— Праздник члена окончен, мрази, больше он вам не понадобятся, — Дутанор скинул конагинату с плеч и принялся рубить легионеров.

Комнату за комнатой, ренианца за ренианцем, никто не уйдет от него. В одном из помещений Дутанор нашел сотни тел убитых людей, но одно из них привлекло его внимание больше всего. Он ринулся к нему со всех ног и перевернул. Его зрачки расширились от ужаса, самые страшные опасения подтвердились.

— М-мама? Мама! — истерично прокричал тот. — Нет, за что, за что мне все это?! Прости меня, это моя вина! Я не должен был оставлять вас здесь, не должен был! — Дутанор рыдал над убитой матерью, и гнев все сильнее заполнял его душу. В глубине коридоров продолжали слышаться стоны, которые дошли и до Дутанора. Опьяненный горем, он встал и пошёл на крики. Каждый встреченный им ренианец испытал адскую боль, когда юноша высасывал его жизненные силы. Молодой человек обезумел от крови и горя. Дутанор прижал одного из ренианцев к стене и показал ему медальон Фардреда.

— Скажи мне, кому принадлежит это медальон, и тогда я не убью тебя так жестоко, как твоих товарищей, — он пристально посмотрел на легионера своими красными глазами.

— Это медальон Фардреда! — тут же прокричал плененный ренианец.

— Фардреда?! Как мне узнать эту мразь?! Отвечай!

— У него темно-красные доспехи, и он пользуется глефой. Это правда, не убивай меня этим ужасным способом! — взмолился тот.

— Хорошо, ты мне — я тебе, обещание есть обещание. Дутанор встал и отсек ренианцу голову.

Джорелл стоял посреди полигона, ожидая новую партию врагов, когда его кто-то окликнул.

— Кто ты такой!?

— Я ждал тебя, — вдруг сказал Джорелл. Позади него стоял Изентриэль.

— Что значит, ждал, мы знакомы?

— Нет, но я почувствовал, как ты возвращаешься обратно и думаю, что у тебя есть то, что мне нужно.

— Я вернулся из-за свечения, которое пронзило ренианцев. Это ты сделал? Ты сражаешься с ренианцами? — настороженно спросил испанец. Он не знал Джорелла лично и не мог доверять ему просто так.

— Да, — Джорелл повернулся к Изентриэлю и посмотрел ему в глаза своим темно-синим взглядом.

— Так кто ты такой?

— Мое имя Джорелл.

— Джорелл, неужто? Это значит, что Дутанор тоже здесь?

— Да, он тоже здесь. Мы разделились, но сейчас не об этом. Скажи мне, где свиток для записи на турнир?

— Свиток, зачем он тебе?

— Чтобы спасти человечество, естественно…

— А сил-то у тебя хватит? Может, лучше Дутанору отдадим?

— Послушай, у нас нет времени на споры. Сейчас сюда прилетят озлобленные ренианцы и тогда ситуация усложнится.

— Я не знаю тебя и не могу доверять лишь твоему слову. Вдруг ты не тот, за кого себя выдаешь? Найдем Дутанора, если он подтвердит твои слова, проблем не будет.

— Послушай меня, я… — Джорелл вдруг прервал свою речь и нахмурился.

— Ну, что ты?

— Пригнись! — он рванулся к Изентриэлю и пронзил пустоту за ним. Вдали поднялась дымка пыли. Маскировка исчезла, и перед ними предстал Дарбрелт.

— Героизм — причина глупой смерти, — в своей манере произнес тот.

Однако пока он произносил свою философскую мысль, над ним уже навис Джорелл и снова нанес удар. Дарбрелт подставил клинки в надежде заблокировать его, но огромный меч Джорелла играючи пробил защиту. Дарбрелт успел уклониться в последний момент, однако ударная волна снесла его далеко в сторону. Ренианец всячески пытался остановить полет, но волна неумолимо утаскивала его за собой, пока он не врезался в стену полигона. Едва он соприкоснулся с ней, как снова появился Джорелл. Дарбрелт отбил его меч в сторону, но тут же получил удар по зубам. Из кулака Джорелла вырвался пористый поток илуния и разнесся по стене и телу Дарбрелта. Так как укрепленная илунием стена была уже полностью разрушена, то удар пришелся по простой почве. От пористого покрытия земля просто растворилась, а от мощи удара, Дарбрелта унесло на сотни километров вместе с почвой. На огромной территории начались ужасные землетрясения, а Джорелл стоял напротив гигантской дыры высотой с полигон. Дарбрелт, немного придя в себя, восстал в кромешной подземной темноте.

— А он сдерживается… видимо, боится разрушить планету… — сплюнув кровь, произнес тот. — Эх, если б я не был измотан после битвы с теми двумя… Ну да ладно, так даже интереснее, — он напрягся и оттолкнулся, полетев обратно к Джореллу.

— Быстрее, дай мне свиток! Я жизнь тебе спас, немного доверия я заслужил! — прокричал Джорелл, подбежав к Изентриэлю.

— Л-ладно-ладно, с ума сойти можно, вот это силища… — Изентриэль пошарил рукой за пазухой и достал тот самый прозрачный свиток.

— Держи, надеюсь, ты знаешь, как его активировать.

— Никак, он сам активируется, по моим подсчетам у нас минут шесть. Нужно приготовиться к бою.

Изентриэль огляделся и увидел тело Линтранда. Глава ордена смиренно лежал на земле, поверженный, но не склонившийся.

— Нет, Линтранд! — испанец подбежал к нему и увидел, что все тело его лидера проткнуто насквозь. Изентриэль упал на колени и склонился над телом Линтранда, не сдерживая слез.

Джорелл стал рядом и молча опустил голову. Он уважал Линтранда, но если у него и были какие-то чувства к этому человеку, то они давно растаяли после двух тысяч лет загробной жизни. Неподалёку, он так же увидел тело илкарца, и по броне узнал в нем Авгулта.

«Значит, император в итоге принял правильное решение…», — подумал он.

— Крепись, оплакивать мертвых для нас пока непозволительная роскошь, — произнес Джорелл, стараясь поднять испанца.

Слова Джорелла тут же подкрепил шум приближающихся транспортных кораблей и криков солдат, ревущих от жажды вступить в бой. Изентриэль медленно встал и призвал свои пистолеты.

— За тебя, Линтранд, за вас, братья мои…

С правой стороны, где находилась одна из комнат с жителями деревни, кусок стены разлетелся на кусочки. Оттуда вылетел ренианец и упал на землю, следом за ним вышел Дутанор. Ренианец был без сил и пытался ползти, судорожно хватаясь за камни и перебирая ногами почву. Дутанор быстрым шагом нагнал его и раздавил бедолаге голову своей ногой. Он посмотрел вперед и увидел Изентриэля, который, в свою очередь, уставился на него.

— Изентриэль! — радостно прокричал тот, разведя руки в сторону.

— Дутанор? Дружище, ты ли это? Как я рад тебя видеть! — для уставших от кровопролития глаз испанца, живой и полный сил Дутанор был отрадой.

Юноша тут же обратил внимание на тело, лежащее рядом с Изентриэлем, и не мог не узнать в нем Линтранда. Он спокойно подошел к телу и встал на одно колено рядом с ним, отдав дань уважения. В этом бою он потерял слишком много дорогих ему людей, и плакать уже просто не было сил. Все казалось лишь кошмаром, затянувшимся и невероятно реалистичным.

— Дутанор, нам нужно биться дальше. Свиток не будет активен еще около шести… нет, уже четырёх минут, — «обрадовал» Джорелл.

— Что? Твою мать, сегодня будут хорошие новости или нет?

Крики ренианцев стали куда громче, первые из них уже спускались к полигону.

— А-а-а, сволочи! Сдохните, будьте вы прокляты за всю эту кровь! — Изентриэль отстреливал их, как удобные мишени в тире, так как среди первых рядов почти все были простыми солдатами.

Дутанор встал и выпустил в воздух небольшой луч, который долетел до середины вражеского войска и затем разлетелся на десятки тысяч сверкающих частичек. Они медленно начали падать обратно и приковали к себе внимание ренианцев. Затем частицы засветились, и из каждой вылетело по тысяче тончайших игл. Они продырявили всех над полигоном и вместо самих ренианцев, вниз долетела лишь их кровь, стекающая ручейками из их тел. Изентриэль смотрел вверх, где вместо ночных звезд в небе повисли тела мертвых врагов.

— Господи, Дутанор, я и не знал, что ты так силен… — с восхищением сказал тот.

— Спасибо, хоть ты рад моей силе.

— А кто может быть этому не рад? — удивился Изентриэль.

— Да знаю я тут одного, — Дутанор мельком окинул взглядом Джорелла.