— Будем надеяться, будут.

— С весны, на залежных землях, оставшихся ещё со времён Генерала, пашем и сеем овёс, осенью озимую рожь… Через год будет два года очень урожайных, а потом три года очень засушливых, не забыл?

— Разве забудешь? Ты бы видел этих детишек, какими они ко мне пришли…

— Вот, вот… И, я про тоже! Следующий год на раскачку, а потом два года надо рвать и рвать! Всех снимаем со всех работ и на битву за урожай! Сеем столько, сколько сможем. Значит, надо построить достаточно ёмкие зернохранилища… Знаю я одну очень хорошую типовую конструкцию…

— Надеюсь, Бугор к тому времени уже будет с нами… Борис Михалыч, оторвитесь пожалуйста от вашего перешёптывания с Евгением!

— Что такое? — видно, тема была интересная… Не иначе, про баб.

— Для тебя особое задание. Надо сделать склад под ГСМ. В бочках бензин хранить уже накладно — они дорогие, зараза… Сваришь три бака, стальные листы я тебе из Нижнего вышлю — уже по размерам порезанные. Заодно, твоим «левшам» практика… Не забывай: к весне должен быть хоть один приличный сварщик, которому можно доверить хотя бы строительную арматуру варить.

— Будет! Есть один такой у меня на примете. Даже, два есть…

— Покрасите сваренные баки кузбасслаком снаружи и, зароете их в месте, что я завтра покажу. Для земляных работ с Неберией скооперируйтесь, я ему накажу. Баки снизу, сбоку и сверху обложите глиной, что пожирнее и, хорошенько утрамбуйте… Это вместо гидроизоляции. Вокруг баков обваловку от пожара сделать не забудьте…

— …Женька! Скоро должен появиться Ферапонт… Отдадите ему хабар, я попозже покажу какой. У него возьмёте продовольствие и фураж. Деньги, тоже… Там у меня записано, завтра ознакомишься. И, не вздумай его щемить! Он у нас за снабженца. Спугнёшь его — тебе самому придётся ездить по губернии хавчик на всю толпу покупать… А тебе ещё хрен продадут — а если и продадут, то кинут. Понял?

— Понял, понял… Не буду его щемить — на фуй мне такое …овно щемить надо!

— Наоборот, постарайся с ним подружиться — он, кроме всего прочего ещё и источник информации по делам в соседней губернии. Может пригодиться.

Ещё три дня я провёл в Солнечногорске, занимаясь всякими мелкими текущими делами — которые, хрен все переделаешь… За это время «левши» под началом Громосеки, а также Ваня Лузер и, тот Ваня — что Самый Мелкий, собрали одну «Хрень» — в этот раз зелёного цвета. Артель строителей из Нижнего застеклила «пресс-конференц-зал», сколотила из привезённых нами из-за Болот досок, нечто слегка похожее на парты. Громосека настроил в «школе» несколько переделанную им «нашу» тепловую «пушку», работающую на «привозном» сжиженном природном газе или местном керосине и, там начались регулярные уроки. Дороговато, конечно обходилось… Ну, а что делать?! На народном просвещении экономить нельзя!

Перед отъездом собрал народ на площади… Да, не тот народ, не тот… Совсем другой народ стал! Повеселел, отъелся. Вон, в задних рядах девки попискивают, по ходу, парнями зажимаемые — а, значит, нормальная жизнь налаживается! Значит — будем жить!

Рявкнул, чтоб на время мысли в нужное русло направить и, толкнул небольшую, но содержательную речь:

— Народ! Я на два месяца уезжаю… Но, знайте: где бы я не был, как бы далеко не уехал, я всегда слежу за вами и, как приеду — всем и, каждому воздам по делам их!

Народ весело безмолвствовал, только в задних рядах быстро возник и, ещё быстрее затих какой-то потусторонний шум.

— Про то, что надо слушаться начальства и хорошо работать, я вам повторять не буду, сами прекрасно знаете… Я вам скажу самое главное, что вам надо делать: надо, чтобы ваши дети хорошо учились!

Я обвёл толпу взглядом, стараясь каждому заглянуть в глаза. По, моему, не до всех дошло…

— Только ради ваших детей, их детей и детей их детей, я всё это с вами затеваю! Поэтому каждый из вас должен в полной мере осознать степень его личной ответственности…, — у нас в части, когда я в армии служил, замполит, примерно вот так же любил …издеть.

— Если, чьи-то дети будут плохо учиться или плохо вести себя в школе, то к родителям таких детей будут применены репрессивные меры…

Я обвёл глазами толпу ещё раз. Не осознают, по ходу… Что б, такое придумать?

— Вплоть до того, даже, что отцы таких детей будут лишены «положнякового» стакана водки! Отец, будет отвечать за сына! Ну, или мать…

Площадь, как взорвалась! Осознали, блин… Ну, теперь я за школу спокоен.

И, девятнадцатого ноября по старому стилю, со сранья, в смысле — ещё затемно, мы целой колонной выехали в Нижний Новгород… Му-му на фургоне вёз всё тот же хабар для Племяша, только раза в три больше — чем тогда, когда я привёз ему в первый раз и, вдобавок ещё — пятнадцать швейных машинок Подольского завода с логотипом «Зингер». С Му-му на фургоне ехал Тихон, бригадир «БАМа». Они будут выбирать лошадей и кобыл — первый раз у них с Му-му хорошо получилось, значит — и, во второй раз маху не дадут.

Кроме того, в фургоне везли трубки, патрубки, фланцы, манометры, запорную и регулирующую арматуру и прочие причиндалы к аппарату вторичной перегонки туземного бензина… Что-то пришлось купить, что-то мне токарь местный выточил, что у Бугра работает. Классный токарь кстати, очень классный… Сами баки и перегонный куб, сварю на месте из туземных листов железа.

Кроме того, оборудование и инструмент для будущей — первой не только в России, но и в мире СТО: бензиновый генератор, электроинструмент, сварочный аппарат, расходуемые материалы — электроды, разрезные и шлифовочные диски, электролампочки, кабели…

На трёх телегах везли пять бочек бензина, одну масла и, с десятка два канистр с присадками к бензину. На четвёртой телеге везли хорошую десятиместную зимнею палатку с буржуйкой — ибо ночевать водителям кобыл и их пассажирам, придётся в чистом поле. На всех гужевых повозках был запас еды для людей и фуража для животных.

С собой на автомобиле вёз всякую разную мелочёвку — в том числе и, одну из трёх южно-корейских средневолновых радиостанций для дальнобойщиков, купленных мною в Хабаровске. Остальные две — естественно, остались в Солнечногорске у Бони с Мозгаклюем. Договорились о часах выхода в эфир — утром и вечером. Пассажиром со мной ехала Евдокия Фроловна Лузер — наш главный животновод и, по совместительству, жена Степана Лузера. Сам Степан весь извёлся — до того не хотелось ему, чтоб его Дуня уезжала… Но, я сказал, как отрезал:

— А, кто ещё нам коров отбирать будет? Я, что ли их щупать буду, определяя, готовы те к осеменению или нет? Я то и, корову от быка с трудом визуально отличаю. Понимаю тебя и сочувствую, но ничего не поделаешь! Так уж получилось, что у нас твоя Дуня лучший специалист по коровам. Привыкай, Степан! Теперь твоя Дуня — большой начальник, человек общественный…

Я на своей «Хрени» легко обогнал гужевую колонну и, уже где-то через час уже был на Приреченских Землях. Вот тут начались проблемы… Во-первых, здесь было десять градусов мороза и, даже с закрытыми полностью регулирующими жалюзями стал переохлаждаться мотор, а это чревато. С собой кое-что взял, остановился, позатыкал все дыры и щели в системе воздушного охлаждения. Теперь мотор стал перегреваться… Кое-что снова раскрыл и, мотор вновь стал переохлаждаться. Грёбанный Автопром! Кое-как «поймал» золотую середину…

Во-вторых — снег… На Пустоши несколько раз уже выпадал снег, но он сразу же таял. Боня говорит, до Нового года снег там не уляжется. Здесь же, его было уже почти до колена! Хорошо, что приреченские мужики, возящие в Солнечногорск песок, накатали колею… Она правда, не совпадала с колеёй «Хрени», но всё равно полегче… Скорость, конечно, до минимума упала. Да ещё и, застревал несколько раз. Хорошо, что это дело прочувствовал и, взял с собой две снеговые лопаты, а на задние колёса, после въезда на Приреченские Земли одел противобуксовочные цепи.

Только к обеду добрались до Балахны. Обедать заехали в гости к одному местному чиновнику, с которым я «подружился» ещё тогда, когда делал паспорт Лузеру и, который предупредил меня об приезде «комиссии» ко мне в Солнечногорск. Посидели, пообедали, поболтали о том, о сём… Я, естественно, обедал и болтал с чиновником и его семьёй в столовой, Дуня с кухаркою и горничной на кухне… Покушали, согрелись, я снова одарил чиновника и членов его семьи блестящими китайскими безделушками и, мы двинулись дальше…