Глава 5

Шоу

Я смотрю на часы в пятый раз за час и принимаю решение. Эта встреча должна закончиться. Многословный адвокат в конце стола, наконец, заканчивает свою презентацию, и я встаю, удивляя окружающих.

– Джентльмены, спасибо, что уделили мне время. Я ценю усердие, которое вы вложили в эту презентацию. Кажется, мы все на одной волне, когда дело доходит до ожиданий и долгосрочных целей. К сожалению, я должен вас покинуть.

За столом начинается шум, и Перри бросает на меня злобный взгляд.

– Какого черта, Беннет? Ты уходишь прямо сейчас?

– Ага. – Я упаковываю свой ноутбук.

– Твой офис заверил меня, что это законно. Как я могу принять решение о моем предоставлении расчета за два часа? Это твое прослушивание. Знаешь, сколько других агентов хотят мой бизнес?

Я сдерживаю смех и делаю глубокий вдох. Затем делаю то, что у меня лучше всего получается. Расправив плечи, я пристально смотрю на напыщенного придурка, пока он не начинает ерзать на своем стуле.

В кабинете становится тихо, все смотрят на меня и ждут. Этот парень может и привык получать все, что хочет, но если он будет представлен мной и моим агентством, то это дерьмо мигом прекратится. Только я отдаю приказы – всегда.

– Перри, я думаю, ты не получил записку. Я выставляю тебя. Это была формальность, чтобы увидеть, где стоят твои боссы и можешь ли ты быть в команде, которую я представляю. Я получил, что хотел и буду на связи.

– Чушь собачья! Здесь я принимаю решения! Я лучший нападающий в НХЛ! Я ни для кого не прослушиваюсь.

Его высокомерное отношение напоминает мне многих других, кого я поставил на место, включая собственного брата.

– Перри, я могу пересказать твою статистику по памяти, включая драки, штрафы и дисквалификации. Причина, по которой я здесь в том, что ты увольняешь своего нынешнего агента, когда закончится контракт. Ты хочешь лучшего. Я лучший, но я никогда не буду терпеть это дерьмо. Я адвокат и агент, так что ты получишь лучшее от них обоих. Я также включил в свой контракт, что, если ты меня разозлишь, будешь действовать в таком духе, или разрушишь свою репутацию из-за определенных вещей, я уйду. Я не твоя чертова нянька, но чертовски близок к этому. Ты учишься подчиняться моим требованиям, а не своим. Хочешь, чтобы люди целовали твою задницу? Удачи, но я увидел то, что должен был увидеть. Твоя команда сфокусирована, управляется и имеет людей, чтобы достигнуть всего с правильным талантом.

– Ты идиот, если думаешь, что я послушаю любого адвоката. Я выплачиваю тебе зарплату.

С его заявлением покончено. Пожимаю несколько рук и иду к двери. Только тогда я смотрю на человека в центре стола, который сидел весь красный от злости.

– Перри, я сам плачу себе зарплату, потому что чертовски хорош в том, что делаю. Думай об этом долго и упорно, потому что это твой единственный шанс. Поговори с тренером, поговори со своими товарищами по команде и поговори со своими гребаными юристами. Полагаю, ты не присоединишься к нам за ужином завтра вечером, но, если передумаешь, позвони Гейл, моей ассистентке. – Я выхожу и слышу, как сукин сын выругался, когда дверь закрывалась.

Когда я вхожу в лифт, я посылаю Гейл сообщение с просьбой, чтобы она изменила контракт, который мы подготовили для Перри. Я хочу еще десять процентов сверх моего стандартного процента, если мы его подпишем. Затем я прошу ее подтвердить заказ на ужин.

Я останавливаю такси и прошу водителя отвезти меня обратно в отель.

Мой телефон звонит рингтоном Ника, и я со смехом отвечаю:

– Разве ты не должен смотреть фильм или тренироваться? Воскресная игра может быть предсезонной, но она по-прежнему против действующих чемпионов Суперкубка.

Водитель такси с любопытством смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Я знаю это, но я хотел проверить, – его обычно небрежный тон полон беспокойства.

– Все в порядке?

– Конечно, а что должно случиться?

– Биззи не отвечает на звонки.

– Это потому, что я выключил сегодня утром ее телефон.

– Какая-то конкретная причина?

– Да, она не спала больше тридцати шести часов и прошлой ночью напилась. Когда она, наконец, уснула, я отключил ее телефон.

– Ты оставил ее одну?

– Мне доставили несколько вещей перед отъездом, и я написал ей записку. Если она не отвечает, значит она все еще спит.

– Слава богу.

– Ник, что случилось? С тобой все в порядке?

– Со мной да, но я за нее беспокоюсь. Матис рассказал мне о мальчике по имени Грэйди. Мы договорились, что я навещу его на следующей неделе после игры. Надеюсь, я отдам ему победный мяч.

– Черт. – Я провожу рукой по волосам. – Произошло что-то конкретное?

– Не совсем, но Матис думает, что при использовании альтернативы, смешанной с традиционными лекарствами, у него может быть несколько месяцев. Суть лечения состоит в том, чтобы держать его в комфортных условиях. Только чудо позволит ему выжить.

– Матис, Клэр и я, мы все думаем, что должны подождать, пока вы не вернетесь домой, чтобы поделиться этим с Биззи.

– Согласен. Ей нужно время отдохнуть, когда она узнает об этом. – Я не упоминаю о том, что Биззи уже все знает.

– Да, ей нужно побыть одной.

Повисла небольшая пауза, прежде чем Ник спросил:

– Итак, она напилась прошлой ночью?

– Именно.

– Была в настроении потанцевать? – хихикает он угадывая.

– Именно, – повторяю я, вспоминая то чувство, когда она была в моих руках, когда я держал ее так близко и вел по танцполу. Ее бедра были плотно прижаты к моим, когда она откинула голову назад улыбаясь. Мой член был твердым как камень, поэтому мне приходилось несколько раз ее перемещать, но это стоило каждой секунды.

– Ты хорошо о ней заботишься, правда?

– Конечно.

– Извини, чувак, тупой вопрос.

– Ник, ты ведь понимаешь, что ей уже не четырнадцать? Она уже взрослая и может сама о себе позаботиться.

– Я знаю, но она заслуживает так много, Шоу. Ты никогда не поймешь.

Мой желудок сжимается, когда вспоминаю, как Матис разделял те годы, которые я пропустил из жизни Биззи. Обычно, я просил ее говорить со мной, но я знаю, что она никогда не станет обсуждать ничего, что заставит ее казаться слабой и уязвимой. Она – настоящий боец. Однако, мое чутье мне подсказывает воспользоваться этой возможностью, чтобы прощупать Ника, пока он явно обеспокоен.

Я сукин сын, но, если он даст мне представление о мире Биззи, я использую его. Я использую все что угодно. Потому что, если Биззи даст мне шанс, она никогда больше не будет сомневаться в своей самооценке или месте в этом мире. Она будет жить каждый день, зная, какая она особенная и драгоценная.

– Ник, помоги мне понять. Я не пытаюсь предать твое доверие, но помоги мне. Прошло много времени с тех пор, когда вы были детьми больными раком. Что я пропускаю?

Черт, это могло быть чертовски близко.

– Шоу, мы не говорим об этом, и она, вероятно, меня убьет, но ей было нелегко. Возможно, это было давно, но это все еще осталось у нее в голове. Дело не только в том, что дети жестоки; дело в страхе перед каждым осмотром, перед ночами одиночества, в то время как другие девушки встречались. Она никогда не могла расслабиться. У меня было так много всего, и я принял ее, но она не оправилась от лечения, как я. Ее рак был немного сильнее, если можно так его классифицировать. Ей нужно было многое еще преодолеть. Я практически заставлял ее общаться, и все мои друзья приняли ее как часть нас. Она напилась на первом курсе колледжа. Дня два я наблюдал, как ее тошнит, потому что она настаивала на том, чтобы выпить пунш. Это было жестоко, и я был чертовски напуган. Наконец, она меня ударила, когда я собирался позвонить ее родителям и сказал, что она это заслужила. Она была чертовски счастливой. Радовалась тому, что вела себя как бунтующий подросток.

– Черт. – Я откидываюсь назад, представляя, как ее рвало и моего брата в роли ее опекуна.

– Наконец, она выпила целую колу, не извергая ее повсюду, и я знал, что она будет в порядке. Так было всегда. Я заботился о ней, а она заботилась обо мне. Всегда. Девчонка проникла мне в кровь, и я не могу ее отпустить. Поэтому, когда услышал об этой истории с Грейди, я сначала расстроился, но потом понял. Она беспокоится обо мне. Я был готов приехать, когда она не ответила на звонок. Мысль о ней, лежащей в слезах, причиняет мне боль, физическую боль.

– Гребаное дерьмо. – Его объяснение бьет меня, как кувалда.

Я думал, что знаю глубину их связи, но она гораздо глубже. Чувство гордости за своего младшего брата пронизано ревностью. Он знает об этой женщине гораздо больше, и мне не нравится, как я на это реагирую.

– Не могу поверить, что рассказал тебе все это. Должно быть, это из-за моего агента, который заставил меня пройти терапию. – Ник натянуто хихикнул.

Я переключаюсь в режим агента, пытаясь снять напряжение.

– Терапия – это не дерьмо. Я рекомендую всем своим клиентам хотя бы попробовать.

– Ты собираешься сказать своим шутникам, что проверяешь их в эти выходные?

– Не, это мелкий шрифт. – Теперь настала моя очередь смеяться.

– Суровый ублюдок.

– Слушай, Ники, я тебя понял. Я понял через что вы прошли и спасибо тебе, что поделился этим. Но ты можешь доверять мне. Начиная с завтрашнего дня я позабочусь о том, чтобы она хорошо провела время. Кроме нескольких ужинов, у меня есть планы, чем занять ее разум и дать ей заслуженный отдых.

– Шоу, я доверяю тебе, есть всего пару человек, которые имеют такую честь. Скажи ей, чтоб она мне позвонила, когда сможет, и я расслаблюсь.

– Сосредоточься на том, чтобы включить голову в игре и показать этим ублюдкам, на что ты способен. Не обижайся и не глупи.

– Попроси моего лучшего друга мне позвонить, и я обещаю, что ты получишь свою зарплату. – Не говоря больше ни слова, он повесил трубку.

Я сижу в тишине и замечаю, что мы уже подъехали к отелю и водитель терпеливо ждет. Он одаривает меня теплой улыбкой и благодарит, когда я даю ему щедрые чаевые.