– Это неправда, – резко ответил Игорь.

– Это правда, Игорь, правда, поэтому ты и не просил прощения у нее, зная, что она бы простила тебя. Поэтому ты не дал сказать ей о любви, думая только о себе, поэтому ты и потерял ее, чем и был доволен… зато смог унизить, как того и хотел. Какое ты имел право так поступить? – Иоанн нахмурился и пристально посмотрел в глаза Игорю.

– Она предала меня, и я сказал ей правду, – твердо, насколько это было возможно, ответил Игорь.

– Кому нужна твоя правда? Кому? – Иоанн засмеялся. – В чем она? В безумии, в бесконечных скитаниях и мытарствах? В болезненных поисках родственной души, которая «могла бы понять тебя»?

– Замолчи! Замолчи! – Игорь схватился за голову руками. – Я устал жить в этой пустоте и боли. Я постоянно один. Мне хотелось не быть больше одному. Теперь, без нее, я опустошен, бесконечно опустошен.

– Да ты и остался бы пустым, если бы не я.

– Лучше бы тебя вообще не было. Какого черта ты появился и поломал мне жизнь!

– Я наполнил собой твою жизнь.

– Мне не нужна такая жизнь, понимаешь, не нужна! – Игорь ударил кулаком по столу. – Неужели ты думаешь, что твои истины помогли мне? Твоих истин уже не хватает ни для веры, ни для любви.

– Не хватает? – Иоанн недоуменно посмотрел на Игоря. – Во мне столько истин, сколько ты сам отыскал, разве это непонятно?

– Хватит! Что тебе от меня надо?

– Ты не догадываешься? – Иоанн внимательно смотрел на Игоря. – Я хочу покаяния и твоего возвращения.

– Ты хочешь, чтобы я покаялся сейчас, когда раскалываюсь на части из-за тебя, когда ненавижу тебя более всего! И в чем, в чем я должен покаяться?

– На тебе смерть человека.

– Я не хотел этого, Бог свиде… – Игорь не договорил и громко и истерично засмеялся.

– Смеешься! Так знай, что, когда ты захочешь искупить свои деяния, я уже не буду рядом. Запомни, что душу твою будет рвать в клочья такая боль, о которой ты и представления не имеешь. Вот тогда ты не будешь смеяться, поверь мне! Тогда ты будешь молить о прощении и, рыдая, искать меня во мраке своей души, но не найдешь.

– Не буду, не буду я искать тебя. Я за всю жизнь устал от тебя, – Игорь встретился взглядом с Иоанном, и они оба замолчали. Игорь смотрел в его глаза, словно в свои, заметив, что глаза Иоанна сверкали тем безумием, в котором Игорь пребывал сейчас. В какое-то мгновение даже черты лица Иоанна показались Игорю схожими с его собственными. – И Дятлова я не убивал! Его убили другие люди, и я отомщу за него, я их…

– Не делай этого! – крикнул Иоанн, будто зная намерения Игоря. – Безумец, ты никогда не укроешься от этого греха.

– Испугался? Видишь, путь к тебе не только покаяние, но и грех, – Игорь находился в настоящей эйфории от собственной мысли. Болезненно радостное настроение уже в следующее мгновение сменилось сумеречным бредом. Дрожащими руками он налил стакан водки и, выпив его, закурил. Шум в кафе стал удаляться, сменяясь звуками совершенно другой музыки. Игорь узнал первые звуки Lacrimosa, которые, казалось, прорывались сквозь раскрошившиеся слова на полу.

– Да, я приду к тебе не через любовь, не через поклонение, как ты мечтаешь, а через грех. Да, ты прав, искупать придется, но разве не тебе велено прощать нам долги наши? Ха-ха-ха, – Игорь громко засмеялся.

– Сумасшедший! – закричал Иоанн. – Тебе этого мало?!

Иоанн резко взял за волосы спящего отца Игоря и поднял ему голову. Игорь присмотрелся и увидел вместо лица отца холодное мертвое лицо Дятлова с закрытыми посиневшими веками. Игорь вскочил со стула и швырнул в Иоанна початую бутылку водки, которую схватил со стола. Бутылка, ударившись о пустой стул, раскрошилась на мелкие стекла, часть которых отскочила в компанию из трех человек, сидевших за соседним столиком.

– Ты че, оборзел, идиот! – заорал мужик, в которого попали осколки. – Ты че творишь, а?!

– Вова, давай нахрен его выкинем. Достал, сидит один целый час бубнит че-то себе под нос, – двое мужчин подошли к Игорю, вытащили его из-за стола и вышвырнули на улицу. – Козел обдолбанный.

Игорь упал в снег и некоторое время лежал молча, чувствуя, как снег обжигал ему лицо. Он уже с трудом понимал, что происходит. Перевернувшись на спину, он посмотрел на темное звездное небо и обтер снегом лицо, отчего бинты на руках намокли. Игорь попытался машинально стряхнуть снег и принялся отряхивать руки «об себя». Встав на ноги, он стряхнул остатки снега с куртки и снова намочил бинты.

К кафе тем временем подъехал автомобиль Мазая. Игорь спрятался за угол и заметил, как тонированное стекло автомобиля со стороны пассажира опустилось и в окне показался Мазай, к которому из кафе незамедлительно вышел человек. Игорю удалось прислушаться к их разговору.

– Послушай, Малхаз, давай, как договаривались. Через час привози девок и пожрать. Адрес мой помнишь?

– Обижаешь, Мазай, конечно помню, – снисходительно сказал Малхаз.

– Железнодорожная, 14 квартира 19. Повтори.

– Железнодорожная, 14 квартира 19, – повторил Малхаз, забирая деньги у Мазаева.

– Через час жду, а то у меня дела еще есть, – Мазай кому-то в автомобиле сказал «поехали» и закрыл окно.

Автомобиль рванул с места с пробуксовкой и заносом. Игорь вернулся в прежнее состояние мести и возмездия. Ослепленный ненавистью, он решил совершить ту «миссию», ожидание которой мучило его весь день. Прежде чем бежать к дому Мазаева, он заглянул в кафе. Столик, за которым он сидел, опустел: ни отца, ни Иоанна не было на месте, и только уборщица собирала осколки разбитой бутылки. У Игоря от страха пересохло горло так, что стало трудно дышать. Он черпанул горсть снега и проглотил ее, пытаясь хоть как-то увлажнить пересохшее горло.

«Надо спешить, бежать, искать этого ублюдка», – быстро шагая, бредил Игорь. До Железнодорожной улицы, находившейся не более чем в километре от «Русалочки», Игорь бежал, чувствуя, как ледяной ветер обжигает ему лицо и как замерзают его руки. Через десяток минут он уже был возле дома Мазая. Стоять на морозе было очень холодно, но жертву необходимо было ждать только здесь, на улице, иначе соседи или просто зеваки могли встретить его в подъезде или рядом. Допустить этого было никак нельзя.

Размышления Игоря неожиданно прервала внезапная невыносимая боль, раздавшаяся в висках. На мгновение он забылся и сел прямо на припорошенную снегом землю. Боль была такой сильной, что ему казалось, еще чуть-чуть и он потеряет сознание. Игоря стошнило. Он с силой сжал виски замерзающими руками, пытаясь заглушить пронизывающую головную боль. Игорь закурил, но тут же бросил сигарету, чувствуя, как очередная затяжка только усиливала головную боль.

Уже десять минут он стоял за палаткой «Мороженое», понимая, что Мазай может появиться еще только через тридцать или сорок минут. Игорь терпел и представил, что он будет делать, если придется вступить с Мазаем в драку. Шансов выйти победителем с такими «застывшими» руками нет ровным счетом никаких. Дело еще осложнялось тем, что Мазай был не один, и нападение Игоря было бы подавлено в любом случае. Оставалось одно – стрелять, стрелять сразу прямо в машине, чтобы они не успели ничего понять. Да! Так и только так Игорь решил расправиться с ними, памятуя о разговоре с Иоанном.

Мысли, цели и все некогда разумное в агонии смешалось в одну кипящую массу. Игорь пытался уцепиться за обрывки размышлений, но остановиться на чем-либо не мог, сконцентрировавшись только на главном – возмездии.

К дому подъехал автомобиль. Приглядевшись, Игорь заметил, что это не был автомобиль Мазая. «Лишь бы телки не приехали раньше Мазая», – подумал Игорь и продолжил наблюдать за автомобилем. Приезд проституток разрушал все его хрупкие планы, так как они наверняка остались бы его ждать. Страхи Игоря рассеялись несколькими минутами позже, когда в машину из третьего подъезда села девушка и автомобиль уехал.

«Черт, надо было посмотреть номера квартир на подъездах!» – злился на себя Игорь, увидев, что до самого дальнего пятого подъезда бежать было далеко и внезапности достигнуть уже не представлялось возможным.