ГЛАВА 29

Елена

Когда Фелисити дергает меня за волосы, чтобы заплести их в косу, мое лицо морщится, а один глаз закрывается от боли.

— Ай, какашка, — шиплю я на выдохе сквозь зубы. — Больно же.

Высокая блондинка просто жестоко улыбается.

— Красота требует жертв, тупица.

Сегодня суббота, и мы готовимся к походу в «Белый Кролик». Неделя пролетела довольно быстро, потому что я работала днем, а потом четыре из пяти вечеров проводила у Макса, просто зависая, готовя с Сиси и наедаясь, как поросенок. Я не пошла вчера вечером, хотя он и просил. Чувствовала, что Максу и Сиси нужно побыть наедине, поэтому поручила ему одно дело. Сказала, чтобы он купил все необходимое для приготовления мороженого, и попросила Сиси сделать им обоим банановый сплит.

Позже в тот же вечер получила сообщение с фотографией Макса и Сиси, улыбающихся в камеру, с лицами, покрытыми мороженым и шоколадным соусом. Это было восхитительно, и я вдруг пожалела, что не была там вместе с ними.

Мой телефон вибрирует в руке, и я поднимаю его, проверяя дисплей.

Макс: Через три часа я увижу твою прекрасную улыбку.

На моем лице появляется гигантская улыбка, такая гигантская, что у меня болят щеки. Я получила уже пять сообщений. По одному в час. В первом говорилось: «Через семь часов я поцелую твой сладенький ротик». Во втором: «Через шесть часов я увижу твои красивые зеленые глаза». В третьем: «Через пять часов я сожму твою сексуальную задницу». И в четвертом: «Через четыре часа я обниму тебя. И когда сделаю это, то не отпущу».

Можно с уверенностью сказать, что мужчина знает, как заставить женщину чувствовать себя особенной. Также можно с уверенностью сказать, что мое сердце не в безопасности, когда речь заходит о Максе. Он становится гораздо более отвлекающим, чем я себе представляла. Мужчина не хочет видеть меня время от времени. Он хочет видеть меня каждый день. И когда я отказываюсь, то дуется.

Это так чертовски мило, что у меня болит сердце.

Я не знаю, что происходит между нами, но это кажется реальным. Как настоящие отношения. Дело даже не в сексе. Последние три ночи, что я там провела, мы только и делали, что целовались, обнимались и разговаривали на диване после того, как Сиси засыпала.

Я так запуталась в той роли, которую должна была играть. Это уже даже больше не похоже на роль. Макс сказал, что не может отдать мне всего себя, но мне кажется, что он отдает мне всего себя до последней частички. И пробивает себе место в моем сердце, прямо рядом с местом, отведенным для Сиси, и что еще более тревожно, я хочу, чтобы они были там.

Фелисити снова дергает меня за волосы, и я округляю рот вместе с глазами.

— Ай, с*чка! Ты сделала это нарочно!

Ее отражение пристально смотрит на меня в зеркале.

— Я прожила здесь всю свою жизнь и не могу найти мужчину, который хотел бы серьезных отношений. Ты здесь всего месяц — чертов месяц! — и подцепила одного из лучших, — она дуется в зеркало. — Это несправедливо.

Я усмехаюсь:

— Мы с Максом не торопимся. У нас может даже ничего не получиться, Флик.

Вообще-то, он на это и рассчитывает.

Она закатывает на меня глаза.

— Он весь день шлет тебе сообщения о том, что не может дождаться встречи с тобой. Приносит тебе кексы на работу и хочет, чтобы его дочь узнала тебя. Я думаю, что это гораздо серьезнее, чем вы оба понимаете. Он очень мил с тобой и даже больше не флиртует!

Что?

— Не флиртует? — удивленно спрашиваю я.

Она поднимает брови и медленно качает головой.

— Нет. Ну, во всяком случае, не со мной. И я не видела, чтобы он флиртовал с Уиллой. Черт, я не видела, чтобы он вообще с кем-то флиртовал. — Фелисити хмурит брови. — Знаешь что? Давай понаблюдаем за ним сегодня вечером. Посмотрим, как он будет себя вести. Потому что, клянусь богом, женщина, из-за которой Макс Леоков перестал флиртовать... — она наклоняет голову набок, — ...это та самая, единственная.

Мое сердце оживляется в тот же момент, когда мой мозг взрывается. Я вздыхаю.

— Ты бредишь. Клиническое безумие. Ты должна поговорить с кем-нибудь об этом.

Фелисити хихикает.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься. — За ее смехом следует кривая улыбка. — Кроме того, я купила тебе платье, чтобы надеть его сегодня вечером, и, — мой громкий стон неодобрения игнорируется, когда она говорит громче, — и ты наденешь его сегодня.

— Я уже говорила тебе, что не люблю носить платья, — стону я. Выпрямившись в кресле, скрещиваю руки на груди. — Не буду его надевать.

Фелисити выходит из комнаты, крича в ответ:

— Думаю, ты передумаешь. — Она возвращается в мою спальню, я не могу сдержать вздоха, и она добавляет: — Когда ты его увидишь.

В ее руках одно из самых эффектных платьев, которые я когда-либо видела в своей жизни. Оно полностью черное, без рукавов с вырезом, украшенным драгоценными камнями, доходит до середины бедра и имеет небольшую оборчатую юбку вокруг талии, что позволяет легко скрыть небольшой животик, если он у вас есть. Отстрочка на всем платье желтовато-горчичного цвета.

Мне оно сразу же нравится, но я все равно не могу его надеть.

— Оно великолепно, Фелисити. И мне оно нравится. Правда. Но... — умоляюще смотрю ей в глаза, — но я не могу его надеть.

Ее лицо вытягивается.

— Ладно. Все нормально. — Она вздыхает, проводя рукой по платью. — Имею в виду, кого волнует, что я поехала в центр города, чтобы найти тебе сексуальное платье для твоего нового мужчины. Ты не любишь платья. Мне следовало быть более внимательной. Но ты могла бы хотя бы примерить его, а? Для меня?

Она смотрит на меня щенячьими глазами и хлопает своими смехотворно длинными ресницами. Я закатываю глаза на ее выходки и вырываю платье из рук.

— Прекрасно, но только для тебя. И как только я его примерю, тут же сниму.

Фелисити хлопает в ладоши и улыбается.

— Ура! Ладно! Тащи свою задницу.

Оказавшись в ванной, снимаю штаны для йоги и футболку и надеваю платье. Я изумленно смотрю на свое отражение.

Оно прекрасно.

На мне оно смотрится идеально.

Я никогда не хотела носить платье так сильно, как хочу носить это. Выйдя из ванной, возвращаюсь в свою комнату.

— Великолепно, — визжит Фелисити. — Я имею в виду, что ты великолепна в нем. Мне очень нравиться. Ты идешь в нем.

Она стоит позади меня, застегивая молнию.

— Я... гм... не знаю, — бормочу я. — Тебе не кажется, что я выгляжу слишком вычурно?

— Ты выглядишь изыскано. Клянусь, оно словно создано для тебя. Как только увидела его, то сразу поняла это. Это влетело мне в копеечку, но я знала, что должна купить его для тебя. Оно было в витрине магазина под названием «Лена». — Она слегка пожимает плечами. — Это был знак свыше или что-то в этом роде.

Внезапно почувствовав себя голой, я обхватываю себя руками.

— Я все еще не уверена.

Фелисити раздраженно вздыхает.

— Хорошо, получим альтернативное мнение.

Она уходит. Я слышу, как открывается входная дверь, и затем Фелисити возвращается с Нат на буксире.

Нат, откровенно разинув рот, расхаживает вокруг меня и бормочет:

— Н-но как? — Она поворачивается к Фелисити. — Как, скажи на милость, ты заставила ее надеть это?

Фелисити самодовольно улыбается.

— Чувство вины.

Глаза Нат расширяются, она щелкает пальцами и шипит:

— Вина! Черт, ну конечно же! — бормочет она. — Я угрожала ей тяжкими телесными повреждениями. — Она качает головой. — Никогда не срабатывало.

— Как я выгляжу? — осторожно спрашиваю я Нат.

Она вдруг выглядит скучающей и фыркает:

— Ну, так, нормально.

Я достаточно хорошо знаю свою сестру, чтобы понять, что если она дразнится, то значит, выгляжу чертовски сексуально. Улыбаясь, поворачиваюсь к Фелисити.

— Я иду в нем.

Нат ухмыляется, а потом хихикает.

— Боже милостивый, у Макса будет припадок.

Моя улыбка падает, а желудок сжимается.

— Ты думаешь, ему понравится?

Она фыркает.

— Нет, тупица, он будет в восторге. — Она выходит из моей квартиры, но добавляет: — К несчастью для него, как и все остальные парни там.

Перед тем как войти в свою квартиру, она безумно хихикает.

Ох.

Фелисити улыбается, понимающе кивая мне.

— О да. Время флиртунишке получить свое.

Я закатываю глаза, но делаю это с улыбкой. Ревнивый Макс? Я бы убила, чтобы увидеть это.

Мой телефон жужжит на комоде.

Макс: Через два часа я услышу твой сладкий смех.

Мое сердце бьется быстрее, когда безмятежное тепло проходит через меня.

О, боже.

Я обречена.

Елена

Как только мы приезжаем в клуб, мой желудок сжимается от волнения от встречи с Максом. Я совершенно уверена, что не должна так себя чувствовать. Би-Рок приветствует нас и впускает внутрь. Мы держимся за руки, пробираясь сквозь толпу людей. Клуб уже чертовски полон, а сейчас только девять сорок пять. Обычно это место было мертвым до десяти вечера. Как только мы подходим к подножию лестницы в VIP-зону, новая, застенчивая Алиса стоит там, твердо уставившись в землю. Фелисити заговаривает первой:

— Привет. Елена Ковач и ее подруга.

— К-конечно, — заикается застенчивая Алиса. — П-п-пожалуйста, п-поднимайтесь.

Она протягивает руку и развязывает бархатную веревку, но пока девушка это делает, я хорошо вижу ее лицо. И шок поражает меня, как удар током.

— Уилла?

Застенчивая Алиса съеживается.

— Нет. Простите.

Фелисити с любопытством наблюдает за мной. Она подходит ближе к новой Алисе и наклоняется, чтобы заглянуть ей в глаза. Глаза Флик расширяются от удивления, когда она почти кричит на нашу коллегу:

— Черт возьми, девочка! Тебе придется объясниться!

Уилла снова съеживается, поднимая лицо, чтобы посмотреть на нас. Ее глаза бегают из стороны в сторону.

— Пожалуйста, никому не говорите, что я здесь работаю. Пожалуйста. — Она в серьезной панике.

— Эй, мы никому не скажем, — уверяю я, успокаивающе положив руку на ее плечо. — Верно, Флик?

Фелисити мягко улыбается.

— Это не мое дело рассказывать, Уилла.

Уилла заметно расслабляется.

— О, слава богу. Я не хочу, чтобы Уит знал. Я не... — она понижает голос, — я не хочу, чтобы он видел меня в таком виде.