— Я понимаю, что ты сейчас очень расстроен, и поэтому пропущу твой крик на меня в первый и последний раз. Эти дети были ублюдками сопротивления, если б они выросли, то могли стать угрозой новому мировому порядку! Они должны быть убиты все до единого! Илиан посмотрел на маленького безобидного делдаркца.

— Если они дети ублюдков, то чьи же тогда мы? Раз убиваем ни в чем не повинных младенцев… Малыш издал радостный крик и его голос долетел до рации.

— Что это? Там, что, младенец? Илиан, я требую отчёта! Почему это мелкое исчадие тьмы все еще дышит? Немедленно возьми эту тварь и удави голыми руками, пока она не выросла! — кричал командующий, брызжа слюной в рацию. — Илиан, ты, что, оглох?!

— Сэр, пососите мой хер, — сказал Илиан и раздавил рацию в кулаке. Его товарищи с улыбкой смотрели на него.

— Ха! Не знал, что ты у нас такой рифмоплет. Сэр, пососите мой хер, ха-ха, звучит, как прозвище, — усмехнулся Гилдриэль.

— Ладно, пойдемте отсюда, скоро у нас будут гости, — сказал один из товарищей. — Постойте, а что с телами? Неужто оставим просто так? — спросил кто-то еще.

— Нет, мы будем мстить за них… убьем каждую мразь, которая готова на все, лишь бы оправдать свою ничтожность, — проскрипел зубами Илиан. — Если мы выживем, то когда-нибудь создадим свой собственный отряд и будем защищать тех, кто стал жертвой алчных кусков дерьма. Но пока я нужен в другом месте…

— Хех, где нужно подписаться, чтобы вступить в твой кружок по интересам? — ухмыльнувшись, спросил Гилдриэль.

— Тебе достаточно лишь слова, и ты принят, — ответил Илиан и улыбнулся, безумно обрадовавшийся, что его брат по оружию поддерживает его идею. — И вы все, только слово, и мы вместе отомстим им за все, — обратился тот к остальным.

— Мы с тобой, Илиан. Сдается мне, что нас очень долго водили за нос и у меня назрело пару вопросов к объединенному командованию, — грубым басом сказал другой штурмовик.

— Так, валим отсюда, мы уже потеряли много времени на болтовню, — вмешался Гилдриэль и отряд поспешил наружу.

Отряд выбежал на пустынное каменное плато, под которым и находилось то здание, откуда они вышли. Их корабль находился за одним из горных хребтов, возвышающимся на другом конце гигантской пустоши. Так как отряд ожидал найти здесь самых опасных бойцов сопротивления, то естественно оставил свой корабль как можно дальше от их базы, дабы его не уничтожили.

— Так, используем силу и по-быстрому домчимся до транспорта, а там на световой свалим легче легкого.

— А ну стоять! Какая еще сила?! Вы, что, забыли о живом младенце у меня в руках?

— Вот дерьмо… Гилдриэль прав, младенец не выдержит таких скоростей, но, километров 60 в час думаю осилит, если как следует его укрыть, — сказал Илиан и огляделся, высматривая незваных гостей.

— Не нравится мне все это…

— Придется бежать по старинке.

— Да, придется, — завязался диалог между товарищами.

— Я пока разведаю обстановку впереди, если что, кричите, — один из планетарцев исчез в это же мгновение, буквально испарившись на глазах.

Весь отряд немедленно побежал по направлению к кораблю. Гилдриэль укрыл младенца своими огромными руками и, прижав поближе к себе, мчался по каменой пустоши вместе с остальными. Около часа они бежали по серой равнине, пока наконец не преодолели хребет, за которым открылся вид на их корабль. Отряд спустился с крутого хребта и подошел к кораблю, всё было тихо.

— Мы на месте, тащи свою задницу к нам, — сказал Илиан по рации, в ожидании их разведчика.

— Он уже здесь, — послышался чей-то самодовольный голос. Словно из ниоткуда, перед кораблем появился муликанец с парой сотней воинов, примчавшихся откуда-то со скоростью в половину меньше световой.

С десяток истребителей нового поколения пронзили небеса и нависли над отрядом Илиана, а на орбите завис дредноут муликанцев. Товарищи были окружены. Муликанец был одет в длинное дорогое пальто, в котором гармонично переплетались между собой темно-оранжевый и черные цвета. Под ним виднелась так называемая пластинчатая жилетка, которая состояла из легкой и прочной ткани, на которую крепилось множество пластин цвета основной верхней одежды. Пальто было увешано кучей золотых орденов. В руке у муликанца болталось тело разведчика, которое он удерживал за шкирку.

— Марк, нет! Отпусти его, ты — жалкий кусок дерьма! — в ярости закричал Гилдриэль, из-за чего малыш расплакался.

— Как это глупо… Я вложил в вас всех столько сил, времени, денег! А это ваша благодарность?! Предать все наши идеалы ради какой-то мерзкой личинки?! Вы совершили самую ужасную ошибку в своей жизни.

— Да пошёл ты! Думаешь, сделал нас своими сучками? Мы согласились биться с теми, кто угрожает безопасности нашего мира, а не с малолетними детьми! И если общий военный совет боится младенца на столько, что посылают целый отряд высоко обученных штурмовиков, дабы убить их, то я отказываюсь служить таким ссыкунам! Я сыт по горло ублюдскими аристократами и генералами, которые погрязли во вседозволенности и алчности… клянусь, что вырву ваши черные сердца, и мир глубоко вздохнет, освободившись от гнета проклятой иерархии ничтожеств.

— Нет, ты умрешь, и та мелкая рыдающая шваль, что ты спас из-под груды трупов, которые сам же и сотворил, — генерал откинул тело разведчика в сторону и, нахмурив брови его глаза налились оранжевым светом. — Вы моё детище и мой позор, я должен лично покарать вас и очистить свою репутацию, убить их!

Солдаты ринулись в бой. Штурмовой отряд Илиана остался стоять в защите. Гилдриэль укрыл младенца рукой и призвал свой Гуань Дао. Истребители открыли подавляющий огонь на поражение. Так как на шестнадцатом кругу было только четверо, Илиан и Гилдриэль в том числе, то остальным пришлось убегать от выстрелов. У генерала в подчинении было девять обладателей шестнадцатого круга, а все остальные воины были на пятнадцатом. На Гилдриэля накинулось трое равных ему по кругу, и толпа пятнадцатых. Он с трудом выдерживал их удары, которые разрывали огромное плато на части. Яркие вспышки озарили мрачную местность.

Илиана атаковало четверо обладателей шестнадцатого круга, а сам генерал принялся за тех, кто был по слабее. Гилдриэль топнул ногой и укрепленное на пятьсот процентов плато, перевернулось вверх дном. Илиана перемешался среди летающих обломков и разрубал вражеских обладателей пятнадцатого круга, затем переместился по центру и его глаза разразились ярко-желтым пожарищем. Он создал перед собой нечто, похожее на белую звезду, которая стремительно начала поглощать энергию из невидимого пространства и становится ярче.

— Мы в дерьме, валим! — закричал Гилдриэль своим товарищам и поспешил как можно дальше от Илиана.

— Нет, ты не посмеешь! — закричал генерал, закрыв глаза от такого яркого света, но даже через веки этот невероятный поток «обжигал» глаза.

— Будь ты проклят, Испепелитель! Илиан накрыл вражеских планетарцев большим не проницаемым энергокуполом. Все тут же принялись атаковать его, но он позаботился о своей защите оболочкой из илуния. Светящийся шар уже разрывало от мощи, и оттуда вылетали потоки энергии, которые разрезали укрепленную землю, как раскаленный нож масло.

— Мой свет очистит ваши грязные души. Сдохните! — Илиан прорычал от перенапряжения, и белый сгусток энергии взорвался с сокрушительной мощью.

Планета затряслась, как побитая дворняга. Тектонические плиты стали ходить ходуном, а лава вырвалась из недр земли. Когда свет погас, на сцене остались лишь Илиан и генерал. От муликанца шел пар, семьдесят процентов его тела было в ожогах, но тот стоял непринужденно, а раны уже залечивались при помощи его илуния. Под куполом оказался гигантский кратер, конца которого не было видно. Илиан спустился с небес к генералу, который улыбался, глядя на него, его лицо было настолько сожжено, что на левой стороне почти не осталось мяса и виднелись голые зубы и часть черепушки.

— Как я и думал, с генералом будет не так-то просто покончить, — сказал Гилдриэль, который повис в воздухе над муликанцем, дабы уберечь младенца от землетрясений. Из всего штурмового отряда в живых в итоге остался лишь он с Илианом.