«Тебе, дураку, досталось по недоразумению величайшее чудо — временной портал, а у тебя других идей, кроме, как трахать собственную горничную, не возникло!?» От этой мысли меня аж, подкинуло с кровати, на которой я развалился, занимаясь самокопанием — которое, Мозгаклюй называл психологическим рукоблудием. Ну, а что? Заняться прогрессорством, что ли? Подсказать царю, как сделать атомную бомбу, или ещё что? А ты то, знаешь сам, как её сделать?

«Нет! Сунуть ребёнку, чуть не подохшему от голода, батончик „Сникерс“ и, на этом всё: „Дорогие предки! …битесь тут сами — как хотите, а я пойду, в светлое будущее — потрахаю собственную горничную в позе лотоса!“ Мля… Далась же тебе, в смысле — мне, эта горничная! …А если, от моего вмешательства будет ещё хуже?

„Вот я смотрю в окно на пруд. Предположим, я вижу, как в пруду тонет ребёнок… Я же побегу его спасать, а не начну думать, что из этого ребёнка может вырасти какой-нибудь подонок. Так? Или, не так?!“ Так, не так… Так его перетак, и мать-перемать, раз-этак!!! Ну и, примеры у… Меня! А, как же бабочка Брэдбери?

„Белочка была у этого Брэдбери, а не бабочка — раз такую хрень написал. И, вообще: легко им — англосаксам, нас уму-разуму учить: они, то — на коне, а мы, наоборот — в …изде. Никогда не забуду их победного высокомерия — даже у простых американцев, с которыми приходилось общаться, когда в Америке жил. Только, что бы стереть эту похабную, победную ухмылочку стоило бы что-то предпринять“.

А может, мы сами виноваты в такой жизни? Что я мужикам говорил? Имеем то, что заслуживаем? Тупые мы и ленивые и, большего не заслуживаем — кроме, как в дерьме по уши сидеть…

„Ну, блин, докатился! Прямо, как эта… как её — Панаровская… Тьфу, ты… Мать её! Новодворская — не к ночи будет помянута, рассуждаю! Я же, ещё в советской школе учился… Не слабо, кстати, учился! А, потом в советском, всё ещё, ВУЗе… Ильич же, мне политэкономию преподавал! Не тот, конечно Ильич, что Владимир и, даже не тот, что Леонид, а — Остроменский Михаил Ильич. Вот такой классный мужик! Вот, талант у человека! Такой нудный предмет — а студенты на него, как в кино шли! К чему, я это? Ааа… Думать то, меня научили! Я же не этот, как его… Не мэнэджэр, какой! Из бутика, торгующего пластмассовыми членами.

Стране, что бы расти и развиваться, требуются некие преференции — благоприятные условия, по-русски… Без этих самых преференций, ни одна страна развиваться не будет, как бы кто не говорил обратное! У Запада они, преференции, были: удобное географическое положение, мягкий климат, природные богатства, торговые пути. У России… Ну, кроме бескрайних просторов и сурового климата, препятствующих завоеванию внешним агрессором, я никаких преференций не вижу“…

„Хм, хм… Позволю самому себе несколько усомниться! Мне кажется, „противотанковый ров“ — под названием Ла-Манш или, даже — Атлантический Океан, лучше препятствуют агрессору, чем русские „генералы“ Грязь и Мороз…“

„Несметные“ природные богатства? Не смешите мою полосатую пижаму и волосатую грудь! Все природные богатства России находятся на периферии и, были освоены неимоверным трудом в последние два столетия. Сравни с Рудными Горами в Германии… В историческом центре России, кроме торфа и болотной руды — вообще ничего нет, никаких природных богатств. Лес? Ну, как сказать… Сравни английский корабельный дуб и русскую ёлку да берёзу. Дуб, конечно, тоже есть — но, южнее да поменьше…

Торговые пути? От самого удалённого города Англии до ближайшего порта километров двести, не больше. Сколько от Нижнего Новгорода до Петербурга? А, от Урала? Реки в Европе месяц — два подо льдом, у нас же полгода… А в древности, реки были аналогом современных железных дорог…

В Англии месторождения железной руды и коксующего угля почти рядом, а сколько вёрст от Донбасса до Криворожья? А от Урала до Кузбасса?

Чернозём, говорите? Три раза „ха-ха-ха“. До Советской власти эти черноземы почти не использовались. И, неспроста… Оказывается — наши чернозёмные степи не так уж и, хороши для сельского хозяйства, как это кому-то кажется. Их не раз и не два, пытались пустить в землепользование, да они не давались. Потому что, мало иметь большой процент гумуса в почве — к нему нужна ещё и, влага. А её как раз и, нет! На то есть причина: степи расположены в районе, бедном дождями… Чернозём, как раз и образуется там, где есть недостаток воды. Как на Южной Украине, так и в Солнечной Пустоши. А значит, периодически будут засухи и голод! И, пока Советская власть не построила в наших степях оросительную сеть, этот степной чернозем слова доброго не стоил. Можно продолжать бесконечно долго…

Думаете, всё это никак не влияет на экономику? На благосостояние и культуру населения? На мощь государства, в конце концов? На Западе мощь государства — из-за более развитой экономики была такая, что позволяла нивелировать все ошибки правительств, которые неизбежны — из-за человеческого фактора. У нас же, почти любой промах в управлении неисправимо фатален…

„Так, в чём же я виноват, барин?“ А, не потому ли, западный мир живёт лучше, что у них демократия, а у нас — то абсолютная монархия, то диктатура какая то — непонятно чья, то — как сейчас, олигархия?

Почти любой, более-менее адекватный взрослый человек, конечно же знает, что чудес в этом мире не бывает. Правда, иногда прикидывается… Где возникла демократия? В Древних Афинах. Да, там свободные граждане — на собраниях, свободно волеизъявлялись… Было такое дело, да! Но, многие забывают — почему-то, что кроме свободных граждан, были в Афинах и, серебряные рудники — где рабы (натуральные такие, рабы! Без всяких прав — только, с обязанностями работать и носить на шее ошейник…) добывали серебро. При этом раб за человека не считался — это было „говорящее орудие труда“, по их древней греческой терминологии…

Вот, на этом серебре — добытом рабами и, процветала древнегреческая демократия! Серебро, добываемое бессловесными рабами, позволяло свободным афинянам не работать, а развивать искусство, науки — в основном философские, то есть — болтать и учить других демократии и правам человека.

Кончилось в афинских рудниках серебро — кончилась и демократия. С тех пор, мало чего изменилось: копни любую „демократию“ обнаружишь „серебряные рудники“, на которых бессловесные „рабы“ добывают деньги — чтобы какая-то часть населения, могла свободно волеизъявляться и звездеть по всему миру о „правах человека“.

Ну, есть сейчас у России свои „рудники“ — не серебряные, правда, а — нефтегазовые и, что? „Как это, „что“?! Демократия у нас, в России: кто-то нефть качает, а кто-то на эту нефть неплохо живёт и красиво говорит, а равные права на деле — только в муравейнике бывают. Даже, гуманитарный прогресс кой-какой налицо — рабов, „рабами“ в открытую уже не называют и ошейники, слава Богу, носить не заставляют…“.

Так, может оставить всё как есть? Сейчас то, с голоду никто не умирает? А то, что „там“ — в прошлом умирают, так это… Они, так и так — все уже давно умерли! „Серебро в тех афинских рудниках как-то раз кончилось — вот и, думай…“ О, чём думать, то?

„О чём это я? А может, предоставить России — как преференцию, знания из будущего, а? Ну, а что? У „них“ — у еврочеловеков, благоприятные климатические условия, удобное географическое расположение, богатства награбленные веками по всему миру… Ещё, много чего у них есть. А у нас — знания из будущего! Уровняем условия — предоставим России шанс!“.

Так, что делать, то? Предоставить шанс… Не предоставить… Устроил тут ромашишку, попаданец хренов, блин!

…Ну, хорошо. Предположим, я всё же решу (подумав хорошенько, конечно же!) предоставить России этот шанс. Ну и, как это сделать? Конкретно, КАК? „Кто хочет делать — тот делает, кто не хочет делать — спрашивает „как“…“

Перед тем, как ответить на вопрос „что делать?“, надо сперва ответить на вопрос „кто виноват?“.

Ну, начинается…

…Кроме всего прочего, России жутко не повезло с политическим руководством — с „элитой“, как сейчас модно говорить. Слишком далеко в глубь истории лезть не надо — там что-то, чересчур уж мутно… Возьмём, что поближе — например, императора Александра Второго, прозванного некоторыми „Царём-Освободителем“. После того, как его папенька — Николай Первый хорошенько огрёбли в Крымскую войну и быстренько представились, перед ним встал вопрос о переходе России на индустриальный путь развития — чтоб хотя бы Турции можно было начесать репу. Переход от одной модели общества к другой, вообще — очень тяжёл для народа и его элиты, но жизненно необходим для всей страны в целом…