Кэт вздохнула.

«Куда опять несёт. Выпить бы для храбрости», – шальная мысль посетила буйную голову..

Но кандалисты пили только компот.

Капрал повернулась к хозяину башни, посмотрела на него и произнесла:

– Спасибо вам за всё.

Он в ответ только озорно улыбнулся.

Кэттхен вступила на возвышение, сделала пару шагов и остановилось у дверей.

Андрэ крикнул сзади:

– Нажми внутри на кнопочку вверх. Только не вниз!

Стало понятно, что этот выступ и есть «кнопочка». Она зашла внутрь. Там были какие-то звуки. Прислушалась. Оказалось, что это какая-то мелодия. Капрал развернулась, в проходе был виден Андрэ и его товарищи, которые взирали с благоговением из-за его спины.

– Ты потом посети нас, когда всё закончится. Мы будем ждать, – он помахал рукой, ребята сзади тоже махали.

Она нажала на кнопочку. Дверь мягко закрылась. Музыка играла и немного успокаивала. Почувствовалось движение вверх. Насколько помнила Кэт, в зале был толстый каменный потолок. Куда она поднималась, было непонятно. Что ж, по крайней мере, она всё ещё жива.

Прошло сколько–то времени. Движение прекратилось. Пульс участился. Дверь начала мягко открываться. Снаружи был мягкий приятный свет. Не было ничего, кроме света. Дверь открылась и словно ждала, когда сквозь неё пройдут. Кэт медлила, всё-таки эта необычная комнатка. Этот куб, единственное, что связывало её с башней и тем привычным миром. Снаружи было по-другому, выходить не хотелось. Она одной ногой пощупала поверхность, та была твердой. Сделала шаг. Теперь тело Кэт полностью находилось на светящейся поверхности. Дверь, как будто того и ждала. Звуком «Дзинь» она оповестила, что обратной дороги нет. Кэттхен повернулась, ничего кроме света не было. Что делать дальше, неясно. «Если ничего не ясно, просто делай хоть что-то», – в голове всплыла эта старая фраза. Капрал начала идти, просто вперёд. На одном из шагов, снизу, быстро начала приближаться какая-то точка. Затем превратилась в нечто огромное по пути и резко стала всем окружающим. Свет заполнился новым пространством. В один миг Кэт оказалась на огромной плоской площадке. Это была вершина большой скалы, покрытой мхом. В некоторых местах сквозь мягкое покрытие прорывался голый камень. Дул сильный ветер сзади. Прямо перед ней стояло циклопическое дерево. Оно было похоже на дуб исполинской величины. Его ствол был не менее десяти метров в диаметре, а ветви словно раздвигали облака. Оно почти не гнулось от ветра, и это было неестественно. Корни уходили далеко вглубь земли и были также очень толстыми. Вокруг было чуть пасмурно, но не сказать, что темно. Свет как будто был приглушён и шёл отовсюду. Всё было таким же реальным, как в её привычном мире. До конца не верилось, что такое возможно. Сзади раздался еле слышный вздох.

Дура, где моя осторожность, со всеми этими событиями я совсем расслабилась.

Капрал резко развернулась, ища источник звука. Опасности не было видно. Но с ней кое-что случилось. Да и с вами бы случилось. Если вы никогда не видели океана. Метрах в двадцати площадка кончалась обрывом. На её краю рос подсолнух двух метров высотой. А за всем этим раскинул свои горизонты огромный бесконечный объём воды. Вдали он был словно в тумане, который скрывал то, что было дальше. Слева и справа было безграничное пространство, также оканчивающееся лёгкой дымкой. Вода была синей. Было понятно, что океан невероятно глубок. Он был каким-то диким и первобытным.

«Безграничен ты, пограничен я, вот за это вот и люблю тебя» – в голове всплыли строки давно услышанной песни. Неизвестно, был ли это Балирай или другой океан. А может, это был он же, но был так велик, что простирал свои границы в другие пространства и миры. Был таким же извечным, словно Вселенная.

Не было слов, не было мыслей. Слёзы текли по щекам, дыхание прерывалось. Тело содрогалось, словно Кэт была верующей и её настиг экстаз во время молитвы. Океан – он оказался так велик, что не передать. Теперь ей стали понятны скудные попытки того писаки-учёного. Как может перо запечатлеть такую мощь и энергию на жёлтых страницах? Разве способно слово так рвать душу, как вид, доступный ей сейчас? Всё, что было и что ещё только предстояло, стало столь неважным и ненужным в один миг. Так умирающий излечивается при переходе, прикасаясь к великому неизведанному. Просто и естественно, в один миг. Это не долгий и натужный процесс, это просто дело одного мгновения. Ты становишься другим. Уже нет того, кто волновался, переживал, боялся. Есть только твоя истина – этот момент. Кэттхен сидела на коленях. Потрясение было столь велико, что тело не миг забыло о своих каждодневных функциях. И больше не поддерживало вертикальное положение.

– Великолепно правда? Не устаю смотреть на него.

– Аааа, – Кэт вскрикнула и на автомате вскочила.

Голос шёл из подсолнуха. Он повернул свой цветок к ней и там, где должны быть семечки, было лицо. Вполне себе человеческое, старческое. Довольно доброе и милое. Оно снова отвернулось к океану.

– Я тут так давно, а как будто в первый раз.