— Расслабляться рано, то были слабаки, раз так легко умерли, — приметил Джорелл, ожидая рыбу покрупнее.

Небесные колья исчезли, и все тела рухнули вниз. Ренианцы последовали за телами и в ярости налетели на людей. Они быстро заполняли весь полигон, словно саранча. Товарищи старались сдерживаться, так как знали, что укрепленной земли фактически не осталось, и планета может разрушиться от любого неосторожного удара, ренианцы также понимали это. Каждый старался как можно прицельнее вести огонь или наносить удар, не затрагивая при этом почву. Одним своим взмахом Джорелл вызывал невероятные ударные волны, которые растворялись в нужный ему момент. Дутанор ловко орудовал своей конагинатой, сражаясь в толпе, и словно ураган из клинков разрезал ренианцев в округе. На поле боя вернулся Дарбрелт, который взял Джорелла на себя. Начался невероятный поединок на мечах, который не щадил тех, кто оказался на пути этого сражения.

— На что ты надеешься, герой? Думаешь, сможешь остановить нашу армаду, защитить свой жалкий народ? — скрипя зубами, выговорил Дарбрелт.

Джорелл вплотную приблизился к лицу Дарбрелта и, смотря на него своими темно-синими глазами, сказал:

— Я надеюсь стереть вашу сраную расу с лица вселенной, — после чего что-то запищало у Джорелла прямо посреди боя и тот, с криком: «Дутанор, давай», — отскочил от Дарбрелта и вместо него ренианцем занялся он.

Джорелл прижался к стене и, воткнув свой меч в землю, создал непроходимое поле вокруг себя. Находившиеся рядом легионеры накинулись со всей силой на поле, стараясь разорвать или испепелить его. Понемногу, барьер начал отступать перед мощью почти трехсот легионеров, которые разрушали барьер со всех сторон. На помощь ему пришел Лонут, который отважился выглянуть на звуки боя, и все еще желал отмщения за свой народ.

— Я выиграю для тебя немного времени, Джорелл. Возьму часть легионеров на себя.

Джорелл кивнул ему. Лонут огляделся в поисках кого-то, и увидел Улькиуса, который, словно тень, шел сквозь битву к телу Линтранда.

— Улькиус! Улькиус, твою мать! — Лонут решил его убрать отсюда, но уже достаточно привлек к себе внимание легионеров, которые переключились на него.

Улькиус шел мимо бойцов, с полной апатией в глазах, никто не обращал на старика внимания, так как все были заняты теми, кто все еще оказывает сопротивление. В особенности всех привлекала битва Дутанора и Дарбрелта. Улькиус спокойно дошел до тела Линтранда и повалился рядом с ним, рыдая и смотря на тело того, кто не мог умереть.

— А вы сильны, где же вы были раньше, когда люди нуждались в вас? — начал провоцировать Дарбрелт своего оппонента.

— Заткнись! Ни слова больше! — перед мысленным взором Дутанора всплывали тела Изабеллы и его матери, которых он оставил здесь.

— Как же так? Бросили свой народ на произвол судьбы? Если б хоть один из вас был здесь изначально, кто знает… может быть, все те, кто был тебе дорог, остались бы в живых, — Дутанор был идеальной мишенью для Дарбрелта, который всегда ловко выводил своих врагов из себя, заставляя их совершать ошибки. Но в этот раз ошибку совершил он сам, не зная, что в массовых сражениях Дутанор отныне почти непобедим.

— Заткнись! — проорал взбешенный Дутанор и, не пожалев сил, ударил в пол.

Красная волна разлетелась по округе, и отовсюду вылетели колья. Они пронзили больше половины солдат, подняв их тела вверх. Глаза Дутанора разгорелись пуще прежнего, и пронзенные солдаты начали передавать свою силу по этим кольям обратно в землю и затем по ней к Дутанору.

— Ты… не может быть… грязный выродок, — Дарбрелт вздрогнул от увиденного, и накинулся на Дутанора с невероятной яростью, позабыв обо всем. Юноша сверкал, словно новогодняя елка, и одной рукой остановил Дарбрелта.

— Сила, любой ценой, — сказал тот, и ударил Дарбрелту кулаком по подбородку. Ренианец стремительно полетел вверх, но Дутанор схватил его за руку, и от мощи удара та не выдержала и оторвалась. Ренианец покинул поле боя, оставив свою руку Дутанору. Юноша засмеялся, как безумец.

«Ненормальный ублюдок, он же тут сейчас все разрушит», — сказал сам себе Джорелл, наблюдавший картину внутри барьера, но при этом не мог не улыбнуться. Все это время его рука сжимала свиток и передавала в него илуний Джорелла.

Дарбрелт вылетел за пределы атмосферы и остановился на её границе.

«Почему его не было здесь раньше?».

— Я смотрю, тебя прилично побили, Дарбрелт, — раздался голос над ним.

Он оглянулся и увидел трех ренианцев. Среди них был император Алутар, другие двое выглядели не менее угрожающе.

— Та парочка оказалась очень хороша, я их недооценил. Не поминаю, почему они не были с людьми в самом начале сражения?

— Не прибедняйся, Дарбрелт. Ты сражаешься уже неделю, и ко всему прочему, в одиночку убил двух обладателей шестнадцатого круга, — сказал один из ренианцев, что прибыл с императором.

— Спасибо за комплимент, друг мой. Ты прав, я совсем потерял счет времени. Значит, мертвые хранители решили присоединиться?

— Да, когда наш брат сражается один против многих, мы не можем стоять в стороне. Мы лишь смиренно ждали приказа императора и, едва получив его, тут же бросились на помощь.

— Это прекрасная новость. Люди оказались сильно недооцененными. Мы теряем слишком много легионеров, нам не хватает обладателей шестнадцатого круга.

— А как же Фардред? — спросил второй хранитель.

— Он еще новичок. Ему заметно не хватает боевого опыта в использовании новой силы.

— Хм-м, понимаю, прости, что взвалили на тебя такой груз.

Броня мертвых хранителей была искусно выполнена в темных тонах с множеством украшений, пластин и письменности.

— Отставить разговоры. Дарбрелт, ты сказал, что те воины люди. Ты уверен в этом? Я думал, что это Гринтред и Гилдриэль, — попытался разобраться в ситуации император.

— Да, это определенно люди и очень сильные.

— Тогда почему они прилетели из космоса, да еще и на корабле легиона справедливости? Ничего не понимаю… Ладно, нужно остановить их. Вперед, твоя рука как раз отросла.

— И вправду, — вдруг заметил Дарбрелт.

— У тебя силы-то еще остались после такого боя? — поинтересовался один из хранителей.

— На битву за империю и свой народ у меня всегда будут силы.

— Вот уж не зря тебя прозвали Кровавый Патриот, — сказал другой хранитель.

— Не люблю это прозвище, — прорычал Дарбрелт.

— Как скажешь.

Дарбрелт немного подвигал своей новой рукой, и они двинулись на Землю. Дутанор разошелся не на шутку, но его пыл тут же остудил один из прибывших хранителей, который молниеносно ударил ему по груди огромным ромбовидным щитом, с выступающим посередине лезвием в форме дуги. Отлетевшего Дутанора уже был готов подхватить второй хранитель с двумя клинками, присоединенными к его предплечьям. Вовремя заметив это, Дутанор притормозил свой полет конагинатой, воткнув ее в землю, и затем резко взлетел вверх. Изентриэля прижали к барьеру, он с трудом отстреливался, стараясь не схлопотать смертельный удар. Сюда же прижался и Лонут, который, в итоге, еле вытащил Улькиуса из толпы, пока кто-то все-таки не приметил старика. Ренианцы столпились у барьера, окружив бедную троицу.

— Эм, Джорелл, не хочу отвлекать тебя, но не мог бы ты побыстрее, у нас тут уже свиданием с проводником душ попахивает… — сказал Изентриэль, оглядывая их незавидное положение.

— Я же сказал, что от меня тут ничего не зависит, часок другой и все будет в шоколаде.

— Что? — Изентриэль повернулся к Джореллу с ошарашенными глазами, но, заслышав его легкий смех, повернулся обратно, слегка выдохнув. Впервые, ему было не до шуток.

Позади кто-то расталкивал ряды ренианцев. Вперед вышел Дарбрелт и Алутар. Солдаты не ожидали увидеть императора на поле боя, но все немедленно преклонили колено.