— Трое ушло…, — подытожил «следопыт» Линь, — сам кабан и с ним два поросёнка. Однако, как быстро ты, Дмитрий Павлович, своё ружьё перезаряжаешь!

Тут же, ночью наступило настоящее пиршество, ради которого я — на радостях от нежданной удачи, не пожалел большей части запаса водки, взятого с собой на Болота. Для того, чтоб мужики не заболели в здешнем промозглом климате. Каждый вечер я наливал им по сто грамм — для «сугрева». Впрочем, ели в основном потроха и ливер — мясо я приказал солить и отправлять на «большую землю».

Хорошо поев и выпив, мужики начали более свободно общаться со мной. В основном, они задавали вопросы про житьё-бытьё в Америке… Я тоже, на радостях слегка «поддав», охотно им не только отвечал — но и, в свою очередь, тоже задавал вопросы. Интересовала меня, разумеется, не Америка — а, то как они докатились до такой жизни… Ну, тут я ничего принципиально нового не узнал, в основном: «Бога забыли, пьём много — вот и, живём так…», — и при этом красноречиво косились на меня, аж неудобно было…

Чтоб соскочить с этой щекотливой темы, задал вопрос об Солнечной Пустоши. Спрашиваю: почему, мол, здесь всё не так — как в остальной Руси? Взялся ответить самый пожилой из мужиков:

— Мне мой прадед рассказывал, а дожил он, почитай — до ста лет, без малого… В стародавние времена жил в этих краях некий языческий народ… Не припомню название… То ли Щеря, то ли Меря… Не помню, короче, врать не буду! Жили они по своим старинным, справедливым обычаям — сытно и зажиточно. Не было у них ни бедных, ни богатых, не ведали они ни податей, ни барщины, ни рекрутских наборов… Избы делали из камыша, а одёжу из крапивы. Правили ими наимудрейшие старики, а молились те люди своим языческим богам — жертвы которым приносили в одной пещере. В основном, молоденьких девок. А, те им за это дарили всякие диковинные вещи… А, урожаи какие у них были! Сам-двадцать[24]! А, то — и, сам-пятьдесят!

— Ну, это ты загнул, дядька Кондрат, — прервал его кто-то из мужиков, — не бывает таких урожаев!

— Бывает, — заступился я за Дядьку Кондрата, — в Америке фермеры, у которых урожай меньше — вылетают в трубу… Разоряются, то есть.

Ободренный моим заступничеством, рассказчик продолжил:

— Тогда таких засух — как на Пустоши и таких дождей — как на Болотах сейчас, не было! И, на Пустоши и, на Болотах летом было тепло, зимой не холодно, а дожди шли тогда — когда, им было нужно идти… Ну, а потом пришли наши — русские, на эту землю и стали обращать сей народ к вере Христианской. Долго воевали местные с нашими, но не смогли одолеть. Тогда, закрылись они всем оставшимся народом в Пещере и, случилось тут великое землетрясение… Вход в ту пещеру завалило и никто теперь не знает, где она была… После чего и, разделились Пустошь и Болота той грядой и, на Болотах пошёл непрерывный дождь, а на Пустоши настала великая сушь.

Ну, прямо история ацтеков! Такую легенду я ещё не слышал… Ни от Бони не слышал, ни читал в книжке того чудика… Ну, того — который вроде Бажова собирал всяческие сказки да местные легенды.

Помолчали, по ходу, думая всякий про своё… Тот мужик, что перебивал дядьку Кондрата — словно пытаясь изгладить неловкость передо мной, за свой скепсис в отношении американских «самов», продолжил тему:

— Тут… Ещё, задолго до Генерала, секта была. Не помню, как называлась… Староверы какие-то, не иначе…. Так, они всё дорогу искали в Белогорье…

— Что за Белогорье? — где-то я про это Белогорье слышал…

— Да вроде, страна такая есть, где нет ни царя, ни бар, ни попов, ни купцов с чиновниками, а крестьяне там живут справедливо — по старинным обычаям…

На мужика зашикали, но он продолжил:

— Некоторые искали Белогорье в Сибири, а некоторые здесь…

— И, что? Нашли?

— Нет, не нашли староверы дорогу в Белогорье… Говорят, лишь ГЕНЕРАЛ НАШЁЛ ДОРОГУ ТУДА…, — мужик перешёл на громкий шёпот, — А, ОБРАТНОЙ ДОРОГИ — ЧТОБ ВЕРНУТЬСЯ, НЕ НАШЁЛ…

По взглядам уставившихся на меня мужиков я понял, что они считают меня — Дмитрия Павловича Стерлихова, подобно Генералу нашедшим путь в Белогорье… Но, в отличии от него смогшего выйти обратно.

Вот такая фигня, малыш! Как выкручиваться то, будем?! А фиг, его знает… Может, само рассосётся?

— Ха, ха, ха!!! Чтобы рассказать, что Генерал нашёл дорогу туда, но не смог вернуться — нужно, что бы кто-нибудь «оттуда», всё же вернулся… Не ведитесь на бабушкины сказки, господа мужики!

И, пошёл спать…

Через неделю, убедившись, что дело налажено и, колёса — которым положено крутиться, крутятся как надо, я поехал в Солнечногорск.

Ну, во-первых: надо было проверить, как там дела обстоят в моё отсутствие. Ну, а во-вторых: подошёл к концу запас соли и, его надо было пополнить… «Тайга» тоже на исходе: а даже с ней полная — …опа, а без неё, вообще — пипец!

Надо было обновить сети — старые оказались все изодраны и мало стали ловить рыбы. Четверо мужиков всё же заболели от постоянной промозглой сырости — отвёз их в Солнечногорск, пока всерьёз не слегли!

Кроме того, надо было съездить в Починки — договориться об извозе. Самим нам не вывезти ни дров, ни камыш… Ну и, по женскому телу я соскучился! Надо сгонять в своё время и слегка там расслабиться.

Дела в Солнечногорске, вроде, обстоят как надо… Привезённая рыба вялится во дворе Замка и потом развешивается там же — на чердаке. Камыш сушится, вяжется в снопы и, тут же — ремонтно-восстановительным подразделением Громосеки укладывается на крыши крестьянских домов… Кроме того, умница Михалыч вспомнил как из камыша плетётся мебель и, сейчас с десяток подростков обоего пола, заняты изготовлением кресел, стульев… Первым делом, естественно, Громосека обеспечил мебелью себя и Даму. Про меня он тоже не забыл — такое роскошное камышовое кресло подогнал!

Кузница, практически готова и, теперь — если какая из лошадей потеряет подкову, то особой трагедии не будет. Канал копается, глина и камни-валуны из него складываются и готовятся на следующий год стать строительными материалами.

А, вот работой «школы» остался недоволен… Всё-таки, в этом времени привыкли подчиняться мужчинам и, Дама на роль учителя — сама по себе, подходит мало. Громосека, конечно, немного выручает — пошугивает детишек, но он практически постоянно или на работе по ремонту крестьянских изб, или обучает своих «Левшей». Лузеру тоже, есть чем заняться — да у него и, свои дети есть… Занятия по игре в бирюльки, вообще были заброшены!

Короче, в системе образовании царит бардак. Надо, что-то делать — так дело не пойдёт! Ладно, пока некогда — попозже разгребу…

— Выберите из всех детей человек десять — пятнадцать тех, кто хочет учиться, — посоветовал я заплаканной Даме, жалующуюся мне на учеников-балбесов, — а остальными я потом займусь! Я им такого найду попозже учителя — вспомнят о Вас, как о маме родной!

Дети до трёх лет у меня сидят с мамашами, от трёх до семи в «детском саде» с бабками, после двенадцати — уже работают… Что делать с теми кто от семи до двенадцати? Которые, ни учиться, ни в бирюльки играть не хотят? Роздал им мячи, оборудовал футбольное поле и, пусть покамест — под присмотром двух дедов, в футбол рубятся — лишь бы не болтались без дела и, не пакостили.

Сходил на денёк в своё время, немного «расслабился». Кое-чего нужного и необходимого набрал: в частности, «нашего» — фирменного бензина для зажигалок. На заказ — вот, только-только мне привезли. Ну, теперь зажигалками торговать можно! И, опять в прошлое.

Надо как-то решать вопрос с транспортом… Самому, одному в Починки ехать договариваться или вместе с Лузером? А на кого «лавку» оставить?!

Пока думал, заявился Ферапонт собственной персоной. Мне об его появлении сообщили, когда он уже всё обшарил, везде облазил, всюду свой нос засунул. О! На ловца и, зверь бежит! Послал за ним гонца, пригласил к себе.