Я подошла к Оуэну и уселась рядом с ним, помогая ему держать пакет со льдом у левого глаза.

— Хей, — поздоровалась я.

— Кэтрин?

— Это я, — ответила я, убрав руку, когда он отшатнулся от меня. — Я просто пытаюсь помочь, — сказала я.

— Даже несмотря на то, что я ослеп из-за твоего парня?

— Ты не ослеп. Отёк спадёт, — заверила я его. Я не была уверена, хочу ли знать ответ, но задала вопрос. — Что произошло?

— Как будто тебе есть до этого дело, — сказал он, отклоняясь от меня подальше.

— Есть. Мне есть до этого дело. Я понимаю, мы… мы отдалились друг от друга.

— Отдалились? Скорее мы с Минкой перестали для тебя существовать. Что мы тебе сделали, Кэтрин?

— Ничего. Вы ничего не сделали.

Он повернул лицо ко мне, стараясь разглядеть выражение моего лица.

— Никто не бросает друзей ни с того ни с сего… особенно тех, с кем дружишь почти всю жизнь.

— Мой отец умер, — вздохнула я.

— Нам это известно. Мы пытались быть рядом.

— Это не то, что мне было нужно.

— Тогда почему ты нам не сказала этого? Зачем ты заставила Минку чувствовать себя никчёмной? Зачем заставила меня чувствовать себя отбросами, от которых избавились? Я понимаю, что тебе было больно. Ты могла просто сказать нам, что тебе нужно время.

Я кивнула, опустив голову.

— Ты прав. Именно так мне и следовало поступить.

— Ты захлопнула дверь у нас перед носом. И не один раз.

— Я ужасно с вами поступила, а ведь вы просто пытались быть мне друзьями. Но я была сама не своя. Я всё еще не… та девчонка, которую вы знали. И всё стало гораздо хуже, чем было тогда.

— О чём ты? — спросил он. Обида и злость исчезли из его голоса.

Я встала.

— Вам по-прежнему лучше держаться от меня подальше. Ради вашей же безопасности.

Он откинулся на спинку стула с привычным мрачным видом.

— Зато Мэдисон и Сэм неуязвимы, так что ли?

— Мэдди и Сэм не стремятся зайти в мой дом, — прошептала я.

— В смысле? В твоём доме что-то происходит?

В офис вошли два парамедика, один низкорослый и плотный, второй – высокий и тощий. Они представились Оуэну и я отступила назад.

— Кэтрин? — позвала миссис Розальски, взглядом указывая на дверь кабинета методиста.

Я поняла, что она от меня хотела. Вернувшись в кабинет миссис Мэйсон, я продолжила занятия в одиночестве. Прозвенел звонок после первого урока, а затем ещё один, знаменуя начало второго урока. Эллиот всё ещё находился в кабинете директора, и сотрудники администрации продолжали работать, как ни в чём не бывало.

Спустя полчаса Эллиот вышел из кабинета директора Огустин. Он смотрел в пол, проходя мимо, явно раскаиваясь в содеянном.

— Хей, — сказала я, пытаясь ободрить его улыбкой, но он проигнорировал меня, спешно покинув офис. Его сопровождали двое школьных охранников. Я повернулась к миссис Мэйсон.

— Вы его отстранили?

— Не надо на меня так смотреть, — сказала она, потянув меня за собой в свой кабинет и закрыв за нами дверь. — Он отправил другого ученика на больничную койку. У меня не было выбора.

— Что произошло? — допытывалась я.

— Ты же знаешь, что мне нельзя обсуждать это с тобой.

— Он сам мне всё расскажет после школы.

Миссис Мэйсон устало опустилась в своё кресло.

— Ты точно хочешь это узнать? — я нахмурилась. Миссис Мэйсон вздохнула и села прямо. — Оуэн сказал кое-что, что разозлило Эллиота, и тот его ударил. Много раз.

— Он не стал бы этого делать без веского повода.

— Правда? Я ведь слышала про драку с Крузом Миллером на вечеринке у костра, — миссис Мэйсон принялась нервно перебирать бумаги на столе.

— Вы хоть представляете себе, через что он прошёл за последний месяц? С тех пор, как нас привели в ваш офис для допроса после исчезновения Пресли, все кругом думают, что мы с ней что-то сделали.

— Ну, случившееся сегодня мы никак не можем списать на самозащиту, — миссис Мэйсон оставила бумаги в покое и вздохнула, серьёзно посмотрев на меня. — Он не просто не остановился – он сам стал агрессором. Не переживай. Тут безопасно.

— Но он-то остался там.

Она подумала над моими словами.

— Ты считаешь, что мне стоит привести его сюда? Только конченный идиот станет задирать Эллиота. Он же размером с игрока НФЛ ^[17].

 — И хорошо, что так. Да нам с ним приходится буквально с боем пробиваться от парковки до коридора С каждое утро, во время перерыва на обед и после школы.

— Вам угрожают физически?

— Миссис Мэйсон… пожалуйста. Вы не можете его отстранить. Он же потеряет все шансы на стипендию.

Она задумчиво посмотрела на меня. Я никогда раньше не открывала ей свои мысли и чувства, как сейчас, и я поняла, что она решила этим воспользоваться. Её следующий вопрос подтвердил мои опасения.

— Расскажи, что творится у тебя дома, и я изменю своё решение.

— Вы что… предлагаете мне сделку?

— Да, — признала она без обиняков. — Скажи мне, что именно вы с Эллиотом скрываете, и я позволю ему вернуться в школу завтра же.

У меня челюсть отвисла. Комната закружилась перед глазами и воздуха стало катастрофически не хватать.

— Так не честно. Сомневаюсь, что это этично.

— Разве это имеет значение? — спросила миссис Мэйсон, откинувшись на спинку. Она была довольна собой, понимая, что одержала надо мной победу.

— Вы точно можете всё исправить? Отменить его отстранение?

— Я могу назначить ему внутреннее отстранение с посещением консультаций психолога. Это успокоит родителей Оуэна.

Я закатила глаза.

— Говорю же вам, так он рискует потерять стипендию.

Она пожала плечами.

— Это всё, что я могу сделать. Либо соглашайся, либо нет.

— Внутреннее отстранение с посещением консультаций психолога. Консультировать будете вы?

— Только если ты расскажешь мне правду о том, что творится у тебя дома.

Я уселась на свой стул, облокотившись на спинку, как на спасательный трос.

— Можешь подумать, — предложила миссис Мэйсон.

Бросить всё было куда проще, чем мне казалось. Стоило миссис Мэйсон вынудить меня выбирать между спасением Эллиота и «Джунипер», решение пришло в считанные секунды. В этот миг я была уверена в том, что люблю его, что я достойна его любви и что спасти мамочку можно только позволив «Джунипер» пойти ко дну. Возможно, она будет ненавидеть меня, пока ей не станет лучше, или же возненавидит навсегда, но я знала, что поступаю правильно по отношению ко всем, кого я любила. Уверена, Алтея и Поппи поймут меня.

Я посмотрела на миссис Мэйсон. Решение было простым, но произнести эти слова вслух было неимоверно тяжело. Я собиралась предать всё, что я так отчаянно скрывала последние два года – всё то, что заставляло меня отталкивать Эллиота и всех, кто пытался сблизиться со мной. Моя клетка вот-вот распахнётся. Впервые за долгое время я не знала, что будет дальше.

— Я уже всё решила, — ответила я.

Миссис Мэйсон наклонила голову, готовясь к тому, что я скажу.

— Кэтрин, кто-нибудь заботится о тебе дома?

Я прочистила горло. Сердце колотилось так громко, что миссис Мэйсон наверняка слышала его стук.

— Нет.

Миссис Мэйсон сложила руки вместе, терпеливо ожидая, когда я продолжу.

 Мэдисон остановила машину перед «Джунипер». Сэм наклонился вперёд, разглядывая пыльные окна и облезлую краску на стенах.

— Ух ты, — восхитился Сэм, разинув рот.

— Спасибо, Мэдди. Я знаю, что твой отец не одобряет, что ты общаешься со мной, так что спасибо, что подбросила меня. Надеюсь, у тебя не будет из-за меня проблем.

Мэдисон повернулась на сиденье, чтобы продемонстрировать своё недовольство в полной мере.

— Температура на два градуса ниже нуля, Эллиоту запрещено появляться на территории школы, так что он не может тебя подвозить. Разумеется, я не против подбросить тебя.