Я осмотрелся: да, блин… Картина Репина «Вечер на Куликовом поле»! Кругом раненные и контуженные. Взгляд Громосеки на секунду принял осмысленное выражение, он пробасил:

— Я что вам, утырки, говорил? Придёт Вован и, даст вам всем …зды…, — и снова «ушёл» в себя.

Дуся с детьми хлопотала возле опять улегшегося Степана. Ферапонт со товарищи находились в состоянии глубокого отрубона и, только крол в клетке на одной из телег, забив на непонятно чем занимающихся двуногих, принялся за то, для чего и был предназначен — вовсю «окучивал» очередную крольчиху. Рано, же ему, блин… Ну а, что теперь?! За уши, что ли оттаскивать?

Однако, что-то я устал! Счас свяжу этих мокроделов-неудачников и, домой в своё время — спать… Связал я их следующим хитрым способом: сначала связал руки и ноги, потом верёвкой стянул ноги и руки за спиной друг к другу, так, что они оказались натянутыми, как луки… Этот способ я где-то в интернете видел. Полезная вещь, этот интернет! Много в нём всего полезного…

Из гуманных соображений Первому из Молодцов связал и стянул только левую руку и правую ногу, по диагонали, повреждённые конечности трогать не стал… Я ж, не зверь какой!

Не забыть бы серебришко и немного золотишка из двух кладов в тайник положить.

…Перейдя в своё время, первым делом — как отдышался и в себя пришёл, кинулся проверять, нет ли изменений в истории. Сверил специальной программой информацию на ноутбуке, оставленного в моём времени, с информацией, записанной на флешку, которую я брал с собой в прошлое…

…Слава Богу, никаких видимых изменений нет. Вот только, инфа о том кладе исчезла из ноутбука. Дааа… Жалко, конечно тех рыбаков. Интересно, как не нахождение того клада изменило их судьбу? Надо бы не забыть и не полениться, проверить.

Выспавшись и отъевшись, отдохнув и отлюбив, я хорошо подготовился, обдумал свои дальнейшие действия, и — прихватив кое-что, вечером снова отправился в прошлое.

В этот раз я был уже в костюме девятнадцатого века, в так называемом «спортивном» — предназначенным для активной физической деятельности знати. Слегка осовремененный, конечно. Мне он, кстати, больше всех из пошитых в театральном ателье, нравился.

Кроме того, чтоб пустить пыль в глаза… Тут то — в девятнадцатом веке, ещё больше встречают по одёжке! Я надел все свои цацки: на левом запястье — золотые часы «Полёт», на груди — охренеть, какой золотой крест на, офигеть можно, какой цепочке… Ну, про «болт» на пальце и прочие булавки-запонки, я уже и не говорю!

Ну, во дворе Лузеров всё «по-старому»: то есть полный бардак. Моё появление, в «цацках», произвело непередаваемое впечатление: Дуня что-то выронила, дети поразевали рты, а сам Лузер при моём приближении попытался встать.

— Лежи, лежи Степан, не вставай! — и, Дуне, — у него сотрясение мозга. Несколько дней должен лежать… Понятно? Иначе можешь вдовой остаться…

Ну, впрочем, это я преувеличиваю. Внешний осмотр показал, что в принципе, слава Богу, ничего страшного… Отлежится. Я ж, на скорой два года санитаром подрабатывал, кое в чём наблатыкался…

Степан показывая рукой на обломки собственной оглобли, улыбаясь, проинформировал:

— Надо, же… Как чуял! Трещина, то на оглобле — ещё с той осени была! Всё хотел новую сделать, да как-то всё… Ну, как чуял!

Понятно, повезло — иногда и, собственное раздолбайство впрок идёт! Ещё по армии понял… Ему повезло, по ходу — что добивать не стали, кинувшись грабить. Ну, везунчик! Чужая жадность, всё же больше пользы приносит, чем даже собственное раздолбайство — это однозначно!

Пока положили Степана на старенький тулупчик у стены, мне он во время «допроса», как консультант может понадобиться. Громосеку мы с Дуней перетащили в дом.

Пока Дуня с детьми наводила хоть какой-то порядок во дворе, приступил к осмотру обвиняемых-потерпевших. Однако, потерпели они…

В более-менее приличном состоянии находился один Миротворец. Он, кстати, уже в памяти, начнём с него. Развязав, я раздел его до пояса… Ага. Точно, ребро ему Степан сломал, а я ещё добавил. Разорвав его же рубаху на полосы, я крепко — заставив выдохнуть, перебинтовал ему грудную клетку.

— Нормально! Жить будешь… Возможно, даже — долго. Если конечно, не помрёшь на днях…

Обнадёжив такими словами пациента, я перешёл к следующему. Это Первый… Тоже, вроде, приходит в сознание. Развязал… Осмотрел первым делом его ногу:

— Ну, бегать и скакать ты уже не будешь, но шкандылять потихонечку — вполне! Где-то месяца через три…

А, что с его рукой? …Ну, с рукой полегче:

— Рука, фигня, заживёт… Главное, ты топором ею поменьше махай — а, то вообще оторваться может!

Наложим шины из подручных материалов на ногу и руку… Первый Из Молодцов во время процедуры несколько раз вскрикнул:

— Что, больно? Ну, извини, обезболивающее я тебе колоть не буду… Ты же меня без обезболивающего зарубить собирался? Так? Так! Ну и, не обессудь…

Опять отключился. Ну, ни чё… Очухается — куда он денется!

Следующий Ферапонт… Ну, ему, как главарю, главе — так сказать, всё больше по голове досталось. Как говорил великий Мао: «Бейте по штабам!» Вернее, скажет… Посмотрим, чем я смогу помочь… Да ничем! Не помрёт — в смысле. Сделаю, только надрезы возле глаз — спущу кровь, чтоб опухоль спала. А то, ж не видит ни хрена, а видеть ему надо… Нос, естественно, сломан… Насуём ему тампонов в обе ноздри — чтоб нос выправить, а то он будет похож на хронического сифилитика с провалившимся носом… Как с таким носом по девкам бегать?

Ах, да! Кстати, насчёт девок: у него же, ещё промежность болит, по которой я пнул, в смысле яйца… Ну, извини! По мужским яйцам я не копенгаген. Тут узкий специалист нужен… Будем надеяться на могучий организм и его защитно-восстановительные силы!

Приступим, помолясь, к опросу свидетелей и «допросу» подозреваемых. Евдокия Лузер показала — что, как только они сели сегодня вечерять, эта троица сюда без приглашения заявилась… Несказанно удивились, увидев их здесь. Степан проинформировал вновь прибывших, что он человек барина и, что барин скоро прибудет… Согласились подождать. Степан, из вежливости пригласил их на ужин — те не отказались.

Пока всё шло мирно, но после ужина Михалыч, Громосека — то есть, стал при всех требовать чтоб ему налили. Пришлось ему налить. И, понеслось… Криминальное трио стало требовать, чтоб и, им налили. Степан налил, думал — отстанут… Не отстали — мало показалось. Допили всю водку, что была, давай рыскать по дому и пристройкам. Увидели много интересного… Давай все понравившиеся вещи выносить, несмотря на то, что Степан их уведомил, что это всё не его, а барское… Ну, а дальше — и, без слов понятно.

Короче, как обычно: во всём виновата водка, а страдают и отвечают люди…

Я отвёл Миротворца подальше от соучастников — чтоб не влияли и, политкорректно спросил:

— Ну, рассказывай, как на духу, за каким членом вы сюда припёрлись?

Из его показаний нарисовалась вот такая картина маслом: когда, те трое крестьян вернулись из усадьбы Генерала, на ушах стояла вся деревня. Неделю «героев» зазывали в каждую, практически, избу, угощали чем могли и просили рассказать про вернувшегося «Генеральского сынка». Кто-то верил, кто-то не верил — было даже несколько драк…

Окончательно поверили, когда узнали, что вернувшиеся привезли подаренные «Генеральским сынком» чудные вещи. И, после этого неплохо поправили свои дела! Селищёв — он же «Смелый», продал подаренную мной его сыну Ване — Мелкому, то есть, зажигалку, рассчитался со всеми долгами… Денег от продажи зажигалки, ещё хватило — чтобы съездить в город, хорошо там накупился, поправив хозяйство.

Степан… Ну, тот — Помельче, сын Матвея… Шустрого, то есть — экономно вылечив свою чесотку, принялся лечить чужие. Не за «так», разумеется — деньгами берёт или продуктами… Теперь к нему со всей округи чесоточные едут лечиться! Хватает и, на хозяйство и батьке Матвею на питие… Интересно, надолго ли тому, что Помельче, трёхлитровой банки мази хватит? Очень интересно…