Глава 21

Биззи

– Это так грустно, – Клэр говорит ни к кому не обращаясь, но выражает то, что мы все чувствуем.

Я оцепенело сижу, уставившись на бутылку с водой передо мной, и вспоминаю лицо сладкого Грейди, когда я видела его в последний раз. Он был таким хрупким и слабым, но его улыбка освещала комнату. Мы с Клэр навестили его несколько дней назад, зная, что, скорее всего, в последний раз видим его живым.

Он умер сегодня утром. Сестра Эви узнала об этом через час после того, как мы с Клэр пришли на смену. Мы держались вместе, но это было тяжело, зная, что мы все заботились об этом молодом человеке.

Несколько медсестер и других сотрудников сделали перерыв и пришли в кафетерий, чтобы поговорить о нем подальше от других детей. До сих пор мы организовывали доставку еды и согласовывали наше расписание так, чтобы половина из нас могла присутствовать на посещении, а другая половина – на похоронах. Из-за моей связи, я посещаю оба мероприятия.

За столом воцаряется тишина, но я слишком растеряна, чтобы поднять голову и понять почему. Когда кока-кола скользит передо мной и большие сильные руки обхватывают меня сзади, я задыхаюсь и закрываю глаза.

Хватка Ники усиливается, и я извиваюсь в его объятиях.

– Биз, мне так жаль.

Он не спрашивает «Как дела?» или «Как ты себя чувствуешь?», потому что он знает.

– Спасибо, – я хватаю его за руки для поддержки.

Мы стоим так несколько минут, Клэр подходит к нам, и Ники обнимает ее. Слез нет, только безмолвная печаль.

– Что ты здесь делаешь? Разве тебе не нужно готовиться к завтрашней игре? – я откидываюсь назад и ловлю беспокойство в его глазах.

– Шоу звонил. Я пришел. Он хотел быть здесь.

Нет необходимости говорить больше, потому что Шоу встречается с Сашей сегодня для другого ультразвука. Они надеются узнать пол ребенка.

Прошло две недели после моего срыва в доме Шоу. Срыв, который взялся из ниоткуда, и я была смущена каждый день после того случая. Я попыталась извиниться, но он остановил меня, объяснив, что для меня лучше выпустить это наружу, чем держать свои чувства внутри. Знаю, как сильно ранила его, потому что каждый раз, когда мы остаемся наедине, он внимательнее, чем когда-либо, если это вообще возможно.

– Если ты не против, я сегодня потусуюсь с детьми? Поиграю в карты, посмотрю матч команд колледжа. Матис тоже придет, – говорит Никки, и я слышу слабый вздох от кого-то за столом позади меня.

– Это будет чудесно, – я отскакиваю назад и прерываю наше групповое объятие. – Мы будем рады тебя видеть.

– Сегодня ужин у моих родителей, – напоминает он мне.

– Ники, сегодня не вариант, – последнее, что я хочу делать, это быть рядом с семьей Беннетт, когда они празднуют новости.

Скоро мне придется с этим разобраться.

– Я знаю, Биз, но мы должны быть вместе. По многим причинам.

Я умоляюще смотрю на Клэр, и она принимает мое сообщение.

– Ник, после смены мы с Биззи пойдем навестить родителей Грейди, – лжет она под идеальным предлогом, с которым он не может спорить.

Он кивает и встает, забирая меня с собой.

– Хорошо, я понимаю.

– Встретимся наверху. Я собираюсь взять салат на потом, – говорю я группе и сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза от всех этих звездных взглядов на Ника.

Клэр тоже замечает это и уводит его, пока я не добралась до салатного бара. Ничего особо привлекательного, но я заставляю себя набрать тарелку.

Кто-то подходит ко мне сзади, и волосы на моих руках встают дыбом. Прошли годы, но знакомый запах духов проникает в мой нос, и я нутром чувствую, что это она. Я перестаю складывать в контейнер еду и быстро закрываю его, молясь, чтобы мне это померещилось. Но когда я поворачиваюсь, то вижу ее лицо.

Очень взрослая, очень красивая, и явно беременная Саша Крэйн.

– Я думала, что это ты, но любопытство взяло верх, и я должна была убедиться сама, – она подходит ближе со злой ухмылкой на лице.

Я тупо смотрю на нее, ничего не говоря.

– Ну, когда я увидела Ники здесь, я была удивлена, но я думаю, он так же взволнован, узнав, будет ли у него племянник или племянница сегодня, – она кладет руки на свой беременный живот, и у меня сводит мой живот.

Все еще молча, я пытаюсь обойти ее, но она быстро двигается, оставаясь в поле моего зрения.

– Ты же знаешь, Рен, я и ребенок, правда?

– Я все прекрасно понимаю, – я, наконец, обретаю голос и протискиваюсь между людьми, чтобы уйти от нее, но она следует за мной.

– Я не была уверена, насколько вы с Ники близки. Он был таким успешным, что я была уверена, он потерял интерес.

– Вообще-то, я все еще очень близка со всей семьей, не только с Ники, – отвечаю я сквозь стиснутые зубы.

– Хм, Рен не упоминал об этом, хотя мне все равно. У нас есть более важные дела.

Да, все еще сука. На кончике языка вертится фраза о моих отношениях, но я сдерживаюсь. Мои руки начинают дрожать, когда я встаю в очередь, чтобы заплатить за салат, и она стоит слишком близко позади меня.

– Интересно, Матис и Ники присоединятся к нам сегодня? Рен говорит, что все очень взволнованы. Его родители вне себя от радости.

Зная, что она лжет, гнев начинает нарастать. Я отдаю деньги кассиру и делаю движение, чтобы уйти как можно дальше и держать рот на замке. Потеря хладнокровия в больничной столовой вызовет сцену, которую я не хочу объяснять отделу кадров.

Удача не на моей стороне, потому что, когда я заворачиваю за угол, у лифтов ждет большая группа. Я должна успеть на следующий свободный. Она подходит, неся большую бутылку апельсинового сока, и намеренно останавливается рядом со мной.

– Мой врач сказал, что у меня сегодня полный мочевой пузырь, так что мы можем лучше видеть ребенка, но я уже уверена, что это мальчик. Рен из тех мужчин, у которых рождаются мальчики. Он уже упоминал, что назовет его в честь отца. Мы обсудим это завтра за завтраком.

Мне становится тяжелее, потому что я знаю, Шоу хотел бы назвать своего сына в честь своего отца. Но он ни за что не скажет ей об этом. Он все еще не дает ей свой адрес. Зачем ему делиться чем-то таким личным?

– Ты хотя бы знаешь имя его отца? – спрашиваю я сладким, как сироп, голосом, зная ответ.

– Конечно, – ее ухмылка исчезает.

– Ты врешь. Я знаю, что ты лжешь, так что хватит притворяться.

– Как ты смеешь!

– Я знаю, что ты лжешь, Саша, потому что завтра игра Ника. Сет и Мария не пропускают домашние игры, и завтрашний день не исключение. Кстати, Сет и Мария – родители парней.

Ее лицо исказилось в очередной злобной гримасе. Затем ее губы складываются в злую усмешку. Это улыбка, которую я хорошо знаю, посылающая воспоминания через мой разум.

Это дьявольская ухмылка.

Она начинает открывать рот, и я напрягаюсь, готовая ко всему. Впервые в жизни я не боюсь.

– Биззи! – Глубокий голос Ники пугает меня, я оборачиваюсь и вижу, как он выходит из лифта.

Его глаза перемещаются на Сашу и вспыхивают гневом. Он полностью игнорирует ее, подходит ко мне и прижимает к себе.

– Что ты делала так долго?

– Ничего.

– Ладно, пошли, – он продолжает игнорировать ее и машет мужчине позади нас, чтобы тот придержал лифт.

– Мы наверстывали упущенное. Я говорила ей, как все взволнованы из-за ребенка. Вы с Матисом придете к доктору, чтобы дождаться новостей? – она заливается слезами и для пущего эффекта снова прижимает руку к животу.

– Нет, – он вообще не смотрит на нее, а пристально смотрит на меня, выискивая любой признак дискомфорта.

– Какая жалость. Я знаю, Рен очень хотел бы, чтобы ты был там. Это такой важный день для нас. И очень скоро мы станем практически семьей.

Его рука на моем локте начинает дрожать. Когда он говорит, в его голосе слышится ярость и горечь.

– Во-первых, мы никогда не будем семьей. Во-вторых, его зовут Креншоу. Никто, кроме друзей по колледжу, не зовет его Рен. И, наконец, держись подальше от Биззи!

Не дожидаясь ответа, он буквально запихивает меня в лифт. Я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть унижение на ее лице. У меня вырывается смешок, и я пытаюсь скрыть свое веселье, но безуспешно. Она бросает на меня убийственный взгляд. Я машу ей рукой, когда двери закрываются.

– Ненавижу ее, – шепчет Никки мне на ухо.

– Это чувство взаимно, – я улыбаюсь и наклоняюсь к нему.

В миллионный раз с тех пор как я узнала о ее беременности, я задаюсь вопросом, достаточно ли я сильна, чтобы терпеть ее в своей жизни.

– Мне это совсем не нравится. Ты должна быть дома, чтобы нормально отдохнуть, – Шоу не пытается скрыть своего раздражения по поводу моего графика.

– Я не собираюсь с тобой спорить. Дело сделано.

– Какого хрена ты вызвалась остаться? У тебя был эмоциональный день. Тебе нужно вернуться домой, принять горячую ванну и позволить мне позаботиться о тебе.

Боже, звучит заманчиво, но невозможно. Слишком поздно.

– Позволь мне еще раз объяснить. В течение следующих нескольких дней вся наша команда перемещается, чтобы мы могли отдать дань уважения Грейди, поэтому я вызвалась помочь сегодня вечером. Я работаю только до полуночи. Кроме того, через час у тебя ужин с родителями.

– Мы отменили.

– Почему?

– Я бы предпочел обсудить это лично.

– О, все в порядке?

Я намеренно избегала темы его сегодняшней встречи с Сашей. Я не пыталась быть бесчувственной, но после моей стычки с ней, весь день пошел по кривой.

Дети были в восторге от неожиданного визита Ника. Некоторые из них слышали о смерти Грейди, и их было труднее подбодрить, но Ник проводил с ними больше времени.

Эви одобряла все наши просьбы, но это означало, что некоторые из наших графиков будут полностью испорчены. Включая мой. Я вызвалась взять сегодня половину смены для медсестры, которая заменит меня, когда я приду на прием. На бумаге это выглядело как кошмар, но мы уже делали это раньше, так что Эви знала, что у нас всегда будет достаточно персонала.

Матис был здесь бо́льшую часть дня, делая то, что всегда делал. Как и Ники, он подошел ко мне и крепко обнял. Мы не обменялись ни словом. Он несколько раз сжал меня в объятиях, поцеловал в лоб и пошел поговорить с пациентами. Я видела, как он обнимал Клэр, и клянусь, он продержался немного дольше, чем нужно.