Я смотрю на сексуальный наряд Алисы из страны чудес, который на ней надет. Юбка мини, с белыми кружевными чулками и подвязками. Ее ноги украшены белыми туфлями Mary-Jane на нелепо высоких каблуках. На ней белокурый парик с голубым бантом и ярко-красная помада. И она выглядит невероятно сексуально.

Я улыбаюсь ей.

— Уилла, ты видела себя? Ты хорошо посмотрелась в зеркало перед тем, как прийти?

Она выглядит смущенной.

— Конечно, видела. И знаю, как выгляжу. — Я в замешательстве, пока она не добавляет: — Как шлюха. Неприлично носить такой наряд, как этот. Но я в отчаянии. Мне нужны деньги.

Фелисити давится смехом.

— Как ты думаешь, Елена сегодня выглядит как шлюха?

Лицо Уиллы бледнеет.

— О боже, нет!

Фелисити поворачивается на месте.

— А я?

Она вдруг становится задумчивой.

— Нет. Ты выглядишь прекрасно. Вы обе.

Я делаю шаг вверх по лестнице.

— Ты выглядишь сексуально в этом наряде, и, если бы Джеймс увидел тебя в нем, не думаю, что он смог бы держать свои руки подальше от тебя.

Я продолжаю подниматься по лестнице, но слышу, как Фелисити добавляет:

— Я никогда не видела, что бы ты выглядела лучше, дорогая. Повеселись сегодня вечером. И не волнуйся, мы будем держать это в секрете.

Добравшись до верха лестницы, я смотрю вниз и вижу Уиллу, сдерживающую застенчивую улыбку.

Миссия выполнена.

Мы подходим к кабинке и видим бедную, беременную, массивную Тину, сидящую уже без туфель, положив ноги на табурет, который, должно быть, принес для нее один из парней. Она разговаривает с Нат, Изой и Лети, потирая живот. Мими, Лола и Мария беседуют за выпивкой в VIP-баре. Единственные парни в поле зрения — Ник и Ловкач.

Субботние вечера обычно проходят для них гораздо спокойнее. Эш будет занят в комнате охраны, в то время как Макс работает в зале, следя за тем, чтобы посетители были довольны.

— Привет, ребята, — приветствую я, садясь напротив Тины.

Она не выглядит счастливой.

— Привет.

Я хмурю брови. Тот, кто расстроил Тину, получит от меня затрещину. Нужно очень сильно постараться, чтобы расстроить ее.

— Что случилось?

Ник вздыхает.

— Тина пользовалась туалетной комнатой на первом этаже и видела там женщин, принимавших наркотики. Она расстроена, что кто-то принес эти вещи в клуб.

Это понятно. Я смотрю на Ника.

— А ты ничего не можешь с этим поделать?

Он пожимает плечами.

— Я не могу заходить в женские туалеты. Мне нужно было бы нанять женщину-служащую, чтобы управлять этим районом. И я не уверен, стоит ли это того, чтобы оплачивать.

Фелисити задумчиво морщит лицо.

— А Макс не может это сделать? Просто стоять у двери?

Ник качает головой.

— Он много делает на этаже. Там нам будет его не хватать. Кроме того, что он мог бы сделать, стоя у двери? Это было бы пустой тратой его талантов.

И потому что я — это я, поднимаю руку.

— Я сделаю это.

Тина моргает.

— Ты?

Я слегка пожимаю плечом.

— Конечно.

Ник мгновение смотрит на меня, словно напряженно размышляя.

— Даже не знаю. Прости, детка. Просто ты выглядишь недостаточно агрессивно.

Нат усмехается.

— О, она очень агрессивна. — И прочищает горло. — Например, я могла бы рассказать вам о маленьком плакате, который она хранит…

Прежде чем она успевает закончить фразу, я бросаюсь через стол, прижимая Нат к дивану. Я стискиваю зубы, когда обхватываю ее голову.

— Скажешь еще хоть одно слово, и ты труп!

Нат задыхается от смеха.

— Видите! — Я сжимаю ее чуть сильнее, и она хихикает. — Отвали от меня, с*чка!

— Елена, я вижу твое нижнее белье! — откуда-то сзади меня напевает Лола.

— Не так уж много женщин носят такие трусы, — ошеломленно бормочет Ловкач.

А потом я слышу его.

— Чувак, я сказал ей то же самое.

— Когда это ты видел ее трусы? — ворчит Эш.

— Я видел их уже несколько раз, — отвечает Макс, не задумываясь.

Когда Нат отталкивает меня от себя, я поднимаю глаза и вижу, как Эш набрасывается на Макса, схватив его за голову.

— Я надеру тебе задницу! — шипит Эш.

Но Макс выдыхает:

— Оно того стоило!

Эш отпускает Макса и отталкивает.

— Ты не стоишь от десяти до пожизненного.

Нат встает и помогает мне подняться.

— Ты серьезно собираешься здесь работать? — спрашивает Ник.

— Что? — с удивлением вмешивается Макс.

Я киваю, задыхаясь от напряжения. Душить сестру — тяжелая работа.

— Да, мне нужны деньги.

Макс растерянно спрашивает:

— Тебе нужны деньги?

Ник с улыбкой кивает.

— Ты нанята. — Он снимает с шеи свой черный бейдж и надевает его на мою. — Не думаю, что тебе нужно здесь все показывать. Тебе будут платить тридцать шесть долларов в час, и ты будешь работать по четыре часа в сутки, пока только по субботам. Ну, как тебе?

Я поражена.

— Меня устраивает.

Макс стоит передо мной, и вид у него злой.

— Тебе нужны деньги, а ты мне не сказала?

Я закатываю глаза.

— Конечно, мне нужны деньги. Я человек, живущий в Нью-Йорке. — Я хмурю брови, глядя на него. — И что это за отношение? Я думала, что меня будут целовать, обнимать, тискать и все такое прочее.

Его лицо смягчается.

— Идти сюда. — Я иду в его открытые объятия, обнимаю, и он крепко прижимает меня, проводя рукой вверх и вниз по моей спине. Уткнувшись носом в мою шею, он бормочет: — Ох, уж это платье.

Я ухмыляюсь и невинно спрашиваю:

— А что с ним?

Он кусает меня за шею.

— Ты убиваешь меня, Кексик. Я должен работать, пока ты носишь это? Чертова пытка.

Мими фыркает:

— Сначала он тебе не нравится, а теперь ты не можешь от него оторваться!

Макс отрывает голову от моей шеи, ловя мой рот в крепком поцелуе, прежде чем повернуть меня в своих объятиях так, чтобы я могла повернуться лицом к толпе.

— Вы, двое, восхитительны, — улыбаясь нам, воркует Лола. — Клянусь. — Поигрывая соломинкой, она с любопытством спрашивает: — Ну же, Елена, расскажи нам, почему ты невзлюбила Макса. Я умираю от любопытства.

— Не ты одна, — ворчит Макс, и я толкаю его локтем в живот. Он вздрагивает, а затем возмущенно выдыхает: — Что?

Я открываю рот, чтобы отказать им, но Фелисити уже открывает свой и громко смеется.

— О боже. Это просто безумие.

Нат ахает.

— Ты знаешь? — Она поворачивается ко мне. — А почему она знает? А мне ты никогда не говорила.

Я открываю рот, чтобы заговорить во второй раз, но уже слишком поздно.

— Ну, все это произошло на вашей свадьбе, — произносит Фелисити. — Я удивлена, что ты не знаешь.

Я наклоняюсь к Флик и шиплю:

— Заткнись!

Макс прикрывает мой рот рукой, призывая ее продолжить:

— Нет, нет! Не останавливайся. Я хочу знать!

— Ну, Елена положила глаз на Макса с того самого момента, как увидела его в первый раз.

Мои щеки пылают, и я опускаю подбородок, чтобы побороть смущение.

— Это правда? — тихо спрашивает меня Макс.

Я слегка пожимаю плечами, не желая отвечать.

— А это свадьба, — продолжает Фелисити. — Ну же, девочки, вы же понимаете, о чем я говорю, верно?

У всех женщин на лицах написано понимание, они кивают и лукаво улыбаются. Мы же женщины. Свадьбы делают нас эмоциональными. Эмоциональными и возбужденными. Не знаю, почему, но таковы правила.

Мой разум вздрагивает.

Теперь ты даже говоришь, как он!

Прежде чем я успеваю остановить ее, Фелисити продолжает:

— Итак, Елена готова сделать шаг навстречу нашему красавчику Максу. Она наблюдала за ним всю ночь, как он флиртует со всеми подряд, и набралась смелости пригласить его выпить с ней. И она это делает. — Она поворачивается к Максу и качает головой. — А он даже не поднимает глаз от телефона. На самом деле, он полностью игнорирует ее.

Женщины разинули рты. Макс крепче обнимает меня.

Тина выглядит грустной.

— Макс, как ты мог?

Но прежде чем Макс успевает что-то сказать, она заканчивает:

— И это еще не самое худшее. Не обращая на нее внимания, он отшил ее. — Она делает эффектную паузу, прежде чем добавить: — А потом назвал ее Хелен!

Женщины задыхаются от отвращения, в то время как мужчины издают тихие звуки замешательства.

О да.

Сегодняшний вечер — полный отстой.