— …Таким образом, Берта Бенц не только была первой в мире женщиной-шофёром — но и, очень помогла мужу: заказы, на автомобили которого посыпались как из «рога изобилия»… И тем, на веки вечные Берта Бенц прославилась и вошла в мировую историю. Тысячелетия её будут помнить, наравне к примеру с Клеопатрой и царицей Тамарой!

В глазах Наташи явственно читалась беспощадная женская зависть к более успешной сопернице… Ага! Да ты тщеславна, голуба моя!

— Возможно, если бы не она, то автомобиль вошёл бы в обиход лет на десять позже. Вообще, умная жена — половина успеха мужа…, — я бил в одну точку — времени то, уже в обрез, а надо ещё успеть с её дядей о делах перетереть.

— Вы назвали автомобиль в честь своей невесты! — всплеснула руками Эмма, увидев надпись «HRENNI» на капоте.

— Да, вот…

Тут, я скромно потупил взгляд. Вообще то, Американку звали Дженни… И, она не только не умерла — а, даже ещё и, не родилась. Так, никто ж, не узнает!

— …Я, всего лишь хотел увековечить память об моей несчастной невесте. Ведь, у неё даже могилки нет, чтоб я пришёл на неё…

— Бедняжка…, — прошептала Наташа и, вдруг, обняла меня за шею и поцеловала в губы, причём очень неумело.

Ну, полный улёт!

Несколько минут мы молчали, потрясённые… Я был ошарашен стремительностью — даже, для двадцать первого века, развивающегося «романа», Наташа, по ходу — своей смелостью…

Чтоб выйти из положения, я завёл мотор, подождал — когда прогреется и, спросил:

— Ну, что Наташа? Давайте немного прокатимся? — заодно и, остынем немного — а то в гараже что-то слишком жарко стало…, — не зря же, Вы сюда приехали!

Я сделал несколько кругов по «автодрому»… В некоторых местах я вовсю давил на «тапку», в других же, излишне резко поворачивал руль. Продемонстрировал «полицейский разворот», искусственный занос… Наташе это жутко нравилось, вон её глаза горят не слабее фар. Ну, точно — девка, на всю голову отмороженная! Нашёл я себе подружку…

Все попытки Наташи самой сесть за руль, бескомпромиссно пресекал:

— Э, нет! За руль, в моём присутствии, пущу только после месячного обучения… Занятия три раза в неделю после обеда. Вот как раз завтра можете и, начать.

Накатавшись я попытался отправить Наташу домой… Вон, её кучер замучился уже чай пить за мой счёт и, недобро в мою сторону посматривает.

— Вы ещё мне альбом не показали!

— Наташа! Мы, что? Последний день с Вами живём?! Успеете ещё насмотреться на мой альбом…

— Вы же обещали, Дмитрий Павлович!

— Кто? Я? Когда это, не припомню что-то… Ладно, пойдёмте…, — по-моему, она инстинктивно с ходу нашла моё слабое место…, — альбом в моём кабинете… Вас не смущает, что Вы идёте в кабинет к одинокому, малознакомому мужчине, причём — ночью?

— Не смущает… Вы же, никому не расскажете?! — она такая наивная или решила сама затащить меня в койку?

Не, не, не… В этом деле я ретроград!

— Хорошо. Но, я — как мужчина, должен побеспокоиться об Вашей репутации…

Я пошёл и позвал в мой кабинет Карпа с женой и, приехавшего недавно Студента. Всё равно они не спали… Заснёшь тут! Племянница Губернатора ночью заглянула!

Рыбка не пошла, даже разговаривать не стала… Обиделась, что ли? Я ж, вроде, ей ничего не обещал?!

Наташа, явно была разочарована таким поворотом событий, но глянула на меня очень и очень уважительно.

Часа два мы занимались просмотром всех моих альбомов, начиная с того самого — настоящего Дмитрия Павловича и кончая моими «компьютерными»… Конечно, тот альбом — где я, чуть ли не брудершафт пью с членами императорской фамилии, я не показал… Чай, не дурак! И, не с круглой дурой связался!

Карп откровенно дремал, Антонина Васильевна с открытым ртом слушала, иногда вставляя в разговор междометия… Один Студент активно участвовал в наших с Наташей дискуссиях. Он, кстати, оказался отменным собеседником, умеющим вести разговор.

Разговаривали обо всём… Об литературе, музыке и искусстве в целом, Наташа в основном, беседовала со Студентом — я там не в зуб ногой. Об физике и математике… Об химии, где Наташа проявила незаурядные для современной ей девушки знания… Тут и, я вставлял свои пять копеек — ибо, немного соображал. Хотя бы в объёме средней школы и первого курса института.

По физике разговор несколько раз переходил в бурный спор, особенно когда речь зашла об атомарной теории… Ну и, тут я не особенно показывал своё послезнание — ни к чему это!

Наташа действительно, была «синим чулком», по местному определению — то есть, слишком умной и образованной для женщины этого времени… Ну, что ж… Отдадим должное природе: если она в чём-то обделяет — то нередко компенсирует это чем-то другим… И, наоборот.

В конце концов, разговор перешёл на автомобили и последствиях их применения:

— Ещё при нашей жизни автомобили проникнут во все уголки нашей жизни. На них будут работать, ездить на свидания, путешествовать… Даже, отдыхать. Ну, и воевать — естественно, тоже будут на автомобилях…

— А, куда же, денутся лошади?

— Лошади тоже останутся… Для спорта или для местности, где автомобиль не проедет. Но, в основном лошади «денутся» на колбасу. Увы! Печально, конечно, но это неизбежно… Возможно, даже выведут специальную — мясную породу лошадей.

Я с грустью вспомнил, что читал где-то, как после Первой Мировой в Америке уничтожали своё ставшее ненужным конское поголовье… Как, целые стотысячные табуны загоняли на скотобойни и перерабатывали — даже, не на колбасу, а на собачьи консервы!

Наташе, лошадей было до смерти жалко и, она горячо со мной спорила, позволив себе усомниться в моих «пророчествах»… Студент то, на эту тему помалкивал — его я давно уже разагитировал в свою пользу.

В пылу спора с Наташей, я впал в раж и, необдуманно заявил:

— Да, что там автомобили! Человек скоро по воздуху летать будет! Вот-вот, будут изобретены и сделаны летательные аппараты тяжелее воздуха! Аэропланы или, по-русски — самолёты…

Срач, разгорелся с новой силой. В этот раз, в моих словах позволил себе усомниться и, сам Студент!

— Да, не может быть! Ну, я понимаю, воздушные шары… Они летают за счёт меньшего удельного веса газа, заключённого в оболочку — так сказать, плывут в море воздуха… А, за счёт чего будут «плыть» ваши «аэропланы», Дмитрий Фёдорович? Если Вы про машущий полёт, как у птиц — то это очень сложно, создать такой механизм…

И, Наташа туда же:

— И, вес! Обратите внимание, Дмитрий Павлович, что в природе нет птиц свыше определённой массы! Если же птица набирает излишний вес в ходе эволюции, то она перестаёт уметь летать — как страус, например или пингвин.

— Автомобиль же, не копирует бег лошади, ведь верно? Точно так же, самолёт не будет копировать машущий полёт птиц… А, летать он будет за счёт подъёмной силы крыла, — тут я набросал на листке бумаги примерную схему, — …таким образом, вверху крыла вот такого профиля, создаётся разряжение, а снизу — давление. Вот вам и, подъёмная сила, сиречь — полёт. Самолёт будет летать наподобие парящих птиц… Ведь они не машут крыльями, верно?

Студент только рассмеялся над моими словами. Наташа, спустя некоторое время к нему присоединилась, не оставив и живого клочка от моих доводов:

— Так ведь, птица парит уже забравшись ввысь! В восходящих потоках воздуха. А, как Вы собираетесь забросить туда свой аппарат?

Мой авторитет пошатнулся… И, на кой я эту тему затронул? Болтливым что-то чересчур стал — видать старость на носу… А, ещё жениться собрался, клоун!

— Да, это же элементарно…, — я, несмотря ни на что, не собирался сдаваться — раз уж во что-то ввязался, то надо идти до конца! Это один из моих жизненных принципов, — если вы изволили заметить, крупные птицы взлетают с разбега или с какого-нибудь высокого места. То есть: для полёта нужен набегающий поток воздуха. Первое время самолёты будут летать разогнавшись с возвышенностей, а потом — как только будет создан достаточно лёгкий и мощный двигатель внутреннего сгорания (вроде моего автомобильного), самолёты будут летать за счёт тяги, создаваемого винтом особой формы… Наподобие пароходного, только с большим размахом лопастей.