— Вы эту теорию сами придумали или позаимствовали у кого? — Студент не унимался.
— Нет, нет! Сам я ничего не придумал. Работы над аппаратом тяжелее воздуха уже вовсю во всём мире ведутся… В Америке этим занимается Хайрем Максим и братья Райт, во Франции… Отто Лилиенталь, по-моему. Ну и, многие-многие другие. Даже, в России морской офицер Можайский строит свой самолёт… Увы, с паровым двигателем.
Кажется, удалось убедить! После длительного молчания, потраченного на восприятие услышанного от меня, Студент вдруг спросил:
— У Вас, Дмитрий Павлович, ведь есть уже двигатель нужного веса и, достаточно мощный… Почему, Вы не занимаетесь постройкой самолёта? Или, отдайте свой двигатель Можайскому! Вот и, узнаете — правы Вы или нет.
— Можайскому хоть три моих двигателя отдай — его корыто всё равно не полетит! Ибо, планер его «самолёта», ни на что — кроме дров, не годится… А если и, полетит — то недалеко… Только, сам угробится и мои моторы угробит.
— Ну, тогда постойте самолёт сами! — это уже Наташа… Как глазки, то… Как горят эти прекрасные глазки! — Вы же говорите — знаете, как! У Вас получится!
Боже! Да, она прекрасна! Я, кажется, влюбляюсь…
— Хм, хм… Сам я не могу заняться… По двум причинам. Первая: я по большей части бизнесмен, а не изобретатель… То, есть я делаю деньги и развиваю производство. А самолёт нуждается в очень больших деньгах… Если я буду сам им заниматься, то у меня элементарно не будет денег. А, значит — в итоге и, самолёта… Мало что-то придумать — пусть и, самое гениальное! Надо это придуманное довести до массового производства и применения — иначе, какой смысл что-то придумывать и изобретать? Весь мир и, без меня переполнен «гениальными» изобретателями-неудачниками, со своими «вечными двигателями»… Зачем, ещё мне к ним присоединяться? Я, что? Не прав?
— Наверное, Вы правы…, — пожал плечами Студент, — а, как же слава?
Я пожал плечами, типа, ерунда какая — эта «слава»:
— Денег, известности и, в конечном итоги — славы, я смогу добиться и производя автомобили… Вы думаете, Антон, я окончу свои дни в безызвестности — если мой завод, к примеру, будет выпускать тысячу автомобилей в… В год?
— «Тысячу автомобилей в год»?! Ого!
Наташа тоже, подумав, согласно кивнула головкой:
— Пожалуй, Вы станете более известным, чем сам Государь Император, если станете производить столько автомобилей! …А, какая вторая причина, Дмитрий Павлович?
— Вторая причина в том, что я боюсь высоты…
Все, так и присели! …Вру, блин. «Все» уже и, так сидели…
И, это правда. С детства боюсь и ничего с собой поделать не могу! Даже, в самолёте я сажусь подальше от иллюминатора и стараюсь побыстрей напиться для храбрости…
— Если, я буду делать свой самолёт — то мне и, неизбежно надо будет на нём летать… А, я не смогу!
— А, Вы очень смелый человек! — улыбнулся Студент, — при даме признаться в своём страхе! Я бы так не смог…
— И, я не смог бы, Антон, будь я в вашем возрасте… Но, с возрастом кое-какие понятия переосмысливаются.
— Я смогу, я! — Наташа была само очарование… Правда, кричала слишком громко, — я ни чего не боюсь! Делайте свой самолёт, Дмитрий Павлович — я буду на нём летать!
Наташа, забыв обо всём на свете, вцепилась мне в рукав… Даже, Карп проснулся и, удивлённо хлопал глазами и топорощил бороду — не понимая, что за кипеш случился… Антонина Васильевна, испуганно прикрыла ладошкой рот, а Студент недоумённо переводил взгляд с меня на Наташу и обратно… Что такое, энтузиазм? Не знаете? А вот, что это такое!
— Наташенька…
Я, очень осторожно отцепил её руку от моего рукава. Оторвёт ещё… Кто зашивать будет? Она, не известно умеет ли, а Рыбка на меня кровно, по ходу, обиделась…
— Я, всё равно не могу заниматься самолётом из-за первой причины… Ну, нет у меня свободного времени! Не могу же я разорваться, в конце концов…
Какое разочарование мной появилось на её лице! Надо срочно спасать свой брак:
— …Но, я веду переговоры по этому поводу с одним американским инженером, тоже — родом из России. Возможно, он скоро к нам приедет.
— Как скоро, Дмитрий Павлович?
— Как только я разгребу здесь…, — две пары недоумённых глаз, — в смысле — устроюсь, организую какое-никакое производство автомобилей, хотя бы с десяток в месяц… Без налаженного производства некоторых автомобильных узлов — в особенности, всё того же двигателя, никаких самолётов не будет!
Однако! Она опять вцепилась в мой рукав!
— Дмитрий Павлович! Дайте мне слово дворянина, что Вы… Водитель автомобиля, Вы говорили — шофёр. А, как будет называться водитель самолёта?
— Не знаю… Может, лётчик? Или пилот…
— Дайте мне честное слово, что я буду первой в мире женщиной-лётчиком!
Уффф! Она, так умоляюще смотрит…
— Даю слово… За весь мир не ручаюсь, но в России Вы будете первой! Слово дворянина!
И, тут дверь кабинета без стука открылась и, в дверях нарисовался жандармский офицер — собственной персоной и в форме и, с ним два простых усатых жандарма при саблях…
Немая сцена: те же и жандармы… Жандармский офицер долго смотрел на нас слегка иронично, затем обратился к Наташе:
— Наталья Георгиевна! Ваш дядюшка очень просил Вас скорее вернуться домой и больше так внезапно не исчезать…
А, в голосе его звучало: «Как же ты, блин, меня уже достала!»
— Скажите Николаю Михайловичу, что я достаточно взрослая, чтоб самой решать когда, куда и с кем мне «внезапно исчезать»! — достаточно резко ответила моя зазнобушка.
Судя по всему, это у них не первая сшибка, и я думаю — не последняя. Характерец, однако!
Жандарм закатил глаза к потолку… Придётся выручать, человек всё же при исполнении! Да и, с «кровавой гебнёй», не помешало бы поближе познакомиться поближе — глядишь, пригодится!
— Наташенька! — говорю, как можно убедительней, припомнив уроки Мозгаклюя, — Ваш дядя, Николай Михайлович — старший мужчина в Вашем роду… Он несёт за Вас ответственность перед Богом и людьми. И, его надо слушаться! А, с Вами мы ещё не раз встретимся, я очень на это надеюсь!
— Когда, мы с Вами встретимся, Дмитрий Павлович?
Со стороны, наверное, это выглядело очень неприлично: барышня сама напрашивается на свидание. Все как-то притихли и, дышать перестали.
— Хоть, завтра после обеда. Я здесь обучаю желающих езде на автомобиле, если желаете — присоединяйтесь… Ну, я Вас очень прошу, Наташа!
Жандарм смотрел на меня, как на дурака — типа, что творишь, придурок! С кем связываешься?!
Карп с супругой, опомнились — тоже, наперебой бросились умолять Наташу послушаться дядю… То ли, они Губернатора очень сильно уважали, то ли — спать очень сильно хотели. Лишь, Студент, с вызывающим видом помалкивал, зыркая исподлобья на «сатрапов». Студенты всегда к властям и жандармам очень плохо относились. Во все времена…
Наташа нехотя согласилась… Я проводил её до экипажа.
— Наталья Георгиевна, — на прощанье, чуть официально сказал я, — не забудьте: завтра, после обеда — занятия по вождению автомобиля… В два часа дня. Не опаздывайте, прошу Вас!
И, я молитвенно сложил руки на груди. Жандармы, с некоторой благодарностью взглянули на меня… Ну, теперь их отчёт Губернатору касаемо меня, будет самым что ни, на есть благосклонным.
Её кучер зверем на меня глянул… Типа, из-за тебя, злыдень, я почти всю ночь не сплю!
На следующий день, несколько позднее завтрака приехали на пролётке два мутных типа, пошатались вокруг, потом зашли на Постоялый Двор и сели «чай пить»… Похоже, «наружка». Слишком, уж рожи протокольные. С тех пор они стали бывать у нас каждый день, примелькались даже… Ну, да мне пофиг — ничем «таким» я заниматься не собираюсь, а Карпу — лишняя копейка от жандармерии не помешает.
Чтоб девушка, да не опоздала на первое свидание! Пусть, даже и, под видом «занятий» это свидание… Да, ни за что не поверю! Но, Наташа не опоздала. Учеников уже, что-то до хрена стало и, все — один к одному: Малыш, его друг Самоделкин, Студент, Бомбила… Ещё и, племянница Губернатора. Короче, полный кворум — тушите свет!