— Мне пора, — прошептала я между поцелуями.

Протянув руку назад, я  повернула ручку. Замок щёлкнул и дверные петли заскрипели. Я сделала шаг назад, и Эллиот  последовал за мной, зайдя в дом.

Мы стояли в дверях, смакуя друг друга и увлёкшись нашей близостью. В этот момент я всерьёз подумывала о том, чтобы собрать вещи и сбежать с ним, оставив позади всё пугающее и изматывающее.

— Какого чёрта тут происходит?! — заорал Дьюк, дёрнув меня за куртку назад.

— Эй, полегче! — сказал Эллиот, подняв руки.

— Уходи, Эллиот, — в панике взмолилась я.

— Но ты… — начал было Эллиот.

— Иди же! Скорее! — крикнула я, вытолкнув его за порог и захлопнув дверь у него перед носом.

— Кэтрин! — заорал Эллиот, колотя по двери.

— Проваливай, болван! — гаркнул Дьюк.

Я жестом показала Дьюку быть тише:

— Простите. Мне так жаль. Пожалуйста, тише! — взмолилась я. Мои руки тряслись. Я прижала ладони к двери. — Эллиот? Я в порядке. Просто… иди домой. Увидимся завтра.

— Ты не в порядке! — возразил Эллиот. — Впусти меня, Кэтрин. Я всё объясню.

Дьюк схватил меня за руку, но я вырвалась из его хватки. С глубоким вздохом я закрыла замок.

— Тебе нельзя заходить внутрь. Со мной всё в порядке, клянусь. Просто… пожалуйста, иди домой. Я прошу тебя.

— Я не могу оставить тебя тут, — сказал Эллиот.

Я сглотнула и обернулась через плечо, видя ярость в глазах Дьюка.

— Эллиот, я не хочу, чтобы ты пострадал. Даю тебе слово, что мы увидимся завтра и что со мной всё будет в порядке. Поверь мне, прошу.

— Кэтрин, — раздался сдавленный голос Эллиота, наполненный отчаянием.

Я подошла к окну и постучала по стеклу. Эллиот встал по ту сторону, положив ладони на стекло. Я вымученно улыбнулась. Эллиот высматривал Дьюка, но тот держался вне его поля зрения.

— Ты должен уйти, — сказала я.

Эллиот нахмурился, мышцы на его челюсти напряглись. Я видела внутреннюю борьбу в его глазах.

— Идём со мной. Я могу тебя защитить.

По моей щеке скатилась слезинка.

— Ты должен уйти, Эллиот, или мы не сможем больше видеться.

Нижняя губа Элиота задрожала от ярости. Он снова попытался разглядеть Дьюка за моей спиной.

— Иди в свою комнату и запри дверь.

— Я так и сделаю. Обещаю.

— Я вернусь утром.

— Ладно.

Эллиот развернулся и сбежал по ступенькам крыльца вниз. Перепрыгнув через калитку, он побежал домой.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щекам бегут слёзы. Вытерев их, я повернулась к Дьюку. Он всё ещё пыхтел, яростно сверля меня взглядом.

— Пусть держится подальше отсюда, Кэтрин, или я сделаю так, что он исчезнет.

Преодолев страх, я подошла к Дьюку вплотную, ткнув пальцем в его заляпанную рубашку.

—  Не вздумай приближаться к Эллиоту, слышишь меня? Иначе я уеду. Если ты хоть пальцем его тронешь, я уеду и никогда не вернусь!

Дьюк изумлённо моргал, нервничая и не зная, что ответить.

— «Джунипер» без меня обречён. Так что делай, что я говорю! — прошипела я. — Ступай в кровать! — приказала я, указывая наверх.

Дьюк разгладил галстук и попятился, повернувшись к лестнице. Он медленно взобрался наверх и повернул направо к своей комнате в конце коридора. Услышав, как за ним захлопнулась дверь, я кинулась наверх в свою комнату, придвинув кровать к двери и усевшись на матрас, чтобы кровать было тяжелее сдвинуть.

Закрыв рот рукой, я испытывала чувство жгучего стыда с примесью ужаса. Я никогда раньше не разговаривала с Дьюком подобным образом, и не знала, чего теперь ожидать. Он был самым пугающим из наших постояльцев, и его неспособность запугать меня и заставить подчиняться ему внесла некоторую неясность в наши отношения. Я боялась, что появится кто-то ещё более ужасный, чтобы держать меня в узде.

Ножки комода скребли по полу, пока я двигала его к двери. Когда я уже собиралась передвинуть кровать, моё внимание привлёк странный звук.

Бумс, бумс.

Я замерла.

Бумс.

Звук шёл от моего окна.

Я подошла ближе, заметив Эллиота в идеальном кругу света, отбрасываемого одним из оставшихся уличных фонарей. Я открыла окно, улыбаясь ему.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я кивнула, вытирая лицо.

— Прости. Мне жаль, что ты увидел это.

— Не переживай за меня. Могу помочь тебе спуститься, если хочешь. Ты не обязана тут оставаться.

— Я у себя в комнате. Дверь заперта. Тут безопасно.

— Кэтрин.

— Ты же знаешь, что я не могу, — отозвалась я.

— Я и представить себе не мог, что всё настолько плохо.

— Всё нормально. Я в порядке.

— Уж не знаю, на что это похоже, но это неправильно. Я беспокоюсь за тебя.

— Ты должен мне довериться, — попросила я.

Эллиот выронил камешки из ладони и положил руку на свой загривок.

— Меня приводит в ужас мысль о том, что с тобой что-нибудь случится. Меня пугает то, что ты сказала. Что мы не сможем больше видеться. Что это за выбор?

— Реальный выбор, — ответила я, обернувшись через плечо. — Тебе пора.

— Я не могу, — возразил он.

Я почувствовала, что на глаза вновь наворачиваются слёзы. Жизнь в «Джунипер» становилась всё хуже. Что-то мрачное таилось в его глубинах и мне не хотелось, чтобы Эллиот оказался втянут в это. Он мог пострадать из-за своего нежелания меня оставить.

 — Пожалуйста, не надо, — взмолилась я. — Я справлюсь сама.

— Я должен кому-нибудь сообщить об этом. Позволь мне хотя бы поговорить с тётей Ли.

— Ты обещал, — напомнила я.

— Так не честно. Ты не должна была требовать подобных обещаний.

— Но я потребовала. И ты пообещал… и теперь хочешь нарушить обещание.

— Кэтрин, — взмолился он. — Позволь подняться к тебе. Я не могу уйти после того, что увидел.

Когда я не стала возражать, Эллиот разбежался и взобрался по стене дома в моё окно. Он согнулся, упершись руками в бёдра, стараясь отдышаться.

Я оглянулась на дверь в мою комнату.

— Тебе нельзя здесь находиться! — прошипела я. Впервые с тех пор, как отца увезли на скорой, в доме оказался кто-то помимо постояльцев, Тэсс или мамочки.

Эллиот выпрямился, возвышаясь надо мной, и огляделся.

— Меня не сразила молния. Я буду вести себя тихо. — Эллиот повернулся и закрыл моё окно, а затем прошёлся по комнате. — Эта комната не менялась с твоего детства?

Я замотала головой, стараясь не паниковать. Мамочка разозлилась, если бы узнала. Она оберегала «Джунипер» ещё яростнее, чем меня.

— Тебе нельзя здесь находиться, — прошептала я.

— Но я здесь, и я останусь здесь, пока ты меня не выгонишь.

— Твоей тёте это не понравится. Она может пожаловаться мамочке.

— Мне восемнадцать, — ответил он, глядя за мою спину и хмурясь. — А почему твой комод придвинут к двери?

Я молча сверлила его взглядом.

— Кэтрин…

Эллиот окинул меня взглядом, отчаянно желая защитить меня от того, что напугало меня настолько, что я забаррикадировала дверь мебелью.

— Ладно, — сказала я, закрыв глаза. — Хорошо, я расскажу тебе, но тебе нельзя здесь оставаться. Я не хочу, чтобы ты жалел меня. Мне не нужна твоя жалость. И ты должен пообещать, что никому не расскажешь. Ни своей тёте, ни кому-либо из школы. Никому.

— Это не жалость, Кэтрин. Я беспокоюсь за тебя.

— Обещай мне.

— Я никому не скажу.

— Дьюк никогда не заходит в мою комнату, но иногда тут бывают мамочка, Уиллоу, Поппи или моя кузина Имоджен. Мамочка не разрешает мне просверлить в стене отверстия, чтобы поставить на дверь замок, поэтому я придвигаю кровать к двери, чтобы никто не заходил в мою комнату.

— Это неправильно, — нахмурился Эллиот.

— Они заходят просто поболтать. Иногда они будят меня посреди ночи. Это раздражает. Мне спится гораздо лучше, когда кровать придвинута к двери. — Помолчав, я пихнула Эллиота в сторону окна. —  Ладно, я рассказала тебе. А теперь отправляйся на вечеринку.

— Кэтрин, я не собираюсь на эту дурацкую вечеринку. Я останусь здесь, чтобы тебя охранять.