– Ты кто такой? – Кэттхен была взволнованна. Слишком много новых впечатлений за один раз.

– Я проводник, могу подсказать, как пройти туда или сюда.

Он повернулся и улыбнулся от края до края своего круглого лица.

– Ты куда-то хочешь прийти или, может, тут хочешь остаться?

Он замолчал, давая время переварить информацию и обдумать ответ. Понимал, наверное, что тут слишком хорошо и можно захотеть остаться здесь. Даже если были неотложные дела.

– Я в крепость иду, а это Балирай, да?

Он улыбнулся своей тёплой улыбкой и ответил:

– Можешь и так его называть, это не имеет значения. А в крепость, ту самую, всё верно?

– Ну, да, – ответила Кэттхен. Почему-то она не сомневалась, что они говорят про одно и тоже.

– Думаешь, тебе точно нужно туда?

– А что там? – непонимающе спросила она.

– Крепость, – он снова улыбался.

– Да, там Мэл и друзья мои, – капрал смотрела то на проводника, то на океан. Они оба приковывали взгляд.

– Замечательно, тогда тебе нужно залезть в нору, что справа у мирового древа. Затем нужно лезть по норе прямо вниз. Только, никуда не сворачивай. Ползи как можно быстрее и нигде не останавливайся. Думай только о том месте, не о людях, а о месте. Тогда ты придёшь, куда хочешь.

Он замолчал, давая время на обдумывание.

– А что это за нора, прямо дыра в земле? – она обернулась, в надежде посмотреть на нору, но отсюда та была видна.

– Можно и так сказать.

Он улыбался.

– Хорошо, спасибо тебе.

Она уже повернулась и собралась уходить, но вспомнила один момент.

– А может ты помнишь двух людей, они пришли тоже откуда и я, ты не знаешь куда они делись?

– Конечно знаю. Они там, куда хотели прийти. Один сразу ушёл. Второй - долго сомневался, говорил, что переживать за него будут. Я ему сказал, что он всегда будет один и все же, со всеми рядом, незримо. Думаю, он понял, о чем я сказал. Сейчас он счастлив, как и тот первый. Пока не забыл, в один момент, в норе, ты увидишь невысокий росток. Он будет с двойным стебельком, вырви его и зажми в руке, только не отпускай. Это твое, - он отвернулся неторопливо и снова стал смотреть вдаль, созерцая воды океана.

Кэт улыбнулась, оказывается Андрэ зря переживал так утрату своих друзей. Нужно будет ему рассказать обо всём, когда-нибудь. Она подошла к мировому дереву. Справа и вправду обнаружился огромный лаз куда-то вглубь корней. Он был абсолютно чёрным и неуютным. Сомнения боролись в ней. Почему-то хотелось просто сесть и смотреть на океан. Было чувство, что она уже пришла. Больше некуда спешить и ничего не нужно делать, всё есть здесь. Она последний раз взглянула на огромный цветок на краю. Оказывается, он смотрел ей вслед, тепло и чуть улыбаясь. Ветер слегка его покачивал. «Всё же нужно идти, не всё ещё закончено» – подумала Кэт. Подсолнух одобрительно кивнул, словно слышал её мысли, и отвернулся снова смотреть вдаль. Она ещё раз окинула взором океан. На память вдохнула воздух и полезла в нору. Никогда ей не забыть этого мига. Навсегда он останется в сокровенных уголках её сердца.

Как только она оказалась внутри, стало гораздо светлее. Отовсюду начали появляться как будто светлячки. Чем глубже она продвигалась, тем больше светлячков становилось. Потом всё было в синюю крапинку, она давала мягкий точечный свет. Словно ты ползёшь в огромной трубе, окутанной новогодней гирляндой. Ползти было легко. Иногда она ползла вертикально вниз, но при этом не летела под силой притяжения – законы тут были свои. Всё было странным и очень непривычным.

Всё чаще появлялись ответвления в разные стороны: то большие, то маленькие. Из них пахло по-разному: были с запахом затхлой комнаты, были с запахом выпечки. Пару раз сладко пахло кровью, такие она проползала как можно быстрее. Из некоторых доносились звуки. В одном была слышна детская колыбельная песня, которую пел мужчина. Потом был звук каких-то механизмов. Некоторые хранили могильную тишину и из них веяло сильным холодом. Ходов становилось всё больше и больше. Гамма чувств также ширилась. Казалось, тело реагирует на каждый ход по-своему. Но в голове железным клином было выбито, что нужно ползти вперёд. Хотя некоторые лазы словно бы манили и были очень соблазнительными. Словно песнь сирены, завлекали в свои миры.

В один момент сверху над головой Кэттхен увидела небольшое растение. Оно торчало из стенки норы, у него был двойной стволик. Помня слова проводника, он рванула его на себя правой рукой, то с легкостью поддалось. Кэт крепко зажала его в руке. Нужно строго следовать инструкциям, иначе неизвестно, что может быть. И она спускалась дальше, не разжимая один кулак. Капрал старалась не обращать внимания на удивительное окружающее пространство и думала только о крепости, и ползла, ползла, ползла…

****

Пахло лесом. Было ещё достаточно темно, но уже чувствовалось приближение рассвета. Воздух был по-утреннему чист и свеж. Роса была повсюду, на каждой травинке. На приличном расстоянии виднелось то, что осталось от крепости.

Всё получилось, перемещение прошло благополучно. Она стояла на том самом месте, где в злополучную ночь находился дракон. Внезапно она осознала, что её рука чувствует тяжесть.

«Очуметь, это же мой лук и колчан стрел!» – подумала Кэт.

Орудие было зажато в правой руке, колчан же болтался на лямке. Радость на миг переполнила сознание, ведь она уже попрощалась со своим чудесным оружием. Привычным движением она перекинула его через плечо, а колчан закинула за спину. Было непонятно, как она оказалась тут. Никаких дыр в земле не было. Никаких врат или чего-то такого. Просто появилась в этом месте и всё. При этом даже непонятно, почему именно здесь. Ведь мысли были о крепости, как и говорил подсолнух. Представляла она себе паб и постройки рядом, но не эту поляну. Про появление оружия было ещё больше загадок. Как мог росток превратиться в палку с тетивой? И колчан со стрелами… Иногда лучше не забивать себе голову загадками. Проще принять всё происходящее, как есть. Она жива, лук при ней, значит теперь капрал – это сила.

Кэттхен, раздумывая над произошедшим, стала невольно изучать землю под ногами. Тут все было перепахано ногами. Трава была везде примята. Иногда она спускалась в огромные следы, того самого дракона.

«Какой же он огромный» – в очередной раз удивилось сознание.

Тут было войско безумного Ока. Отсюда они начали своё смертельное наступление. Кэт пошла тем же путем, к замку. При приближении к крепости становилось ясно, что от неё мало что осталось. В стене зияла огромная брешь. Камни, из которых она состояла, были разбросаны вокруг. За стеной ничего не высилось, хотя раньше там была видна часовня и обелиск. Тревога нарастала. Не было звуков, свойственных обиталищам людей. Стояла могильная тишина.

Она пробралась сквозь пробоину. Тут была разруха. Всюду валялись двери, вырванные из петель, разбитые окна. Здания были разрушены: некоторые наполовину, некоторые до основания. Она прошла по мёртвой крепости. Вот то, что было тем самым баром, где они сидели с Мэллисон. Стало ясно, что везде здесь так. Но, странно, нигде нет мёртвых. Кровь в некоторых местах была, но останков не наблюдалось. Через некоторое время она дошла до противоположного входа в крепость. Эти ворота были открыты на треть. За ними на поляне были видны многочисленные следы конских копыт. Скорее всего, это следы отрядов из Центральных земель. Их послали в ответ на зов, перед битвой. Наверное, они опоздали и решили не восстанавливать город. Но всё же странно, куда подевались жители крепости? Хоть кто-то должен был остаться, спрятаться, выжить. В конце концов, хоть один труп должен был быть. Она ходила ещё и ещё, заглядывая в каждую щель. Тщетно, город был мёртв. Уже темнело, нужно было думать, где переночевать.

С другой стороны города, там, где стоял в нерешительности отряд центровых на лошадях, в некотором отдалении, стояла старая мельница на берегу реки. Той самой, чьи воды спасли капралу жизнь. Она пошла к постройке. Видимо, до неё вражеские войска не добрались, она осталась невредима. Внутри было всё раскидано, видно было, что в спешке кто-то уходил и всё разбросал, не желая оставлять после себя порядок. То тут, то там валялись какие-то рубашки, корзинки и всякая рухлядь. Никого не было.

На столе стояли полу-прогоревшие свечи. Зажигать их Кэт не решилась, чтобы не привлечь чьё-либо внимание. Жутко хотелось есть. Со времени пробуждения в башне Андрэ она так и не ела. Дело в том, что с утра он её предупредил, что для путешествия через пространство нужно быть с пустым желудком. Дабы не осквернить своим содержимым сию великую кабину. Она стала искать хоть что-то, что можно зажевать в полутьме. На втором этаже под столом валялся кусок сыра, он был вполне себе ничего. Казалось, даже крысы не решались тут появляться, опасаясь смерти.

– Ого! – Кэт не сдержалась и в свойственной ей манере, выкрикнула своё коронное словечко.

Было из-за чего. Недалеко от стола в подстилке из сена она случайно увидела торчащее горлышко. Это был приз одинокому страннику – бутылочка красного винишка. Кэттхен с проворством, свойственным завсегдатаю пабов, выдернула кукурузную пробку и жадно отхлебнула.

«Ох, амброзия!» – пронеслась мысль.

Отхлебнула ещё и заела всё сыром. Столь прекрасной еды давно не было в её рту. Вся пища прекрасна, но, когда хочешь есть, она божественна. Вино оказалось отменным, там присутствовали нотки лета и свежести лугов, всё это было сдобрено самой сутью виноградных плодов. Оно было чуть сладким и немного терпким. Сыр же оттенял вкусовые ощущения и придавал пикантности благодаря травам, которые были добавлены в него. Видно, тут обитал гурман. Где же он теперь? Где все? Где Мэлл?

«Моя бедная Мэлли, со своим ближним боем. Ну куда ты полезла против такого противника? Главное, не давать мыслям разыграться, чтобы не придумывать всяких пыток, которым подвергаются захваченные. А может, их съел дракон. Может, ему еды не хватало, а сейчас хватит на пару лет? Так, всё!» – круговерть из мыслей роилась в охмелевшем сознании.