Фонвизин понял намек и отступил. В одном из следующих номеров появилось его письмо «К г. сочинителю „Былей и небылиц“ от сочинителя „Вопросов“. Признаюсь, что благоразумные Ваши ответы убедили меня внутренне, что я самого доброго намерения исполнить не умел и что не мог я дать моим вопросам приличного оборота. Сие внутреннее мое убеждение решило меня заготовленные еще вопросы отменить, не столько для того, чтоб невинным образом не быть обвиняему в свободоязычии , ибо у меня совесть спокойна, сколько для того, чтоб не подать повода другим к дерзкому свободоязычию , которого всей душою ненавижу».

Однако раскаяние не помогло. Просвещенная императрица, когда-то с удовольствием слушавшая мастерское чтение Фонвизина, не нуждалась в друзьях свободы и строптивых чиновниках. Известна ее раздраженно-ироническая реплика в кругу придворных: «Плохо мне приходится жить! уж и г-н Фонвизин хочет меня учить царствовать».

В последующей литературной деятельности Фонвизин испытывает всяческие затруднения. Он хлопочет об издании журнала «Друг честных людей, или Стародум», все материалы которого были написаны им одним, – журнал не разрешают. Он составляет пятитомное Собрание сочинений – собрание не выходит.

Произведения, приготовленные для журнала, были опубликованы лишь через много лет (1830). В них Фонвизин продолжил игру с идеями и образами главного своего творения. О Митрофанушке из материалов журнала мы не узнаем ничего. Главным героем здесь стал Стародум. Фонвизин сочинил «Письмо к Стародуму от племянницы его Софьи» и «Ответ Стародума Софье», «Письмо Стародума к Сочинителю „Недоросля“», а также «Письмо Тараса Скотинина к родной его сестре госпоже Простаковой».

Софья жаловалась, что ее муж Милон влюбился «в презрительную женщину, каковые наполняют здешние вольные маскарады». Помещик Дурыкин просил отыскать для детей домашнего учителя, ибо боялся брать Вральмана.

Тарас Скотинин горевал о кончине любимой свиньи Аксиньи и угрожал выместить свою скорбь на крепостных: «Я чувствую, что потерял прежнюю мою к свиньям охоту; но надобно чем-нибудь заняться. Хочу прилепиться к нравоучению, то есть исправлять нравы моих крепостных людей и крестьян. Но как к достижению сего лучше взяться за кратчайшее и удобнейшее средство, то, находя, что словами я ничего сделать не могу, вознамерился нравы исправлять березой. Всегдашняя склонность моя влекла меня к строгости. Лишась моей Аксиньи, не буду знать ни пощады, ни жалости, а там пусть со мною будет, что будет».

Имела продолжение и «грамматическая сцена» «Недоросля». Стародум пересылал Сочинителю «Всеобщую придворную грамматику», будто бы появившуюся «вскоре после всеобщего потопа».

Вступление к грамматике явно учитывало печальный опыт полемики Фонвизина с Екатериной.

«Вопр. Что есть Придворная Грамматика?

Отв. Придворная Грамматика есть наука хитро льстить языком и пером.

Вопр. Что значит хитро льстить?

Отв. Значит говорить и писать такую ложь, которая была бы знатным приятна, а льстецу полезна.

Вопр. Что есть придворная ложь?

Отв. Есть выражение души подлой пред душою надменною. Она состоит из бесстыдных похвал большому барину за те заслуги, которых он не делал, и за те достоинства, которых не имеет».

Далее Фонвизин делил подлые души на шесть родов и давал определения каждому. Деление придворных было еще проще: на гласных и безгласных.

Красноречивы были определения придворных числа и падежа.

«Вопр. Что есть число?

Отв. Число у двора значит счет: за сколько подлостей сколько милостей достать можно <…>.

Вопр. Что есть придворный падеж?

Отв. Придворный падеж есть наклонение сильных к наглости, а бессильных к подлости».

Стародум стал alter ego автора комедии. Он советовал, утешал, наставлял, издевался. Фонвизин уже не мог освободиться от главного своего создания. За ним навсегда закрепилась перифраза: автор «Недоросля».

«Недоросль» (1779–1781) 

УМРИ, ДЕНИС: СТРАННАЯ КОМЕДИЯ

Рассказ о премьере «Недоросля» обычно сопровождается репликой, будто бы произнесенной Г. А. Потемкиным: «Умри, Денис, лучше не напишешь». Однако это крылатое слово – легенда. Во-первых, всесильный фаворит, екатерининский орел, в это время отсутствовал в Петербурге, во-вторых, он был откровенным недоброжелателем драматурга.

Но фраза укоренилась, стала привычной. Силу, мощь фонвизинской сатиры не могли отрицать даже враги. А публика оценила успех не словами, а делом. Она, как вспоминал другой Современник (так была подписана его заметка), «метала на сцену кошельки».

Фонвизин жил в эпоху классицизма и разделял исходные установки этого направления. В «Недоросле» внешне соблюдаются классицистические требования к комедии: «низкая», обыденная действительность как предмет изображения (в отличие от высокой тематики трагедии); четкое деление персонажей на положительных и отрицательных; правило трех единств; бытовая речь, «низкий штиль». Однако внимательное прочтение пьесы меняет картину. Фонвизин не просто соблюдает правила, а творит, создает оригинальный художественный мир, подчиненный индивидуальному замыслу.

Афиша комедии (конечно, в соотнесении с самой пьесой) представляет простой кроссворд. Персонажи четко делятся на два лагеря и три группы.

По одну сторону невидимой баррикады – семейство провинциальных помещиков, домоседы, «старинные люди» (слова Простаковой): Простаков, госпожа Простакова, их сын Митрофанушка и брат хозяйки Скотинин. Первоначальной характеристикой героев являются уже их «говорящие» фамилии. Говорящим для знающих греческий язык является также имя заглавного персонажа: Митрофан в переводе с греческого значит являющий свою мать, то есть подобный матери, похожий на нее.

Аналогично представлен в афише и другой лагерь, новых людей, странствователей, тоже состоящий из четырех персонажей: Правдин, Стародум, Софья, Милон. И здесь к трем открыто говорящим фамилиям и именам (образованным от слов правда, старая дума, милый ) Фонвизин добавляет одно скрытое (греческое София значит – мудрость ).

В номинациях присутствует и более глубокий контраст. Имена персонажей первой группы взяты из сферы простой, низкой действительности. Их антагонисты получают именования, связанные с высокой сферой духа: правда, дума, мудрость.

Бессмысленный скот (идеалом Скотинина является свинья) и бескомпромиссная правда являются полюсами, верхним и нижним уровнем изображенного Фонвизиным мира. (Возможно, помня об уроках Фонвизина, М. Е. Салтыков-Щедрин включил в сатиру «За рубежом» аллегорическую сцену «Торжествующая свинья, или Разговор свиньи с Правдою», в которой свинья сжирает корчащуюся от боли Правду.)

Третья группа персонажей не участвует в основном конфликте, а лишь аккомпанирует ему. Это – второстепенные герои, создающие фон комедии, ее задний план. Они озаглавлены уже по-иному. Фамилии учителей либо метонимически характеризуют их профессиональную принадлежность (кутья использовалась во время богослужения, поэтому семинарист назван Кутейкиным; учитель арифметики, естественно, Цифиркин), либо моральные качества (за учителя выдает себя кучер Стародума немец Вральман).

В комедии твердо соблюдено характерное для классицистической драмы единство места и времени. Действие происходит в имении Простаковой в течение суток: начинается утром с примерки Тришкина кафтана и оканчивается следующим утром неудачным похищением Софьи и известием об опеке над имением Простаковой. Такая сжатость времени ведет к привычным для классицистической драматургии случайностям и условностям: влюбленный Милон определен на постой как раз в имение Простаковых, где живет увезенная от него Софья; едва Софья получила письмо от дяди, как на сцене появляется и он сам.