Иг попытался было изобразить негодование. Затем, пряча глаза от Сергея, затараторил, стараясь сбить конфуз быстрыми отмашками:

— Понимаешь, Серега! Уж так вышло… В общем, я Иринке всякой всячины про герцога де Маликорма нарассказывал. Возможно, кое-что и не совпадает. Не в этом дело… Мы им осенью устроим представление! Ведь устроим?.. А вместо аванса покажи ей образину де Маликорма. Чтоб она про театр поняла… Можешь даже без всяких слов. Ну смотри, — резко меняя тон, напустился Иг на девчонку, — испугаешься или канючить начнешь, пеняй на себя!

— Не начну, — упрямо заявила Иринка, на всякий случай отступая от Сергея на несколько шагов.

Благословляя про себя судьбу, Сергей утробно взвыл, сбился на кашель, заскрежетал зубами. Выбросив костыли, шагнул к Иринке, шамкая выпяченной челюстью. Высоко взметнул вверх левую бровь, задавил правый глаз зловещим надбровьем, превратившись в горбуна-чудовище, загундосил:

— И ты сомневаешься в том, что я могу разорвать тебя в клочья?

Иринка отпрянула, спряталась за Ига. Выглянула и снова спряталась.

— Ужасножуткозаконно! — завопила, заглядывая в лицо Сергея, невесть откуда взявшаяся Роза.

Сергей обернулся, обомлел, увидев притихшую ватагу незаметно подкравшейся мелюзги.

— Скажи, — обращаясь к Сергею, спросила Роза, кивая на Додика, — я с ним поспорила — как тебя повезут. Ведь тебе сидеть нельзя?

— Нельзя, — растерявшись, подтвердил Сергей.

— Вот и я говорю! — торжествовала Роза. — Значит, либо за кабину поставят, либо, как мертвеца, на что-нибудь в кузове положат. Так?

— Почему это как мертвеца? — обиделся за друга Шашапал.

— Пусть как раненого, — великодушно разрешила Роза. — Но положат. Потому что, стоя на костылях, из кузова запросто на ухабине вылететь можно. Значит, я выиграла.

Он лежал на топчане в кузове трехтонки, со всех сторон отгороженный от ветра мощным заслоном из вещей и тюков. В правой руке бабушкин узелок с неведомым сюрпризом, в левой — бархатная коробочка с компасом.

Последний раз Сергей смотрел под таким углом на окна своей и бабушкиной комнаты, лежа во дворе на носилках семь… нет, восемь месяцев тому назад… Тогда он мог лишь мечтать о своих первых шагах. Теперь запросто летает на костылях по пять-шесть часов кряду…

Снизу, истерзанные ветром, до Сергея доносились обрывки фраз. Звуковой винегрет смешивался со словами тех, кто заканчивал погрузку машины.

— …она как получила служащую карточку, так и будет…

— …когда на шоссе Энтузиастов…

— …мой брат Иг какими хочешь голосами петь может. Он и…

— Сначала конденсатор достань, а тогда…

— Можно мне на подножке до переулка? Там я спрыгну. Честно.

— Все?

— …бидон с керосином забыли! О, господи!

— Спасибо, Кирилл!

— …сдвинь чуть вправо. Да нет же…

— …заводи, Николаич…

— Сергей, до скорого!

— Держись, Серега!

Захлопнулся борт кузова в ногах.

Все. Опоздала Медуница… Не дождался… Во рту пересохло…

Зафыркал, набирая обороты, мотор.

Возникло справа и тут же провалилось белое лицо Кирилла.

Двинулся, качнулся дом. Наклонился, шагнул вслед… Споткнулся, отставая…

В распахнутом окне Сергей увидел лицо бабушки.

Бабушка что-то крикнула.

Но за ревом мотора он ее не услышал.

Развернувшись, навис и тут же отпрянул в сторону дом Шашапала!

Стремительно вынырнув, взметнулась над задним бортом голова Ига. В Сергея полетел скомканный шнурок.

— Привет андам! — успел крикнуть Иг.

— Сумасшедшие! — ужаснулась мать. — Отцепитесь немедленно!

Машину занесло, тряхнуло, накренило на выезде со двора. Взбунтовались, вздыбились тюки! Ахнули в один голос мать и Алена. Подбросило на выбоине топчан! Шарахнулась, ушла вниз пустая голубятня.

Надрываясь, кричали вслед, отставали голоса.

— До скорого, Серега!!!

— До скорого!.. — долетел до Сергея голос Медуницы.

Дернулась мимо облупившаяся колокольня — последний форпост родного квартала…

«Где-то там» остались двор и дом… Друзья, бабушка и все те, без кого нет и не может быть Сергея.

Неслось навстречу первое лето, в чьи зеленые пределы ему суждено было впервые вступать своими ногами, без посторонней помощи.

Об авторе

Кузнецов Александр Всеволодович (род. в 1935 г.) закончил актерский факультет ГИТИСа и Высшие режиссерские курсы при Госкино СССР. Снялся более чем в тридцати фильмах, осуществил ряд инсценировок, работал на телевидении. Автор пьес «Острова снов», «Лети все горе прочь», «Зачем принцессе усы!», «Танец кочерыжек». В соавторстве с И. Туманян написал сценарий кинофильма «Когда я стану великаном» (приз Ленинского комсомола — Алая гвоздика).

В 1983 году в издательстве «Молодая гвардия» вышла повесть А. Кузнецова «В синих цветах». «Крестики-нолики» — своеобразное продолжение темы трудных судеб детей, опаленных войной.

В повести «Крестики-нолики», являющейся своего рода продолжением вышедшей в 1983 году книги «В синих цветах», автор показывает нравственную преступность и логическую бессмысленность войны, отнимающей не только жизни, но и души юных людей. Вместе с тем повесть утверждает и неизбежность победы людей, защищающих свой дом, своих близких, свою Родину.