Попрощавшись с Автопромом и другими работниками отечественного автосервиса, мы с Громосекой, выехали в Солнечногорск. Уже за Тверью, я вспомнил:

— Автопром Петрович, — звоню, — самое главное то, я забыл сказать!

— Что там опять у тебя, баламут-реконструктор?

— Мой любимый цвет — чёрный!

— Ааа! …овно вопрос. Сделаем!

Теперь осталось придумать, как Громосеку в прошлое переправить, причём, так — чтоб, ни он этого не заметил, ни мой «персонал». Ну, первое решается довольно просто! Когда мы уже ехали по степям Солнечной Пустоши и, до Замка оставалось всего ничего, я остановил «Волгу»:

— Что, Громосека, «по-маленькому» или «по-большому», не хочешь?

— Да, давно уже, Вова терплю…

— Ну так, давай выходи и, налево… Или там, направо — без разницы.

Когда, он свои «дела» сделал — как бы между делом, сочувствующе спросил:

— Что, Михалыч? До сих пор, поди, колотит?

— И, не спрашивай, блин! — поклацал тот зубами, — конкретно колбасит!

— Вот же, беда… Что ж, делать то? Надо, что-то ж делать… Может, налить тебе — в счёт вечернего стакана? Или же дотерпишь и, как положено — после ужина накатишь?

Громосека заметно оживился:

— А, во сколько ужин?

— В восемь вечера.

Громосека мельком глянул на цифровой циферблат на панели:

— Не, давай сейчас накачу!

— Ну, как хочешь. Вечером только, предупреждаю — не проси! — наливаю ему полный гранённый стакан, — держи, Борис Михалыч! Вот, только закуси, извини, нет… Минералкой вот запей.

От сильногазированной минералки его вернее с копыт сшибёт.

— Ну, вздрогнем!

Громосека проглотил стакан водки со скорость унитаза, крякнул и поморщился:

— Крепка ещё Советская власть! Крепкая водка, блин…

— Ты запивай, запивай! — ещё бы, не крепкая! Сам, специально для этого случая, покрепче выбирал…

Ага, всё готов! Я же, говорил — со стакана его вырубает. Перетащил бедолагу на заднее сиденье «Волги». Надеюсь, не успеет за час обоссаться…

Теперь осталось решить вопрос с «персоналом». Мне крайне неудобно будет, если кто-нибудь увидит, как я мужика в подвал тащу. Нехорошие слухи могут пойти… П, чем объяснить?!

Так… Сейчас идёт пятый час… Адамсы по времени, скорее всего по «ящику» свой сериал смотрят. Котёнок после обеда в Интернете зависает — за уши не оттащишь… Да и, не попрётся она в гараж. Спец, в последнее время, после четырёх в тренажёрном зале пропадает — мышцу бранную качает. Но, всё же подстраховаться надо…

Звоню ему:

— Саша, я скоро приеду, скажи нашим, пускай приготовят всё… Ну, как обычно — ужин, банька, они знают. …А, ты не мог бы для меня кое-чего сделать?

— Сделаю, Владимир Фёдорович, что надо?

— Где-то я визитку важную потерял, по-моему — в том посёлке, когда в последний раз «воевали»… Не в службу, съезди в ту деревню, поищи пожалуйста!

— Да, конечно — прямо сейчас и слетаю, Шеф!

— Сильно не напрягайся, Саша. Найдёшь — хорошо, не найдёшь… Тоже, не смертельно. Ладно?

— Понял, Владимир Фёдорович.

Ну вот, теперь его часа два в Замке не будет…

Звоню Кате:

— Привет, Котёнок! Что делаешь? В Инете, всё пропадаешь?

— Так учусь, же. Сами ж, говорили: «Учиться, учиться и ещё раз учиться!»…

— А, это точно я говорил? Ну да, ладно. Точно учишься, а не в «Симс» играешь? Смотри, вечером приеду — строго проэкзаменую!

— Поиграем в строгого учителя и шаловливую ученицу?! Ура!!!

В принципе, идея то, хорошая…

— Кгхм… Нет! Просто проэкзаменую — без всяких шалостей! Хорошо ответишь — возьму с собой в баньку, плохо ответишь — отшлёпаю…

— Владимир Фёдорович, а нельзя ли всё вместе: в баньку с собой возьмёте — там проэкзаменуете и, отшлёпаете — там же?

Ну вот и, поговори с ней! …Но, сама идея то — однозначно хорошая!

Переброс Громосеки в прошлое произошёл, как нельзя лучше. Он сравнительно лёгкий, поэтому, я даже не устал — практически, когда его на плечах нёс. Об одном только мечтал, что б Громосека не обоссался в тот момент… Но, он молодец! Только пукнул пару раз — да и, то не очень громко. Положив Громосеку на туристический коврик на кухне, я вернулся в своё время.

А, в «своём» времени, мне нравилось всё больше и больше! Наконец-то, я дожил и до баньки с «девочками»… Девочка, правда, была всего одна — но, что она вытворяла после «экзаменов»! Часа два мы с Котёнком — как дельфин с русалкой, друг друга в бассейне вылавливали…

Неожиданно напомнил о себе младший племянник — Данила. Сначала, в тот же вечер, он позвонил и напросился в гости, потом его самого, на следующий день — после обеда, привезли на мамашиной машине. Несколько не ко времени… Ну, да ладно. Чем бы занять молодого человека — чтоб не шарахался без дела и, не искал приключения на свою неокрепшую задницу?

— На лошадях кататься умеешь? — спросил наобум.

— Умею! Года два конноспортивную секцию посещал… Мать заставляла. Ну и, потом сам иногда… Манеж посещал.

Я и забыл, что племянник у меня из «аристократов», а лошади у них — один из непременных атрибутов!

— Ну, поедем тогда — на моих лошадей посмотрим.

…Смотрел то он, в основном, не на лошадей, а на Лизу — дочь Бату, которая их пасла в отсутствие отца. Что-то, я про этот момент не подумал… Та, тоже хороша: то так, проедется, то этак… Лошадь, то на дыбы поставит, то кланяться заставит. Вот Данила, варежку до земли и раскрыл. По ходу, пропал племянник… Я бы на его месте, тоже, пропал: девка, хотя и лет, ей только четырнадцать — чертовски хороша! Смешение русской и калмыцкой крови породило ну, просто чудо природы! Таких естественно-тонко очерченных чёрных бровей, например, я в жизни никогда не видывал…

Нашлась и, для Данилы оседланная лошадь… Подъехал Бату, только я на него отвлёкся разговором, как смотрю — они, уже куда-то вдвоём ускакали. Ждал, ждал возвращения Данилы, да так и не дождался… Позвонил ему по сотовому:

— Данила, ты домой собираешься?

— Езжайте без меня, дядя Вова, я позже сам доберусь…

С тех пор он там — на конеферме, целыми днями зависал. Иногда, я поднимался на крышу Замка и наблюдал в телескоп: они, то спокойно рядом ехали, о чём-то мирно беседуя, то мчались куда-то сломя голову…

После того, как они перешли от бесед к поцелуям я, поймав Данилу, сунул ему под нос кулак:

— Смотри, Данила, не обидь девушку! Во-первых: ей лет всего — четырнадцать…

— Она ж, сказала — шестнадцать! — ахнул племянник.

— Четырнадцать! А, во-вторых: Лиза не какая-нибудь там, московская растаманка — к которым ты привык…

— В том-то и дело, дядя Вова, что Лиза для меня — это, не какая-нибудь там, московская… Растаманка! — твердо ответил Даниил.

А, в парне то, есть стержень! Как сказал бы папа Карлеоне…

По вечерам на конеферме, вообще — куча местной молодёжи собиралась на лошадях покататься и, вроде — Лиза с Данилой у них, что-то — типа тренеров были… Под чутким руководством Бату, разумеется. Раз, в тот же телескоп видел, как Данила с каким-то местным парнем дрался за конюшней и победил. Из-за Лизы, однозначно! Хм… В далёкой моей юности, дедушка неоднократно говорил мне: «Парень — он, до тех пор не парень — пока из-за девки не подерётся». А, он ничего… Жилистый, не дородный — как его отец, Герман.

Спрашиваю:

— Ты где так драться научился?

— Бабушка и дедушка… По матери. На каратэ ходить заставляли.

Собираясь, в очередной раз со Спецом поиграть в «войнушку», я пригласил Данилу.

— А, это где? — спросил он.

Я ему, как можно подробней объяснил.

— Ну, вы езжайте, а мы с Лизой попозже верхами доберёмся…

Ну, надо же! Будёновец хренов…

Не успели мы по магазину расстрелять, как они на звуки выстрелов прискакали и, к нам присоединились… К моему немалому удивлению и, некоторой даже досаде, Данила стрелял из «Сайги» очень даже ничего. Даже, гораздо лучше меня!